Часть 2

4. «Внутренний» мир


...

Похожие явления

Уже сто лет назад известные физики В. Крукс и Дж. Томсон отважились предположить, что уникальные представления артистов с глухими повязками на глазах вовсе не хитроумный фокус, что эти «маги», чудеса которых поражают воображение, действительно различают окружающие предметы без помощи глаз, хотя найти ответ на вопрос, как это происходит, они, конечно же, не смогли.

В 60-х годах в Советском Союзе широко обсуждался феномен Розы Кулешовой. В своё время она занималась со слепыми людьми – учила их читать на ощупь по методу Брайля. Потом сама стала пробовать читать руками, но уже обычные тексты, по-видимому, у неё были для этого какие-то основания. Через год тренировок ей действительно удалось научиться читать не с помощью глаз, а пальцами. Как и множество похожих феноменов по всему миру, этот был зафиксирован и описан, но не объяснён.

И вот, наконец, сравнительно недавний факт: к профессору, заведующему кафедрой компьютерных методов физики физического факультета МГУ Юрию Петровичу Пытьеву знакомый ученый привел свою 14-летнюю дочь – Надя «видела» с завязанными глазами предметы, помещенные в постоянное магнитное поле. Эту удивительную способность своей дочери, которая была обнаружена совершенно случайно, отец попытался развить. В результате девочка могла не только различать предметы с плотно завязанными глазами, но и читать тексты. Причем в отличие от Розы Кулешовой ей не надо было касаться бумаги руками, требовалось лишь поднести лист с текстом к магниту. Надя вызывала у себя эту способность по желанию, правда при этом ей необходимо было очень сильно напрягать волю, поэтому через каждые одну – две минуты приходилось прерывать эксперимент – девочка очень уставала. Было очевидно, что никакого мошенничества тут нет, впрочем, как нет и ничего сверхъестественного. Учёные наткнулись на какое-то новое физическое явление, но чем дольше они его исследовали, тем все более удивительные вещи обнаруживали.

«В случае с Надей мы открыли только, что имеем дело с каким-то волновым процессом, волновым полем, но природу этого поля, взаимодействие его с человеком определить пока не в наших силах.

Надя воспринимает предметы в магнитном поле так, будто видит их глазами. Только ?глаза? эти расположены вне ее головы – в районе макушки, причем их стереобаза в два с половиной – три раза больше расстояния между обычными глазами. Не надо понимать это буквально: просто это место в пространстве, откуда Надя как бы смотрит. Ну, скажем, как смотрят в стереотрубу с широко разведенными стволами» (Пытьев).

И снова для объяснения этого феномена было слишком мало фактов.

А спустя какое-то время на кафедру к Юрию Петровичу привели несколько учеников Бронникова, овладевших «прямым видением».

К результатам этих исследований я вернусь после небольшого отступления.


Восприятие окружающего мира при «прямом видении» практически ничем не отличается от привычного восприятия посредством органов чувств: в сознании те же чувственные образы, которые соответствуют энергетическим структурам окружающего мира. А поскольку процесс обычного восприятия энергетичен по своей природе, то рождается совершенно естественное стремление обнаружить аналогичный энергетический процесс и за «прямым видением». У тех, кто столкнулся с этим явлением, совершенно естественно возникает идея, что мозг сам напрямую сканирует окружающее пространство некими неизвестными лучами.

Именно на этом основана система Н. Н. Денисова – автора программы «Золотой луч», о котором я уже упоминала. Вот что он пишет: «Мои ученики видят не глазами, а головой. Глаза, слуховой аппарат, нервные окончания кожного покрова – лишь датчики, в ограниченных диапазонах принимающие сигналы окружающего мира. Вся информация, поступающая через них, обрабатывается нервными клетками головного мозга. … Путем длительных наблюдений и экспериментов я пришел к выводу, что мозг может обрабатывать информацию напрямую, минуя датчики».

К Денисову я попала, уже будучи неплохо знакомой с методом Бронникова и искренне считая, что тот и другой работают с одним и тем же явлением.

Пожалуй, лучше всего о его методе расскажут мои записи.

Из дневника

Я сижу у Николая Николаевича Денисова в его стандартной двухкомнатной квартире ещё с двумя учениками: мужчиной и женщиной лет тридцати пяти на вид.

