Часть вторая: необязательная, но занимательная


...

Глава 2. Иллюстрация вторая: рассказ женщины-лидера

Как ни странно, я считаю себя настоящим лидером, хотя не занимаю никакой ответственной должности, работаю сама по себе и отвечаю только за себя, никем не руковожу и никому не подчиняюсь. И все-таки я лидер, я в этом убеждена! И это не голословное утверждение, вся моя жизнь служит подтверждением моим словам.

Вообще-то, если честно, то в детстве ничего не предвещало того, что я стану лидером, лидерских качеств я не проявляла, была милым, застенчивым ребенком, слушалась родителей (правда, они никогда не принуждали меня делать что-либо против моей воли, не давили на меня!).

Однако даже в столь юном возрасте я предпочитала работать самостоятельно, мне не нравилось, когда мною активно руководили, вмешивались в процесс моего труда, приказывали мне что-то. Меня раздражали глупые советы. И все же я довольно легко приспосабливалась к любому коллективу, потому что умела сглаживать острые углы, старалась всех понять и никогда не шла на открытый конфликт. У меня было много друзей, которые искренне любили меня, но враги у меня тоже были. В принципе, и сейчас все точно так же.


ris24.png

Класса до третьего мне удавалось всеми правдами и неправдами избегать ответственных должностей. Мне нравилось делать то, что у меня хорошо получалось, – рисовать, например. Однако если ты отличник и обладаешь хоть каким-нибудь талантом, то в школе ты ни за что не отвертишься от какой-нибудь «общественной нагрузки». Вот и мне пришлось стать сначала главным редактором классной стенгазеты, что было не так уж плохо, поскольку я была сама себе начальником и подчиненным и рисовала всю газету сама, от и до. Но потом положение изменилось: в третьем классе меня назначили командиром отряда. Я была общительной девочкой, училась лучше всех в классе, и поэтому у меня никто даже не спросил, хочу ли я быть этим самым командиром. И я стала, если можно так выразиться, лидером поневоле.

Помню, как все это выглядело на практике: я должна была красиво маршировать впереди всего класса и звонким голосом выкрикивать речевку. Ну, это-то у меня получалось неплохо, класс покорно повторял за мной нужные слова, на школьных смотрах и всяких сборах мы довольно слаженно пели песенки. Но плохо было то, что я должна была следить за поведением своих «подчиненных», а им нужно было отчитываться передо мною во всех своих поступках. Мне это страшно не нравилось, я совершенно не желала заниматься такими делами! Видимо, в то время я не была готова к столь большой ответственности. По крайней мере, я ее не хотела.

А еще я помню, что тогда же, в третьем классе, мне приходилось регулярно, каждую неделю по средам ходить на заседания совета дружины. Это была одна из моих обязанностей как командира отряда. Я до сих пор терпеть не могу всяческие сборища, от которых нет ни малейшего толку! Я покорно сидела на всех этих совещаниях и отчетливо понимала, что здесь просто толчется вода в ступе. Кстати, это воспоминание настолько сильно запало мне в душу, что, повзрослев и став начальником, я отказалась от подобных мероприятий, заменив их на удобные и полезные «рабочие пятиминутки». Наверное, хотя бы для этого стоило помучиться на собраниях совета дружины!

Но слава богу, в четвертом классе меня избавили от ненавистной должности командира отряда. Видимо, я плохо справлялась со своими обязанностями, делала это с явной неохотой, без энтузиазма. На какое-то время меня оставили в покое, и я больше не была формальным лидером. Была ли я лидером неформальным? Мне трудно судить об этом, но, скорее всего, нет. В классе у меня была одна подруга, а больше мне никто не нравился, я совершенно не интересовалась делами класса, мне были безразличны школьные мероприятия (в чем меня не раз упрекала классная руководительница!). Вероятнее всего, в те времена я не проявляла свои лидерские качества потому, что мне это было не нужно.

С третьего по восьмой класс я занималась спортивной гимнастикой, и, разумеется, в школе знали об этом и не могли не пользоваться этим обстоятельством. Чуть какой праздник в школе — я выступаю перед классами, показываю различные трюки, кручу колеса, прыгаю сальто и сажусь на шпагаты. Если надо было ехать на какие-нибудь спортивные соревнования, то опять-таки посылали меня. В общем-то я была не против, потому что я ведь хорошо умела делать это и мне было не трудно проявить свое умение на практике. Все это я делала не ради славы, просто не видела повода отказать тем, кто меня просил об услуге. Мне, если честно, вообще сложно отказывать людям, если я легко могу сделать то, о чем меня просят. И сейчас дело обстоит так же.

