Часть 2


...

9. О смерти и жизни

Тайна тайн

Во «Второй встрече» окружающая обстановка постоянно менялась – привычная особенность сновидений вообще. Но сновидение было осознанным, и я могла отдавать себе отчёт в том, что, выныривая из неведомых хранилищ, всё вокруг было пронзительно знакомым, когда-то уже пережитым мною, и только бабушка рядом была неожиданно другой. Неужели она не просто картинка из моей памяти?

Люди уверенно связывают жизнь с ростом, с развитием, а о жизни после смерти, если и говорят, то, как о чём-то застывшем, вечном и неизменном, как о некоем результате. Я же увидела, что со смертью не только ничего не заканчивается, за порогом смерти личность продолжает развиваться, по-видимому, даже более интенсивно, чем в мире наяву. Собственно говоря, в этом и состоит воспринятое мною откровение. Оно составит содержание следующей книги, ради которой такое длинное вступление – эта.

Когда мы расстанемся с телом – мы всего лишь получим возможность шагнуть сквозь «ширму» и увидеть подлинные просторы мира, в котором уже родились когда-то, привязанные к телу. Освободившись от тела, мы переживём следующее рождение и обнаружим себя неразрывно связанными со всем тем, что «записали» посредством него. Эта «запись» будет играть для нас как бы роль нового тела, потому что со смертью физического тела ничего не кончается: ни жизнь, ни собственный рост и развитие.

Разумеется, описание жизни после жизни всегда будет оставаться лишь очередной чужой фантазией на эту тему, ведь из-за нынешнего местоположения восприятия посмертное существование для человека – абсолютная тайна. Однако кое-что о грядущей жизни, по крайней мере, о первых переживаниях можно сказать уже и сейчас.


«Я-есть», «жизнь-душа» вылетает из тела и по какому-то волшебному туннелю несётся в неизвестный бестелесный мир навстречу свету… – так начинают описывать своё посмертное переживание многие из тех, кто пережили клиническую смерть и сохранили память о пережитом.

Никто не отрицает самого феномена посмертных видений, вопрос в трактовке природы этих видений. Так ученые связывают ощущения «падения», «туннеля» и «света» с угасающими функциями самого физического тела. Но ведь посмертный опыт включает переживания и совсем другого рода: встречу с уже умершими родственниками, просмотр собственной прошедшей жизни, общение с каким-то непонятным, но определёно разумным и очень благожелательным существом…

С лёгкой руки Раймонда Моуди, автора «Жизни после смерти», сейчас изданы уже десятки книг-свидетельств об этом феномене. Люди разного пола, разного возраста, с различным уровнем образования и очень непохожим жизненном опытом свидетельствуют о своём внетелесном существовании, и их рассказы оказываются во многом схожими. В своей первой книге сам Моуди описал и проанализировал 150 случаев, когда люди, прошедшие через опыт клинической смерти, хорошо помнили о своих предсмертных видениях. Согласно исследованиям Моуди, существует 11 четко различимых стадий процесса умирания и возвращения с того света. Но они представляют собой не столько физические, сколько психические переживания.

Независимо от национальности, места проживания и религиозной принадлежности исследуемых, их рассказы, различаясь в некоторых деталях, совпадают в главном – происходит подтверждение, а для кого-то и прозрение, что смерти нет. В первые мгновения ты просто-напросто видишь своё безжизненное тело, глаза которого закрыты, – но ты по-прежнему видишь, слышишь, чувствуешь и думаешь. В мгновенье становится абсолютно очевидно, что физическое тело – далеко не сам человек.

Очень интересно свидетельство о том, что в этих посмертных переживаниях человек остаётся самим собой. Его мысли заняты теми самыми проблемами, среди которых его застал момент смерти. Иногда эти проблемы совсем уж ничтожны по сравнению с происходящим, но, тем не менее, во время встречи со «Светом» кого-то, например, очень заботила не погашенная конфорка плиты на кухне.

И практически все пережившие клиническую смерть сходятся на том, что посмертный опыт очень благотворно повлиял на качество их дальнейшей жизни. Они перестали бояться смерти и одновременно начали ценить каждое мгновенье жизни. Происходит переоценка ценностей. На первый план выходит нематериальное, духовное, а то, что раньше представлялось серьезной жизненной проблемой, становится проходным моментом или вообще лишается смысла.