Методика основана на следующем представлении. Известно, что видеоинформация поступает к нам через глаза. Лучи света, попадая в глаза, фокусируются на сетчатке, и на ней образуется изображение. Запечатлённое изображение в виде нервных сигналов посылается в мозг, там они расшифровываются и создают зрительное восприятие. Но ведь волновой сигнал, идущий от объекта, не прицеливается нам в глаз – он идет во все стороны, в том числе и напрямую в наш мозг. Если мы научимся выделять этот сигнал и достаточно внимательно прислушаемся к нему, то получим точно такую же информацию об этом объекте. Причём первая информация ничем, по сути, не должна отличаться от второй. Более того, используя второй, нетрадиционный канал, мы можем видеть гораздо больше, чем обычный человек видит глазами. То есть разговор идёт об одном и том же энергетическом процессе, просто во втором случае используется иной путь получения того же самого видеосигнала. (Такова теоретическая база метода Денисова со слов самого его).

Начинаем заниматься.

Итак, прежде всего надо быть уверенной в том, что такой способностью ты уже обладаешь.

Вместе с остальными закрываю глаза и начинаю работать под диктовку Николая Николаевича.

Надо «увидеть» ручку, лежащую передо мной на листе бумаги. Направляю внимание в область лба, представляю, что сканирую лежащий передо мной лист лучом, выходящим из области третьего глаза. Перед внутренним взором подвижная темнота, в которой есть размытое, белое, продолговатое пятно. Тыкаю в него указательным пальцем правой руки – попадаю на ручку. И так несколько раз. При этом своей левой рукой я придерживаю ручку за её конец. Подозреваю, что просто-напросто правая рука «знает» от левой, где лежит ручка. Светлое пятно не стабильно – оно то яснее, то более размыто. Фон тоже не стабильный, наплывают, сменяя друг друга, разные цвета. Отрываю левую руку от ручки – светлое продолговатое пятно не исчезает. Николай Николаевич меняет положение ручки. Мои глаза закрыты, и я не вижу, как он это делает. Перед внутренним взором какое-то мельтешение, и я не могу понять, существует ли во мне зрительный образ ручки хотя бы даже в виде размытого пятна. С одной стороны на ручке колпачок, и теперь надо попасть пальцем в него. Сама не понимаю, каким образом «знаю», с какой стороны этот колпачок: я его не вижу, но пальцем в него попадаю. Потом попадаю указательными пальцами на концы ручки.

Вечером дома положила перед собой на лист белой бумаги чёрную ручку (решила, что так она будет «заметнее»). «Вижу» продолговатое, беловатое, размытое пятно, как и днём на занятии. Положение ручки меняю с закрытыми глазами, приподнимая и встряхивая лист, на котором она лежит. Попадаю на концы ручки пальцами, но не всегда.

Второй день. Закрываем глаза. Надо положить на ручку палец и увидеть его. Как только Николай Николаевич дал это задание, я тут же «увидела» даже не один палец, а всю кисть в виде зеленоватого светящегося образа. Открываю глаза, смотрю на палец, потом закрываю и сравниваю с внутренним видением. В первое очень короткое мгновение палец вполне реальный, но тут же образ как бы тает и от него остаётся серовато-белёсый контур со светящимся зеленоватым ногтем. Скорее всего, картинка в первое мгновенье после закрывания глаз – это зрительный образ, сохраняющийся в сознании по инерции.

Женщине, сидящей рядом со мной, Николай Николаевич дал смотреть какие-то геометрические фигуры. Я слышу, что она их «видит»! А передо мной зелёный штырёк вместо пальца. Я пытаюсь «увидеть» свой палец, но половина сознания теперь прислушивается, как идёт работа у моей соседки. Внутри сомнения: может быть мне вообще это не дано? Физически мне очень неудобно: у меня сильно устаёт шея, так как я всё время наклоняю голову и вожу лбом над листом бумаги. Приоткрыла глаза и взглянула на свою соседку – она голову не наклоняет.

Дома пыталась «смотреть» не наклоняя головы, но так и не поняла, лучше это для меня или нет.

Я понимаю, что не должно быть картинки подобно той, что существует перед открытыми глазами – об этом всё время говорит Николай Николаевич, – но всё равно невольно жду её.

День третий. Чтобы снять психологический дискомфорт, специально объявляю всем, что ужасно завидую своей соседке. Все смеёмся. Николай Николаевич тут же говорит, что я не очень от неё отстала, а мужчина предлагает сравнивать свои успехи с его (у него дела что-то совсем не продвигаются). На самом деле такую реакцию я и ожидала. Успокаиваюсь, и внутреннее напряжение рассеивается.