Как правило, после школьных праздников, на которых я выступала со своими гимнастическими номерами, меня все узнавали, здоровались со мной, называли по имени, хотя я сама никого не знала. Конечно, мне было это приятно, но это не значит, что слава стала для меня целью. Иногда моя популярность меня даже утомляла, потому что я все еще была стеснительной, в те времена я еще не справилась с этой чертой своего характера. Но как ни странно, при всей своей застенчивости внимание со стороны окружающих я воспринимала как нечто нормальное, естественное, оно меня не пугало. Ведь я же не применяла никаких уловок для того, чтобы достичь славы, я просто делала то, что я хорошо умею делать и что мне нравится.

Я помню, был такой интересный момент, показательный во многих отношениях. Тогда я уже ушла из спортивной гимнастики, потому что получила достаточно серьезную травму. Зато девчонки из моего класса, всегда смотревшие на меня с некоторой завистью, записались в секцию спортивной гимнастики, потому что им не давали покоя все эти колеса и перевороты, которые я делала. Им очень хотелось хоть в чем-то обогнать меня… хотя и тогда, и сейчас я искренне не понимаю, почему это было для них так важно? К тому же я только радовалась за них — они нашли себе прекрасное занятие! Но как бы там ни было, теперь я думаю, что всему виной были… мои лидерские качества! Выходит, я подала такой мощный пример этим девчонкам, так увлекла их, что из всех возможных секций они выбрали именно спортивную гимнастику. Я невольно повлияла на их выбор.

Почему я вспоминаю все эти мелочи? Потому что я пытаюсь понять, когда я впервые осознала себя лидером и когда это почувствовали окружающие. Вроде бы ничего особенного, «лидерского», я не делала, просто училась, жила, как живется. Однако, когда я разговаривала с одноклассницами, они вспоминали какие-то события из нашего школьного прошлого, когда я подбивала их на какие-то несвойственные или неприятные им действия, на что-то такое, на что сами они никогда бы не решились. Я была сильно удивлена, узнав от них, что я, оказывается, была постоянным организатором всяких игр, забав, авантюр, сама я этого не помню, но у меня нет причин не верить одноклассницам. Многие из них в те школьные годы завидовали мне, поэтому все, что связано со мною, отчетливо сохранилось у них в памяти. Не знаю, может быть, всему виной моя энергия?

Но в восьмом классе меня торжественно приняли в комсомол, и на этом моя спокойная жизнь закончилась. Мне пришлось снова войти во все существующие в школе советы и организации, посещать все важные школьные и городские мероприятия, активно выступать на всех комсомольских собраниях. Это было для меня мучительно. В принципе, тогда еще никто не видел во мне лидера, я и сама не знала, что являюсь им, и все, что от меня требовалось, – это исполнительность, послушание и некоторая восторженность. Но я думаю, именно сидящий во мне лидер мешал мне с готовностью выполнять все эти нелепые приказы и инструкции, с умным видом слушать всю эту белиберду. Помнится, меня упрекали в крайнем индивидуализме, потому что мне были глубоко безразличны «радости класса и достижения родной школы», но если мне все это было неинтересно, то что я могла поделать? Как ни посмотри, получается, что в последние два-три года я занимала в классе особое положение.

Но в то же время восьмой класс — немаловажная веха в моей жизни, потому что как раз в это время я поступила в театральную студию. Мне это было очень интересно, там я проводила все свое свободное время, общалась с замечательными, неординарными людьми, и разумеется, менялась и сама. И постепенно в классе стали чувствовать, что со мной что-то происходит, и мне кажется, тогда во мне впервые заговорил лидер. Не формальный, а самый что ни на есть природный. Меня перестали назначать на ответственные должности, вместо этого я ездила на всевозможные олимпиады, участвовала в КВН, во всех творческих конкурсах и состязаниях, причем делала я все это с удовольствием. И это был прорыв, огромный шаг вперед! В результате все оказались в выигрыше: я выступала за честь класса, школы, мои выступления всем нравились, а я, в свою очередь, занималась любимым делом и не насиловала себя нудными обязанностями руководителя.

Два года я с удовольствием ходила в театральную студию, хотя уж там-то я точно себя лидером не чувствовала: мне просто было там очень хорошо, уютно. Там были явные лидеры, поэтому рядом с ними я не могла чувствовать себя лидером. Мне казалось, что я недостаточно талантлива, я многого не знала и не умела, у меня не получались клоунские этюды, в общем, я была рядовым членом нашего маленького сообщества. Во всяком случае, мне так казалось. Разумеется, я не чувствовала себя хуже всех, у меня никогда не было подобного комплекса, просто я прекрасно отдавала себе отчет в том, что мне нужно учиться и учиться, если я хочу чего-нибудь достигнуть. Хотя я никогда не мечтала о лидерстве, не думала об этом.

