Часть II. Почему молодым (да и всем нам) так нужна природа


...

8. Нарушения, вызванные природодефицитом, и целительные силы окружающей среды

С трепетным идеализмом думает о своей будущей работе заканчивающая педагогический колледж студентка. Ее настораживает и расстраивает школьная жизнь, с которой она познакомилась на практике. «В школе столько контрольных, а вот для физкультуры времени не хватает, не говоря уж о том, чтобы просто погулять, — говорит она. — В одном из младших классов, где я работала, дети бегали до забора и обратно. В этом и заключался урок физкультуры. Мальчишкам и девчонкам приходилось заниматься на асфальтированной площадке или качаться по очереди на двух качелях». Ей не понятно, почему физкультурные занятия так ограничены, почему нельзя сделать более приспособленную для естественных игр площадку. Ее точку зрения разделяют многие учителя.

Хорошо, что в той школе есть хотя бы каникулы. Дело в том, что федеральные власти и власти штатов, а также руководство местных школ больше интересуются высокими показателями при тестировании, поэтому в некоторых штатах школьные каникулы сокращены наполовину или отменены вообще. Каникулярные перерывы расцениваются как напрасная трата времени, которое можно было бы использовать для учебы. Считается, что ученики слишком расслабляются. Кроме того, их пугает боязнь насилия на детских площадках. К вышесказанному можно добавить, что только в семи штатах начальные школы обязаны нанимать педагога по физическому воспитанию. И это происходит в стране, где 40 % детей в возрасте от пяти до восьми лет подвержены риску кардиологических заболеваний из-за ожирения.

Но есть и хорошие новости. Ученые предложили использовать природу как терапию при лечении расстройства, вызванного дефицитом внимания с гиперактивностью (СДВГ), и применять лечение природой в комплексе или, если воз можно, вместо медикаментозных средств и других видов лечения Некоторые специалисты рекомендуют родителям и учителям проследить за тем, чтобы детям с СДВГ были доступны зеленые природные уголки. Это поможет им концентрировать внимание и снизит симптомы заболевания. На самом деле для данного исследования подошел бы термин с более широким значением — природодефицитные расстройства. Ведь нам необходимо понять, что испытывают многие дети, независимо от того, поставлен им диагноз СДВГ или нет. И опять я пользуюсь термином «природодефицитные расстройства» не с точки зрения науки или клиники. Конечно, ученые-исследователи до сих пор не прибегали к этому термину и не ставили СДВГ в полную зависимость от дефицита природы. Однако собранные научные данные убедили меня, что сама концепция или гипотеза, природодефицитного характера нарушений приемлема, полезна, ибо в ее основе пусть и непрофессиональное, любительское, но все-таки убедительное описание одного из факторов, способного усугубить положение, связанное с расстройством внимания в детском возрасте.

Вначале обратимся к самому диагнозу и предпочтительным видам лечения.

Почти у 8 млн детей в Соединенных Штатах отмечаются психические расстройства, а СДВГ встречается особенно часто. Это нарушение психического развития ребенка чаще всего появляется у детей до семи лет и диагностируется обычно в возрасте с восьми до десяти. (Некоторые Для обозначения этого расстройства пользуются акронимом СДК, тем самым исключая из СДВГ компонент гиперактивности. Однако СДВГ более распространенный медицинскии диагноз.) Дети с таким синдромом беспокойны, у них проблемы с концентрацией внимания, восприятием на слух, выполнением указаний и способностью сосредоточиваться на выполняемой задаче. Они также бывают агрессивны, даже социально опасны, часто страдают от неудач в учебе. Или, как говорят в Американской ассоциации психиатров, «основной чертой СДВГ является постоянная невнимательность и/или гиперактивность, импульсивность… более часто отмечаемая и более серьезно протекающая, чем это бывает у нормально развитых людей». Многие из тех, кто не имеет об этом четкого представления, склонны приписывать симптомы, отмечаемые при СДВГ, недосмотру родителей и каким-то социальным факторам. Но сейчас многие ученые считают, что СДВГ является следствием органических нарушений, связанных с различиями в строении мозга у детей.