«Смотрю» на ручку. Во внутреннем пространстве «вижу» всё тот же белый размытый стерженёк. Никаких букв на стерженьке не вижу. Руками попадаю на концы ручки уверенно, но склонна думать, что просто натренировалась. Вместо пальца тот же светящийся размытый контур, когда пытаюсь «рассмотреть» ноготь, то он становится более ярким.

Не могу понять, как держать голову. Сегодня показалось, что лучше «видится» правой стороной. Всё время ловлю себя на том, что хочется смотреть глазами. Когда направляю внимание в область лба, то задираю саму голову, но Николай Николаевич возвращает её вниз.

Николай Николаевич предлагает и мне «посмотреть» на лист с геометрическими фигурками. Как только он говорит: «вот треугольник» и начинает водить моим пальцем по его контуру, я тут же «вижу» силуэт треугольника. Он блёклый желтовато-беловатый, а стороны как бы размыты. Фон чёрно-серый, временами с цветными всполохами. Перевожу палец на соседнюю фигурку. Мне кажется, что я скорее угадала, чем увидела, что это квадрат. Когда обвожу его контур, то он как бы проявляется, становится более чётким. Потом овал, крест… Контуры фигур проявляются в первое мгновение, а потом размываются. Когда я начинаю думать, то появляется сомнение, и всё размывается ещё больше, но в первый миг как будто бы идёт правильная визуальная информация. Я проверяю себя сама, приоткрывая глаза, или Николай Николаевич подтверждает правильность, после чего тут же «вижу» контур фигуры более отчётливо. Силуэты фигур желтоватые или зеленовато-бирюзовые на тёмном фоне. На самом деле все фигурки нарисованы чёрным фломастером на белых листах бумаги.

Какое-то время отдыхали. Передо мной вновь лист с геометрическими фигурами. Уже закрыв глаза, какое-то мгновение продолжаю видеть весь лист. Инерция восприятия? «Смотрю» на первую фигурку. Это треугольник. По-моему, он стал немного яснее. Его контур тёмный, почти чёрный, а фон теперь мутно-бирюзовый. Ещё несколько фигурок «вижу» довольно чётко. Отдаю себе отчёт в том, что именно «вижу», а не угадываю, но вскоре опять всё становится очень нечётким.

Дома пытаюсь проанализировать прошедшие три дня работы. Что-то во мне сопротивляется утвердительному: «Я вижу! Это во мне есть! Это работает!», а Денисов требует именно такого состояния сознания. Во время работы всё время думаю: «мне показалось», «я угадала», «я подумала», «я решила».

(Записей четвёртого дня нет – по-видимому, вечером играла спектакль, и не было времени на дневник.)

Пятый день. Начали с фигур. Опять поймала себя на том, что в очень короткое первое мгновение «вижу» изображение геометрической фигуры, но как только начинаю «всматриваться», её контуры расплываются, и я начинаю гадать. Попробовала «смотреть» быстро, ни о чём не думая, освободив голову от мыслей вообще, и много фигур подряд «увидела» правильно.

Теперь надо «посмотреть» буквы. Когда Николай Николаевич обводил первую букву моим пальцем, я её «увидела». А дальше та же история, что и с геометрическими фигурами. Опять я ловлю себя на том, что «вижу», когда перестаю думать. Очевидно, что такое видение требует определённого состояния сознания. Надо сделать сознание пустым и тогда тут же идёт зрительный образ того, что лежит перед тобой. Любая мысль этот образ размывает.

Конечно же, за пять дней занятий нельзя шагнуть за горизонт привычного восприятия, хотя оказалось вполне возможным бросить туда взгляд, чтобы убедиться, что перед тобой не глухая стена. Наверное, можно натренировать себя до такой степени, чтобы даже читать с закрытыми глазами.

Однако то, что я вынесла из этих занятий, касалось совершенно другого и явилось для меня самой полной неожиданностью.

С самого начала было очевидно, что процессы обучения у Денисова и у Бронникова совершенно не похожи. Но главное открытие состояло в том, что «прямое видение» по Бронникову вовсе не то же самое, что восприятие без глаз по Денисову. Если бы не вполне понятные человеческие амбиции, мешающие вникнуть в смысл того, чем занимается якобы конкурент, то многие заблуждения были бы давным-давно рассеяны.