В те времена мое представление о лидере несколько отличалось от сегодняшнего. Тогда я считала, что лидер — это вожак, прирожденный руководитель, тот человек, которого невольно хочется слушаться, что бы он ни говорил. Был у нас такой парень, и его образ накрепко связался у меня в голове с понятием «лидер»: в трудных ситуациях он брал правление в свои руки, он вечно что-то организовывал, устраивал различные мероприятия, следил за тем, как выполняются его инструкции. Он всегда знал, что делать и как быть, и люди неизменно находили у него поддержку. Однако, на мой взгляд, у всех этих положительных качеств есть мощный противовес. Рашид, так звали этого парня, очень любил власть. То есть иногда он перегибал палку, его руководство было почти деспотичным! Власть ради власти… Хотя, надо заметить, он нашел себя в жизни: сейчас, насколько я знаю, он занимает ответственный пост в мэрии. И думаю, дела у него идут как нельзя лучше, не сомневаюсь, что он прекрасно справляется со своими обязанностями. У него всегда были задатки должностного лица.

Вот каких людей я считала лидером в те времена. Разве я могла поставить себя в ряд с ними? Конечно же нет! Я была маленькой, худенькой девочкой, которая терпеть не могла все эти организаторские дела и старательно увиливала от ответственных поручений. И все же было во мне что-то такое, что привлекало людей ко мне. С высоты настоящего момента мне многое открывается. В те времена я об этом не задумывалась, да и окружающие люди вряд ли ломали над этим голову, но когда наступало лето и нас распускали на каникулы, мы продолжали собираться всей нашей театральной студией, ходили на пляжи, в лес, походы. И вот что интересно — без меня почти никогда никто и никуда не ходил! И вовсе не потому, что я была массовиком-затейником, у меня, по-моему, вообще никогда не было организаторских способностей. Я их сознательно выработала в себе под влиянием определенных обстоятельств не так давно, года четыре назад. В те юные годы я была непрактичным созданием, просто я с энтузиазмом хваталась за высказанную идею похода или прогулки, или сама что-нибудь предлагала, и заражала своей радостью всех вокруг. Я так заманчиво обрисовывала ребятам свою задумку, так сияла и светилась, что невозможно было устоять перед этим натиском! Это они мне так говорили. Вот и выходило, что все лето я бывала в самой гуще событий. И все ребята кучковались вокруг меня.

Именно в студии во мне обнаружилось еще одно интересное качество: я все время смотрю людям в глаза. Я делаю это не специально, честно говоря, я никогда не задумывалась над этим. Но как-то женщина, преподававшая нам пластику и танец, указала мне на это как на мой большой недостаток. Она не любила меня, и поэтому мой прямой взгляд раздражал ее, вызывал в душе беспокойство, но я-то совершенно не желала этого! Просто я не знала раньше и не знаю сейчас, куда еще можно смотреть. На переносицу, как это делают японцы? Отводить глаза в сторону? Все это не для меня, мне кажется, ты не сможешь понять своего собеседника, если не установишь с ним зрительный контакт…

Однако после слов нашей преподавательницы я стала наблюдать за людьми и обнаружила, что очень многие не умеют «держать взгляд», стреляют глазами направо и налево, переводят взгляд с предмета на предмет, смотрят на руки собеседника или на галстук. Все это мне неблизко. На самом деле взгляд в глаза помогает мне уловить настроение человека, даже, в какой-то степени, прочитать его мысли. К тому же таким образом очень просто выявить лгуна и обманщика. Впрочем, даже если бы я вдруг захотела избавить людей от своего пристального взгляда, то вряд ли бы я смогла это сделать. Для меня это естественно — глядеть прямо в глаза тому, с кем я говорю. Взглядом я прокладываю дорожку от себя к своему собеседнику. Я иначе не умею.

Я пыталась припомнить, откуда во мне такое развитое чувство ответственности, но, честно говоря, я не знаю. Младших сестер и братьев у меня нет, я никогда не оставалась одна с нашими домашними любимцами. Разумеется, я всегда ответственно подходила к выполнению любой работы, серьезно относилась к заданиям и поручениям, хорошо училась, регулярно делала уроки. Я не хотела, чтобы меня ругали. И все же у меня слишком развито чувство ответственности как за себя саму, так и за других людей, и это мне часто помогает в жизни, но нередко и мешает.