Иногда в этих переживаниях люди видят то, что они ожидают увидеть. Христиане видят ангелов, Богоматерь, Иисуса Христа, патриархов. Индусы видят индусские храмы. Неверующие видят фигуры в белом, юношей, иногда ничего не видят, но чувствуют «присутствие». Психологи видели в свете облик своего отца или понимали его как «коллективное сознание» и так далее. Как оказалось, верующие имеют видения чаще, чем неверующие. Но при этом в христианский опыт вплетаются явные элементы буддизма.

Конечно же далеко не каждый на протяжении жизни столкнётся с переживанием клинической смерти – и, слава богу, но никому не повредит познакомиться с опытом других людей. Вот небольшой список литературы на эту тему: книги Раймонда Моуди, Элизабет Кюблер-Росс «Смерть не существует», Мейерс «Голоса на краю вечности», Осис и Харальдсон «В час смерти», Бетти Мальц «Мои впечатления о вечности», Д. Р. Уиклер «Путешествие по ту сторону», М. Ровслинг «За дверью смерти», Тим Ле Хэй «Жизнь после жизни», И. Стивенсон «Двадцать случаев, заставляющих думать о перевоплощении», Серафим Роуз «Душа после смерти», Станислав и Кристина Гроф «Сияющие города и адские муки», Лайэлл Уотсон «Ошибка Ромео», Майкл Сабом «Призывы смерти», Кеннет Ринг «Трагедия ожидания».

По-разному описывается посмертное существование в разных культурных и религиозных традициях, начиная от древнейших тибетской и египетской книг мёртвых до иудейских, христианских или исламских представлений, но все их объединяет нечто общее. Это всеобщее состоит в том, что и смерть, и будущее существование зависят от того, как человек прожил свою жизнь. То есть то, каким человек родится в следующий мир, определяется его теперешней жизнью.

Между прочим, существует и абсолютно объективное подтверждение, что в зависимости от того, как человек умирает, даже сам процесс смерти выглядит по-разному.

Питерскому учёному Константину Короткову пришла в голову необычная идея – проверить, как ведет себя «эффект Кирлиан» на человеческих трупах. Суть самого эффекта заключается в том, что любой объект, помещенный в электромагнитное поле, начинает испускать голубоватое свечение. Причём свечение неживых тел очень отличается от свечения живых. Например, гвоздь и камень светятся одинаково, а цветок или рука человека имеют свои неповторимые «ауры». Так вот, результаты его работы ошеломили всех: при умирании энергия от тела не затухает постепенно, как предполагали. В первые двое-трое суток после смерти её график выглядит весьма причудливо. Исследователи феномена полагают, что им удалось зафиксировать процесс выхода из тела «информационной оболочки». (Я ставлю все подобные термины в кавычки, поскольку они очень произвольны и каждый вкладывает в них своё собственное понимание.) Скептики и материалисты связывают существующие энергетические всплески с отражением разрушений, происходящих в разлагающемся теле. Однако они не в состоянии объяснить поразительный факт: характер свечения зависит от причин смерти.

Когда сравнили графики по всем умершим, то выделились три наиболее характерных типа диаграмм, причём каждая из групп характеризовалась определенным характером смерти! В первую группу попали люди, умершие от естественных причин в старческом возрасте. Вторая группа – внезапная смерть в результате дорожно-транспортных происшествий. В третьей группе оказались самоубийцы, люди, погибшие от тромбоза легких, от неправильно оказанной первой помощи и тому подобное.

В первой группе свечение тела относительно «спокойное», на протяжении 16–55 часов оно превышает фоновый (неживой) уровень, а потом уравнивается с ним. Во второй группе наблюдаются ярко выраженные пики, один приходится на первые 8 часов после кончины, а затем – на конец первых суток. Через двое суток интенсивность свечения практически всегда снижается до фоновой. Третьей же группе присущи самые яркие особенности: больше всего амплитуда колебаний и вообще большая их длительность по сравнению с двумя предыдущими группами. Относительно этой группы у исследователей складывается субъективное ощущение, как будто бы в мёртвом теле мечется какая-то невидимая сила.

