Спрашиваю: «Чувствуете поток: восходящий, нисходящий? Получается ли управление состояниями, хотя бы в какой-то степени?»
Психология преступника выдает преступника, и он оставляет на месте преступления следы. Значение следа в общей картине преступления обретается только впоследствии, и потому a priori важен каждый след. След может оказаться не играющим роли, слишком общим, слишком распространенным
== Ваша честь, обвинитель утверждает, что подзащитный украл в магазине бриллиант. это сделал не он, а его рука, почему же он ен за это отвечать?
Предпочтение темно-синего всем другим цветам нередко является признаком депрессии, развившейся из-за того, что человек действует ради чужих идей, которые, как ему кажется, он должен защищать больше, чем свои собственные.
Полученные в ходе этих исследований данные могли бы быть следующего свойства. Давайте введем предположения, чтобы представить их в более конкретном виде. Предположим, что мы обнаружим, что принятие терапевта ведет к принятию себя клиентом и что корреляция между этими двумя переменными равна...
Хотя может показаться, что общее переживание является шагом назад, к первобытному уровню существования, в действительности оно представляет собой эволюционный шаг в развитии тех, кто стоит у истоков Эры Водолея. Это альфа и омега нашего развития. Ощущение сопричастности сообществу является...
Избитая первоапрельская шутка — присылают «пнтанцию из медвытрезвителя, где написано что получатель квитанции такого-то числа нахопился в указанном заведении, где ему были ока иы соответствующие услуги, за которые надо иилитить указанную сумму.
Для вашего типа неприемлемы все цвета желтого: оранжевый, лимон, лимонно-зеленоватый, то есть цвет лайма, цвет яичного желтка и красно-коричневый.
Впереди .были все разновидности производственных стрессов, когда человек, не поспевая за машиной, в бешенстве бьет кулаком по пульту, избавляясь от бессильной злобы. Стресс, когда кажется, что вот-вот упадешь в обморок, сойдешь с ума. Когда в случае аварии человек впадет в так называемую...
Это и будет предметом нашей следующей встречи, тему которой я могу вам назвать уже сегодня — речь пойдет об отношениях, отраженных, как всегда, на наших маленьких схемах, между бессилием и невозможностью.
Всё это вещи очевидные, поэтому нельзя себе представить, будто бы власть не понимала, что натворила. А раз понимала, то какую цель преследовала? Ответ на этот вопрос вновь дает теория элит.