Если вернуться к школе, то там я сознательно избегала любой ответственности, связанной с общественной работой. Мне не понравилась роль командира отряда, потому что я не видела в этом особого смысла. Мне было противно попусту тратить время на совете дружины. И вообще, мне не хотелось нести ответственность за людей, которые сами ничего делать не желают. Не могла же я заткнуть собою все амбразуры сразу? Сама я если берусь за что-то, то стараюсь выполнить работу хорошо, так лучше уж я буду сама себе хозяйкой! Власть ради власти мне никогда не была нужна. Возможно, в те далекие годы я не задумывалась над этим, у меня не было четких формулировок, но я это ощущала.

Я считаю, что театральная студия помогла мне выработать характер лидера: я всегда говорю только то, что думаю, даже если мое мнение воспринимается в штыки окружающими и (или) идет вразрез с общепринятыми утверждениями. Я не боюсь высказывать спорные, неожиданные вещи, ведь я имею на это право! В студии я научилась прислушиваться к себе, доверять своим чувствам и не стыдиться своих мыслей. Я могу и хочу быть такой, какая я есть, и мне незачем прикидываться другим человеком, приспосабливаться к своему окружению!

Опять же, студия научила меня действовать смело и решительно. Взять, к примеру, такую ситуацию: в школе праздник, точно не вспомню какой, это неважно, в актовом зале — дискотека, звучит музыка, но никто не танцует. Все сидят вдоль стен и смотрят на пустую площадку, никто не хочет первым выйти в центр зала и начать танцевать на глазах у всей школы. Какое-то время я тоже сижу у стенки, но потом мне это надоедает, я выхожу на площадку и начинаю танцевать. Разумеется, я физически ощущаю все эти взгляды, и не могу сказать, что я чувствую себя комфортно, однако я пришла для того, чтобы танцевать, а не подпирать стены! И я буду танцевать! Постепенно ко мне подтягиваются более-менее смелые люди, площадка заполняется танцующими, и вскоре вся школа дергается и прыгает под музыку…

Первой быть всегда тяжело, потому что взгляды, направленные на тебя, не всегда доброжелательные. В школе у меня было много врагов, меня не очень-то любили одноклассники, я была слишком независимой и поступала всегда так, как хотелось мне, а не как было нужно… Наверное, это во мне опять-таки говорил лидер, который просто не мог подчиняться!

В принципе, что значит быть лидером? Быть самим собой, ни под кого не подделываться, так я думаю сейчас. Да, я не была лидером в том смысле этого слова, какой я сама вкладывала в него раньше. Я никого никуда не направляла, не указывала людям дорогу к цели, не вела за собой массы и так далее. Но я не сомневаюсь, что моя энергия воздействовала на людей, они не могли не чувствовать того, что я сильнее их. Думаю, мое лидерство заключалось, прежде всего, в моей силе. И эту силу я осознала в себе и сумела развить благодаря театральной студии. Я очень благодарна ей за это.

Вроде бы мелочь, но какая важная! В студии нас учили владеть своим телом, и теперь я могу в любой момент взять себя в руки, что бы ни произошло, просто приняв спокойную, уверенную позу, и это очень помогает мне в жизни! Когда мне плохо, я не поддаюсь на провокации своего тела и не сажусь так, как мне бы того хотелось, – зажавшись, крепко сцепив ноги, перекрестив руки на груди или животе и так далее, – напротив, я принимаю открытую позу, чтобы дать возможность своей уверенности расправить крылышки. Важно уметь расслабляться и правильно дышать, тогда можно побороть любой стресс, избавиться от внутреннего беспокойства, успокоиться и настроиться на победу.

Я до сих пор использую в жизни все эти знания, уроки, полученные мною в театральной студии, чтобы побороть свой страх, тревогу. Иногда так трудно быть сильной, бывают минуты, когда меня охватывает слабость! Но я заставляю себя быть сильной… Мне кажется, это обратная сторона медали, беда лидеров: они не имеют права на обычную человеческую слабость, они всегда должны быть решительными, целеустремленными, идти вперед и не оглядываться назад. Раз встав на этот путь, они уже не имеют права с него сойти.

И еще… Я сейчас понимаю, что стать лидером мне помогла, как это ни странно, моя болезнь. Как я уже говорила, я получила достаточно серьезную травму, занимаясь спортивной гимнастикой, и поэтому вынуждена была целый год просидеть взаперти дома. Я перемещалась на костылях и потому не могла ходить в школу, училась самостоятельно, ко мне регулярно приходили учителя… Разумеется, все это было ужасно, только вообразите себе, что значит подобная изоляция для подростка! И все же моя болезнь принесла и хорошие плоды, и их не так уж мало.