Вот что пишет сам Коротков: «В случаях спокойной старческой смерти жизненный цикл человека естественно завершен. Душа спокойно покидает свою (ненужную более) оболочку и отправляется в дальнейшее странствование. Но происходит это не сразу. Еще сутки или двое она остается с физическим телом: по-видимому, за это время должно произойти какое-то изменение связей между физическим телом и эфирным (…), но в любом случае через двое суток все заканчивается.

Совсем другое дело – смерть внезапная, трагический несчастный случай, когда, например, человек, полный сил, энергии, планов и мыслей, задумавшись, ступает на край тротуара, спешит побыстрее перебежать, экономя минуту, и вдруг дикий удар, вспышка – и на мостовой распростерто неподвижное тело, из которого со струйками крови вытекают остатки жизни. В этом случае виден узкий тонкий пик в первые четыре часа после смерти, а потом стремительное падение (…) Такое впечатление, как будто энергия стремительным фонтаном покидает прорванную оболочку. Вот она вышла вся, но связи еще не порваны, тонкому телу нужны еще сутки, чтобы окончательно распроститься с физическим.

Теперь мы добрались и до третьей группы, в которую по однотипности графиков объединили смерти, казалось бы, разного характера. Что же видим здесь? Вот, к примеру, смерть естественная, но в какой-то степени случайная (не такая, как старческая). Скажем, конец наступил от тромбоза, но ведь тромб мог и рассосаться, если погибший вовремя принял бы лекарство. Случайность означает, что жизненный путь пройден еще не до конца и поэтому душа не желает расставаться с телом: она мечется, как бы вновь и вновь проверяя неизбежность происшедшей трагедии. Двое суток следуют всплески энергии, пока не становится ясно, что возврата к ТОЙ жизни нет. Последний всплеск – и свечение резко гаснет, как будто в теле выключили источник тока. Связи тонкого и физического тел окончательно разрываются, после чего на земле остается одна бренная оболочка – мертвая плоть. И светится она ровно и постоянно, как светился бы муляж, сделанный из резины или пластика.

Иначе выглядит смерть мучительная, трагическая, осознанная – самоубийство. Оба тела человека – физическое и тонкое – крепко связаны друг с другом. Прекращение жизни – полная неожиданность, стечение кошмарных обстоятельств. Конечно, на глубинном уровне она предопределена, к ней давно все шло, но всегда удавалось избежать конца, выбраться из кризиса. Мозг отдает команду рукам, они берут веревку, табуретку… Рывок, и физическое существование прекращено. Однако тонкое тело совершенно не подготовлено к уходу, никак не может смириться с необходимостью покинуть свое физическое жилище.

Может, на самом деле, чем более сильные эмоции испытывает человек перед смертью, чем сильнее взвинчены его чувства, тем труднее отлететь эфирному двойнику от своего земного пристанища. Вот и бродит неприкаянная душа вблизи него, и никак не успокаивается свечение, новые всплески эмоций питают новые всплески световых волн. Но и в этом случае смерть неумолимо берет свое: отчаяние ли, безнадежность ли, понимание ли неизбежного гасят излучения, и к концу вторых суток мы наблюдаем, как и во всех прочих случаях, ровное фоновое свечение».

Психология bookap

Эти выводы Короткова подтверждает и тяжелый опыт посмертных переживаний у возвращенных к жизни самоубийц. Их видения мрачны, безрадостны, порой просто ужасны.

Я не знаю, насколько эти исследования соответствуют реальному положению дел – к сожалению, уж слишком близко к вроде бы добросовестной работе находится наукообразное рассуждение об аурах, биополях, эфирных двойниках и прочих весьма призрачных вещах. Ясно одно: сознание действительно освобождается от власти тела не вдруг, а постепенно, то есть, смерть – длительный процесс. Возможно, дело в том, что само тело устроено сложно: у него есть какие-то энергетические структуры (не вещественные, но вполне материальные), которые распадаются не сразу. Известен факт, что американские исследователи сконструировали специальные весы, на которые помещался умирающий человек, и выяснили, что в момент смерти вес человека снижается на 2–6,5 грамма. Иногда эта цифра достигает даже 22 граммов! То есть в момент смерти из тела действительно истекает нечто, но раз это «нечто» можно взвесить, то значит оно вполне материально.