Часть I. Новые взаимоотношения между детьми и природой

2. Третий рубеж

Характерные черты третьего фронтира


...

Гиперинтеллектуализированное восприятие животных.

Еще со времен, когда основными занятиями человека были охота и собирательство, детей учили, что между человеком и животными существует много общего. И все же сейчас эта общность рассматривается совсем в другом, более интеллектуализированном аспекте.

Это новое понимание больше базируется на научных данных, чем на мифах или религии. Так, например, в последних работах ученых, которые представляет журнал Science, сообщается, что некоторые совсем не похожие на людей животные сочиняют музыку. Анализ песен птиц и горбатых китов показал, что они владеют определенной акустической техникой и следуют законам композиции совсем так же, как музыканты-люди. В песнях китов есть и рифмованные повторы, и одинаковые интервалы, фразы, тона, отрывки одинаковой продолжительности. Киты пользуются рифмой совсем как мы, они видят в ней «мнемонический механизм, который помогает запоминать сложный материал», считают ученые. Как показало исследование, киты, оказавшись перед выбором и имея возможность предпочесть аритмические неповторяющиеся мелодии, остановились на настоящих песнях и — запели.

Подобная информация не может заменить непосредственный контакт с природой, но такого рода явления, конечно, изумляют. Я надеюсь, что научные исследования разовьют в детях любознательность и заставят внимательнее относиться к своим меньшим братьям. Понятно, что романтизированная близость с животными (я имею в виду совместное купание с дельфинами в местах отдыха, когда с ними устанавливается непосредственный контакт) может несколько смягчить ощущение изолированности и одиночества человека как биологического вида. С другой стороны, природа не так уж мягка и податлива. Если взять, к примеру, охоту и рыбную ловлю или вспомнить, как готовилось к столу мясо у Ника Рейвена, то все окажется не так просто, в частности в моральном плане. И я полагаю, что замалчивание этой проблемы не принесет добра ни детям, ни природе.

«Вы только посмотрите на этих детей (участников движения за права животных), и вы увидите по большей части выросших в городских условиях, недовольных, но все же привилегированных людей», — говорит Майк Ту Хосиз, основатель коалиции по вопросам расовой политики в отношении американских индейцев. Его организация поддерживает коренное население, в частности племя северо-западных мака21, жизнь которого (так исторически сложилось) зависит от охоты на китов. «Единственные животные, с которыми сталкивались эти молодые поборники справедливости, живут у них дома, — объяснял он. — Других зверей они видели только в зоопарках, на экскурсиях в океанариях и в экспедициях наблюдателей за китами (где наблюдения превращались в контакты). Эти дети представляют, откуда берется их пища, — даже соя и другие растительные протеины, которые они потребляют».


21 Индейское племя, обитавшее на мысе Флаттери на территории современного штата Вашингтон. Сейчас в племени около 1,6 тыс. человек, живущих в резервации Мака. — Прим. пер.


По сравнению с Ту Хосиз я вижу больше положительных моментов в движении по защите прав животных, но его взгляд на проблему заставляет задуматься.