Я общалась в основном со взрослыми людьми, к моим родителям всегда приходило очень много самого разнообразного народа, родители у меня творческие натуры, для них интересное общение — важная составляющая их жизни. И я вращалась во взрослом обществе, слушала все эти разговоры, причем гости были самыми разнообразными: среди них было немало лидеров, ярких и необычных личностей. Мне было с ними интересно. И разумеется, благодаря этому я развивалась совершенно не так, как мои сверстники, я опередила их на две головы по своему развитию. Уже в те времена я читала взрослые книги и интересовалась тем, чем мои ровесники заинтересовались только лет через пять. Я выглядела моложе своего возраста, но разумом я была старше своих лет, и я считаю, что мой ум помог мне в дальнейшем стать лидером и найти свой путь в жизни.

Вообще-то, это очень интересно: с позиции настоящего я понимаю, что очень многое из того, что казалось мне бедой, неприятностью, неудачей в детские и юношеские годы, на самом деле принесло мне немало пользы. Я сформировалась как личность, стала сильной.

Я помню комплимент, сказанный мне моей подругой, он меня поразил и потому навсегда запомнился. Она сказала: «Это просто удивительно, но ты всегда умеешь находить интересных людей, вокруг тебя всегда кипит жизнь!» И в самом деле, я никогда не скучала: я ходила то в театральную студию, то в кружок журналистов, где мы выпускали газету, то еще что-нибудь придумывала. И помнится мне, я никогда никому не подчинялась и никем не руководила, потому что в отношениях с людьми для меня главным было равноправие. Мне нравилось работать в соавторстве, так, чтобы все делалось на равных.

Когда же во мне проснулся истинный лидер? Наверное, он никогда во мне и не засыпал. Я просто не интересовалась тем, идут ли за мной люди, поддерживают ли они мои идеи, я делала то, что я хотела, шла своей дорогой, и все. Думаю, я всегда была лидером, просто мое представление о лидерах было в корне неверным. Теперь я понимаю, что лидеры бывают разными, и не существует единого стандарта.

После университета я нашла себе работу в дизайнерской фирме и, как говорится, попала буквально с корабля на бал. Начальство, видимо, увидело во мне потенциального лидера и потому поручило руководство людьми. И я была вынуждена взять власть в свои руки. Сначала в моем подчинении было всего три человека, потом их стало больше, и к концу своего пребывания на этом посту я командовала уже большим коллективом. И оказалось, что я неплохо справляюсь со своей ролью! У меня получалось руководить: я с легкостью уговаривала и убеждала людей, знала, что и когда нужно сказать, чтобы вдохновить подчиненных на ударный труд, и так далее.

Интересный момент: за время моей работы в этой фирме окружающие подметили во мне одно немаловажное достоинство. Скорее всего, я им всегда обладала, просто сама никогда не обращала на него внимания, пока другие люди не указали мне на этот факт. Коллеги сказали мне, что я обладаю удивительно сильным даром убеждения. Они говорили, что я могу убедить кого угодно и в чем угодно. Я была сильно удивлена, услышав о себе подобное, хотя мне следовало этого ожидать. В самом деле, я всю жизнь побеждала в спорах, но мне-то казалось, что на людей действует неоспоримая сила приводимых мною аргументов! А получается, что дело не в фактах, а в том, как я их подаю…

И еще оказалось, что у меня прекрасная деловая память, то есть я прекрасно помнила все до мельчайших подробностей, всегда знала, кому и какое задание я дала, не упускала из виду ни одной детали. Раньше я за собой ничего подобного не замечала, считала себя забывчивой и достаточно легкомысленной, но на деле оказалось, что это не так. И это было очень удобно для меня самой. Ведь никто, кроме меня, этот мой талант оценить не мог, но главное, что он очень помогал мне в работе!

Но вернусь к нашей теме. В то время, когда я только-только училась руководить людьми, я еще не чувствовала себя лидером в полной мере. Мне многое не удавалось, самое трудное для меня было дисциплинировать себя (не опаздывать, сохранять порядок на рабочем месте, в случае необходимости уметь отчитаться во всех своих действиях и поступках и так далее). К тому же мне были неприятны все эти организационно-бюрократические вещи: бумажки с отчетом о проделанной работе, трудовой план на месяц вперед и все в том же духе. В моей голове было место только для творческих дел, вот это я никогда не забывала! А вся эта бумажная канитель меня ужасно угнетала и выводила из себя. Однако я со всем этим сумела справиться, и это большой плюс мне!