Критики утверждают, что рекомендуемые в подобных случаях лекарственные стимуляторы, такие как метилфенидат (риталин) и амфетамины (дикседрин), хотя в ряде случаев и необходимы, но прописываются уж слишком часто (возможно, в 10–40 % случаев). Метилфенидат является стимулятором центральной нервной системы и по фармакологическим свойствам во многом совпадает с амфетамином, метамфетамином и кокаином. В противоположность существующей во всем мире практике использование подобных стимуляторов с 1990 по 1995 год возросло на 600 % и продолжает увеличиваться, особенно при лечении малолетних детей. Между 2000 и 2003 годами диагностика СДВГ среди дошкольников увеличились на 369 %. Диагноз СДВГ ставят как мальчикам, так и девочкам, но 90 % детей, которым назначают медикаментозное лечение, часто по инициативе руководства школы, — это мальчики.

Вот как объясняет ситуацию один из детских психиатров: «У меня сложилось впечатление, что девочки с СДВГ, у которых наблюдаются точно такие же симптомы, как у мальчиков, встречаются не столь часто». Обратите внимание: он подчеркнул, что это его личное впечатление. Многое относительно СДВГ пока остается тайной как в медицинском, так и в политическом плане.

Значительное увеличение случаев диагностики СДВГ и его лечения может на самом деле быть результатом того, что его научились распознавать: СДВГ существовал всегда, только под другими названиями, и не распознавался, из-за чего страдали дети и их семьи. Еще одно объяснение может быть связано с тем, что в его распознавании и не было особой пользы: лет тридцать назад используемые сегодня лекарственные препараты не были так широко известны и фармацевтические компании не распространяли их столь активно. Да и врачи не очень-то им доверяли, но хорошо, что теперь они у нас есть. Однако вопросы об использовании этих лекарственных средств и о причинах, породивших СДВГ, остаются открытыми. В данный момент я могу сказать, что не последним виновником является телевизор. Первая работа, в которой говорилось о связи между просмотром телевизора и вышеуказанным расстройством, была опубликована в апреле 2004 года. В детской больнице при региональном медицинском центре в Сиэтле придерживаются мнения, что каждый час просмотра телепрограмм дошкольником на 10 % увеличивает вероятность того, что у ребенка годам к семи возникнут проблемы с концентрацией внимания и другие симптомы, связанные с нарушениями подобного рода.

Такие данные настораживают. Но телевидение только часть еще более масштабных изменений, происшедших в экологической и культурной сферах. И это, в частности, быстрый переход от культуры сельской к культуре в высшей степени урбанизированной. В обществе, занятом сельским хозяйством, как и в обществе времен освоения новых земель и их заселения или охоты и собирательства, на которое, кстати сказать, пришлась большая часть истории человечества, энергичных мальчишек хвалили за силу, скорость, ловкость. Как я уже писал, еще в 1950-е годы большинство семей были как-то связаны с землей. Дети в этих семьях — как мальчики, так и девочки — всегда направляли свою энергию и силы на дело: выполняли определенные обязанности в фермерском хозяйстве, ворошили сено, купались в пруду, лазили по деревьям, играли в бейсбол. Их не ограниченные запретами игры были погружением в мир природы.

«Восстанавливающее» окружение

Во время похода в горы или в каком-то ином увлекательном путешествии родителям не нужны ничьи заверения и доказательства, чтобы заметить значительные изменения в поведении своих гиперактивных детей. «Мой сын все еще принимает риталин, но он значительно спокойнее, когда не сидит в четырех стенах, и мы серьезно обдумываем возможность переехать в горы», — рассказывает одна из мам.

Может быть, ему просто не хватало физических нагрузок?

«Да нет, в них нет недостатка, он занимается спортом, — отвечает мать. — Но когда он на природе, что-то в нем успокаивается».

Многие врачи и психологи с этим согласны. «Наш мозг приспособлен к жизни, связанной с земледелием, он ориентирован на природу, и сложилось это пять тысяч лет назад, — говорит Майкл Гуриан, семейный врач и автор бестселлеров „Хороший сын“ (The Good Son) и „Мальчишеское чудо“ (The Wonder of Boys). — На неврологическом уровне человек не справляется с тем сверхраздражением, которое обрушивает на него современная окружающая среда. Мозг силен и гибок, поэтому от 70 до 80 % детей приспосабливаются довольно хорошо. Остальные — нет. Возвращение детей к природе может изменить ситуацию. Нам это до смешного понятно, но доказать это мы еще не можем».