Я построила работу так, чтобы мне было удобно выполнять ее, чтобы моим подчиненным было проще делать свое дело. Иначе говоря, я не стала подстраиваться под существующий порядок, а взяла и переделала его под себя. Я придумала новую систему отчетности, заменила старые и нелепые бланки на совершенно другие, удобные и толковые, то есть я не погрязла в бюрократии, сумела выплыть из этого бумажного водоворота (а это не так уж просто было сделать!). Мне и моим подчиненным стало легче и приятнее работать, чего я и добивалась.

И я поняла главное: руководитель должен уметь держать всю эту бюрократию под контролем, не давая ей ни малейшей возможности одержать над ним верх. Тогда он будет лидером.

И вот еще что: я сама привыкла работать самостоятельно, так, чтобы на меня никто не давил и не требовал от меня поминутного отчета в моих действиях, поэтому я постаралась создать своим подчиненным все условия для того, чтобы они чувствовали себя свободными. Я поощряла инициативу с их стороны, добивалась от них самостоятельности, хотела, чтобы они умели принимать решения без оглядки на руководство, разумеется не выходя за рамки нашего общего дела.

И в результате моих усилий у меня получился великолепный коллектив. Впрочем, иначе и быть не могло, ведь в созданных мною условиях лучше всего себя чувствовали такие же, как я сама, индивидуалисты, и в каждом из них, я думаю, присутствовали задатки лидера. Мне хотелось в каждом из моих подчиненных развить способность к внутреннему росту и развитию, просто исполнительные и послушные работники мне были не нужны. Мне с такими людьми было бы сложно сработаться.

За время моего пребывания в руководителях во мне открылся еще один талант: уж не знаю, шестым ли чувством или звериным чутьем, можно назвать это по-разному, но тем не менее я всегда верно угадывала настроение окружающих меня людей. Как ни странно, я могла предсказывать развитие событий: когда и от кого ждать неприятностей, например бунта недовольных, видела, кто затевает интриги, кто хочет уволиться и так далее. Вполне вероятно, что это мой пристальный взгляд «глаза в глаза» помогал мне проникать в сущность людей, выведывать их тайные мысли, не знаю… Мне это давалось легко. И так же легко мне было беседовать с людьми наедине, потому что я чувствовала их, я знала, какие слова нужно им сказать, чтобы подействовать на них, убедить в чем-то, вдохновить или заставить что-то делать.

Вот так я и управляла людьми, и надобно заметить, получалось у меня это достаточно ловко! Однако я никогда не стремилась к власти, я не упивалась ею. Просто мое положение руководителя позволяло мне наладить работу, сделать ее удобной для всех, устранить всяческие недоразумения и помехи. Для меня было важно, чтобы созданная мною машина, моя система работала слаженно и каждый человек занимался своим делом. Ведь всем людям хочется иметь свое место в жизни, свою нишу, всем нам нужно пространство для развития! Для того чтобы почувствовать себя личностью, каждому человеку необходимо состояться как профессионалу.

Я никогда не стремилась к власти, но так как она у меня была, то просто отказаться от нее, уступить ее кому-то без борьбы я уже не могла. Однако я говорю именно о фактической власти, показуху я не люблю: громкая должность для меня ничего не значит, другое дело — реальная власть. Если я занимаю должность, то у меня должна быть власть, если же у меня отбирают полномочия, то и должность мне ни к чему. Я обращаю внимание на этот аспект не случайно: просто в какой-то момент я решила уйти с работы, так как фактической власти у меня больше не было, а гордо ходить с красивым бейджем на пиджаке мне не хотелось. И честно говоря, я не сожалею о том, что сделала.

В настоящее время я никем не руковожу и никому не подчиняюсь, у меня больше нет должности, но я все равно ощущаю себя лидером. И это чувствуют и окружающие! Я постоянно сталкиваюсь с этим в быту: в трудной ситуации люди очень часто обращаются ко мне за советом, за помощью, за поддержкой. Чуть что случается — все головы поворачиваются в мою сторону, почему-то именно я должна решать проблемы и находить выход из тупиковых ситуаций, подсказывать людям, что им делать, тянуть слабых из болота на своем горбу.

И даже в том случае, если мне делать этого не хочется, я это делать буду, потому что по какой-то неясной для меня самой причине я чувствую ответственность за близких мне людей. Я не могу бросить слабых в беде, и получается, что я добровольно взваливаю на себя тяжелую ношу и иду с нею. А ноша иногда бывает непосильной для меня… И все же я не могу закрыть глаза на проблемы близких мне людей, не могу остаться равнодушной к их бедам.