Новые исследования могут дать нам эти доказательства.

Исследования основаны на недавно выведенной и подтвержденной супругами Каплан теории о принципах восстановления внимания. Психологи и экологи Мичиганского университета Стефан и Рейчел Каплан вдохновлялись идеями философа и психолога Уильяма Джеймса59. В 1890 году Джеймс описал два типа внимания: направленное и привлеченное (то есть непроизвольное). В начале 1970-х Капланы начали девятилетнее исследование для Федеральной службы охраны лесов США. Они вели наблюдение за участниками программы выживания в дикой природе — люди жили в тех условиях до двух недель. Во время этих походов или после них они рассказывали об испытанном ощущении спокойствия и обострившейся способности ясно мыслить. Еще они отмечали, что само нахождение среди природы восстанавливало силы больше, чем любая физическая активность, подобная восхождению в горах, принесшему этой программе известность.


59 Уильям Джеймс (1842–1910) — выдающийся американский философ и психолог. — Прим. пер.


Позитивный эффект того, что Капланы стали называть «восстанавливающее окружение», оказался намного сильнее, чем они сами ожидали. Как подтверждают их исследования, избыток целенаправленного внимания приводит к «усталости направленного внимания», которая проявляется в импульсивном поведении, беспокойстве, возбуждении и неспособности к концентрации. Усталость направленного внимания наступает в результате того, что механизмы подавления нервного возбуждения начинают отказывать, блокируя конкурирующие сигналы. Как объяснил Стефан Каплан в журнале Monitor on Psychology, «если вам попадается среда, в которой внимание распределяется автоматически, направленное внимание отдыхает. А это означает, что среда стимулирует привлеченное внимание». Связанный с природой фактор привлеченное™ способствует восстановлению, он говорит о том, что природа приносит облегчение людям с усталым направленным вниманием. Действительно, согласно Капланам природа может оказаться самым эффективным восстанавливающим и успокоительным средством.

В отчете, представленном Американскому обществу психологов в 1993 году, Капланы рассматривают более 12 тыс. примеров поведения корпоративных и государственных служащих. Те из них, у кого из окна открывался вид на деревья, кусты или большие зеленые газоны, значительно реже испытывали раздражение и чаще — трудовой энтузиазм, чем те, у кого не было таких видов. Это наблюдение, как и подобное наблюдение при снятии стрессов, показало, что для ощущения силы природного воздействия, для повышения способности работать и ясно мыслить человеку совсем не обязательно жить среди дикой природы.

Последующие изыскания подтвердили теорию Капланов о восстановлении внимания. Так, например, Терри А. Хартиг, адъюнкт-профессор прикладной психологии исследовательского Института жилищного и городского строительства при университете Уппсала в Гавле (Швеция), вместе с коллегами сравнил три группы пеших туристов. В группе, постоянно отправлявшейся в походы на природу, было отмечено улучшение способности воспринимать прочитанное, в то время как проведшие отпуск в городе или не отдыхавшие вообще такого улучшения не продемонстрировали. В 2001 году Хартиг наглядно доказал, что природа не только помогает людям поправляться от «естественной психологической усталости и дискомфорта», но и повышает способность к концентрации внимания. Хартиг подчеркивает, что он не рассматривает экстремальные ситуации. Скорее его наблюдения концентрируются вокруг того, что называется «типичными местными условиями». Как описано в Monitor on Psychology, Хартиг попросил участников эксперимента выполнять в течение сорока минут ряд последовательных заданий, разработанных таким образом, чтобы вызвать снижение способности к направленному вниманию. После таких истощающих внимание заданий Хартиг попросил одних участников провести сорок минут, «гуляя в местном природном заповеднике, других — гуляя в городском районе либо спокойно читая газеты и слушая музыку». По завершении этого времени гулявшие в заповеднике продемонстрировали более высокие способности к выполнению заданий по корректуре предложенного им текста, чем все остальные. При этом они больше проявляли положительных эмоций и меньше раздражительности.