Вспоминаю, что впервые в полной мере ощутила себя лидером в тот момент, когда в моей работе что-то не заладилось, мои подчиненные допустили какой-то досадный промах, и начальник был вне себя от гнева, злился, кричал на меня. Но как ни странно, я внезапно ощутила удивительное спокойствие, на меня не действовали все эти крики, я просто стояла и ждала, когда мой начальник выговорится. Минут через пять он выдохся, его аргументы закончились, и он посмотрел на меня и спросил, что я намерена делать в сложившейся сложной ситуации. И я ему совершенно спокойно представила черновой план действий, мы немного обсудили все и пришли к согласию. Такое было приятное ощущение, что я одержала победу! Хотя вроде бы я была виновата, потому что допустила, чтобы мои подчиненные ошиблись и на меня кричали, меня стыдили, и все же я победила, потому что не выпустила ситуацию из-под своего контроля! Я продемонстрировала свое умение из любой, самой трудной, ситуации найти выход.

Это для меня самой было важным жизненным уроком. С тех пор я заставляю себя всегда, во всех обстоятельствах помнить о том, что безвыходных ситуаций не бывает. И что задача лидера заключается не в том, чтобы вести своих подчиненных по безопасному пути, уберегая их от ошибок и промахов, ведь ошибки допускают абсолютно все люди! Не ошибается только тот, кто ничего не делает! Нет, задача лидера не в том, чтобы найти «правильную» дорожку, а в том, чтобы уметь выбраться из любой ямы, преодолеть любое препятствие. И мне кажется, что я научилась этому.

Разумеется, это умение пришло ко мне далеко не сразу, ведь я никогда не стремилась быть начальником, мне не нужна была власть. И все же это для меня был великолепный опыт — руководить людьми, решать реальные проблемы. И даже сейчас, когда я отвечаю только за себя, я уже не боюсь совершить ошибку, я всегда знаю, что в моих силах будет все исправить. Может быть, чем-то придется пожертвовать, так бывает, но я не из тех людей, которые согласны всю жизнь сидеть у разбитого корыта. Я возьму и залатаю это корыто.

Помогают ли мне в быту мои лидерские качества? С одной стороны, конечно помогают, поскольку я всегда достигаю поставленных перед собою задач, целей.

Но с другой стороны, женщине быть лидером очень сложно, ведь этот мир устроен для мужчин, и сколько бы ни говорилось о равноправии полов, все равно мужчины в большинстве своем воспринимают женщин с «поправкой на пол», не относятся к ним серьезно. И мне неприятно, когда окружающие меня мужчины стараются указать мне мое место, не понимают меня. Я сильная натура, и я никогда не смогу быть простой домохозяйкой, плотно засевшей дома за кастрюльками и пеленками.

Многие мужчины считают женщин низшими существами, у которых в головах приживаются только мысли о детях, побрякушках, кулинарных рецептах и нарядах. И потому ни о чем другом с женщинами, стало быть, говорить нельзя. Но если ты женщина и тебя при этом интересуют по-настоящему серьезные вещи, то вряд ли ты найдешь понимание у мужчин. И это обидно.

Но главное даже не в этом. Я совершенно не выношу того снисходительного тона, каким со мной разговаривают многие мужчины. Мои подруги советуют мне смириться и постараться принять такую мужскую позицию как данность или действовать хитростью, но мне все это не нравится. Меня вполне устраивает мой пол, и я не вижу причин считать себя низшим существом.

И еще один печальный момент. Мне нравятся сильные мужчины, которые признают мою силу и видят во мне равного себе противника, с которыми я все время ощущаю вкус борьбы, радость жизни. Но вокруг меня, как правило, слабые личности, я их притягиваю к себе, как магнит железо. Они слушаются меня и выполняют все мои приказы, никогда со мной не спорят и угождают мне во всем. С одной стороны, мне это приятно, потому что я лидер, я знаю, что нужно делать, куда идти, в конце концов, у меня есть опыт руководства людьми! Но с другой стороны, мне надоедает все время идти во главе стада, мне хочется, чтобы со мной спорили, чтобы мои слова не воспринимались как истина в последней инстанции. Особенно мне этого не хватает в личной жизни.

Хотя, я думаю, не только у меня одной такие проблемы, наверное, всем лидерам это знакомо, и мужчинам, и женщинам. Мужчина-лидер тоже попадает в своеобразную ловушку своего лидерства: он привык всеми командовать, и в жены, скорее всего, выберет себе ту женщину, которая будет слушаться его беспрекословно. Он к этому привык, он не сможет жить иначе, ведь семья — это тихая гавань, где люди отдыхают от проблем и набираются сил. Но с другой стороны, когда-нибудь мужчина-лидер обязательно споткнется о сильную личность, и тогда его коса найдет на камень! Если он встретит женщину-лидера с теми же чертами характера, что и у него, сильную, волевую, умную, то он не сможет не обратить на нее внимания, не зацепиться. Это будет состязание равных соперников… Вот оно, противоречие! С одной стороны, женщина, которая живет ради него, подчиняется ему, выполняет все его пожелания, а с другой стороны — равная по интеллекту, сильная, яркая личность. Так что на всякого лидера обязательно отыщется свой капкан!

И вот еще моя беда. Так как я лидер и чувствую себя сильным человеком, мне все время хочется уберечь моих близких от всех жизненных напастей, хотя я понимаю, что это невозможно. Я ведь не Бог, а женщина, и я чисто физически не могу защитить близких мне людей от невзгод!

И все же я очень рада, что у меня такой характер, что я лидер, потому что не хочу занимать в жизни то место, которое мне определят другие люди. Я предпочитаю сама выбирать себе дорогу, идти неизведанными тропинками, открывать новые территории. Мне необходимо, чтобы мой мозг постоянно работал, так жить интереснее. Я думаю, что, если бы не была лидером, я бы ужасно скучала! А сейчас я имею возможность общаться с самыми необычными, замечательными людьми!

Я не могу сказать, что мои родители — лидеры. Они яркие и неординарные личности, всю жизнь занимаются любимым делом. У них замечательная профессия — они свободные художники, фотографы. В нашей семье всегда поощрялся дух индивидуализма, нас с братом с малых лет приучали к самостоятельности. Конечно, мы всегда обсуждали все наши детские проблемы с родителями, они давали нам дельные советы, поддерживали нас и ободряли, но никогда мама с папой не решали наши с братцем проблемы за нас!

Я не припомню ни одного случая, чтобы родители вмешивались в мой спор с ребятами, кого-нибудь отгоняли от меня и так далее. Они мне помогали разобраться в ситуации, понять причину ссоры, но действовала я сама. Конечно, когда я была маленькой, мне очень хотелось, чтобы папа отшлепал тех, кто меня обижает, но слава богу, что он никогда этого не делал. Сейчас я очень благодарна своим родителям за то, что они приучили меня к самостоятельности. Они всегда говорили мне, что в жизни мне придется сражаться за свои интересы самой, не всегда рядом будет человек, способный за меня вступиться, так что я должна быть сильной. Но мысленно они всегда будут со мной, поддержат меня во всем, что бы со мной ни случилось. Родители твердили мне, что я сильный человек и сама со всем справлюсь.

И это удивительно приятное ощущение: я знаю, что родители гордятся мною и верят в меня, и это согревает мою душу и помогает мне в трудную минуту!

Мне трудно судить, лидер ли моя мама. В любой компании она органично оказывается в самом ее центре: она чудесно поет, у нее замечательное чувство юмора, она интересный рассказчик и внимательный слушатель, кроме того, она великолепно готовит. Люди к ней тянутся, им с ней хорошо. И в то же время почему-то я не могу считать ее лидером, она — душа компании! Возможно, я не права, но меня действительно интересует этот вопрос: считать ли лидером человека, который в любом обществе органично выходит на первый план?

У моего брата есть лидерские качества, и при желании, я думаю, он мог бы стать лидером. В любой компании он играет роль заводилы, и постепенно оказывается, что взгляды всех присутствующих направлены на него, от него ожидаются новые идеи и задумки и так далее. Мой брат умеет завладеть вниманием окружающих людей. Мне всегда было любопытно наблюдать за тем, как он это делает, мне это очень нравилось.

Моего отца всегда больше интересовали книги, ему нравится уединение и покой, хотя если что-то его по-настоящему задевает, то он может так убедительно говорить, что люди невольно согласятся со всем, что он скажет. Потому что у моего папы сильно развит дар убеждения, в гораздо большей степени, чем у меня. Его воздействие я неоднократно испытывала на себе, поэтому знаю, о чем говорю!

Психология bookap

Почему я уверена в том, что я лидер? Потому что я знаю, что, в какую бы компанию ни пришла, я всегда сумею заставить людей меня выслушать, даже незнакомых. Даже тех, кто настроен скептически по отношению ко мне. Возможно, многим я не понравлюсь, кто-нибудь мне не поверит, но выслушают меня все без исключения.

Хотя, если честно, я больше не хотела бы руководить людьми. Я устала от чрезмерной ответственности, куда проще отвечать только за саму себя.