Глава 6. Учебный пример: некогерентность рассуждений трудящихся.

Выше были приведены примеры некогерентности в рассуждениях должностных лиц или представителей интеллигенции. Если же говорить о трудящихся массах, то если говорить на языке марксизма, во время перестройки мы наблюдали явление регресса - превращение "класса для себя" в "класс в себе". Иными словами, трудящиеся России, имевшие в первой четверти ХХ века исключительно развитое классовое самосознание, к концу века его утратили настолько полно, что стали легкой добычей самых примитивных манипуляторов и соблазнились столь нелепыми и дешевыми посулами, что можно говорить не только об утрате социального сознания, но и об отключении здравого смысла. Здравый смысл использует инструменты мышления гораздо более низкого уровня, нежели классовое сознание - но и эти инструменты уже оказались недоступны среднему гражданину. Обыденное сознание стало инфантильным.

Более того, можно предположить, что у большой части городского населения отключились даже некоторые врожденные, данные человеку природой "механизмы навигации", управляющие поведением человека так, чтобы обеспечить его выживаемость. Реформаторы заманили массу советских людей в такой коридор, движение по которому с очевидностью ведет к вымиранию если и не всего русского народа, то значительной его части (а значит, с неизбежным оттеснением оставшихся русских от жизненно важных ресурсов и с изменением самого типа народа). Но этот факт, который уже практически не вызывает сомнений, воспринимается и массой обывателей, и их "культурным слоем" (интеллигенцией) совершенно равнодушно. Не действуют "инстинкты".

Не должен вызывать сомнения тезис о том, что классовое сознание трудящихся России было высоко развито, хотя другие признаки "классовости" сильно отстали. Вульгарное советское обществоведение прошло мимо этого важного факта, но сейчас важно его вспомнить. Антонио Грамши писал в 1917 г. (сходную мысль по-иному выразили и другие мыслители), что русские рабочие как бы собрали и впитали в себя классовое сознание, накопленное рабочими всего мира за триста лет. Они стали пророком, несущим в себе "угль, пылающий огнем", мысль и язык трудящихся всех времен и народов.

Надолго такое горение не дается, и дело послевоенных поколений было ввести прежнее горение в спокойный режим, но этого не сумели сделать. Вместо этого элита загнала трудящуюся массу сначала в мыслительные структуры мещанства ("среднего класса"), а потом и соблазнила буржуазной утопией. Нас толкнули на ту ветвь "социальной эволюции", которая именно для России является тупиковой и на которой мы как особая культура вымрем. Хотя именно тот взрыв сознания и духа, что произошел в России в начале ХХ века, открыл для нас узкий проход на простор гармоничного развития. Не успели мы это ущелье пройти, оказались не на высоте.

Пример поразительной неспособности составить в уме простую цепочку причинно-следственных связей даже в отношении собственных шкурных интересов дает история шахтерских забастовок 1989-1991 гг. в СССР. Тогда шахтеры были использованы как таран против центральной власти и советской системы - политиками из Москвы и директорами шахт, которые надеялись поживиться в ходе приватизации.

Парадоксально в действиях шахтеров, которые поддались на посулы Ельцина с его "демократами", то, что именно этот отряд рабочего класса должен был сильнее всех остальных пострадать при переходе от советской системы к "рыночной". Во-первых потому, что почти вся угольная промышленность в России была нерентабельной и процветала лишь как часть целостного советского хозяйства на плановой основе. Большие издержки при добыче угля были обусловлены уже геологическими характеристиками пластов. Например, как уже говорилось, в США вообще не добывают уголь с глубины более 150 м, а 95% добычи угля США сосредоточено в Аппалачском бассейне с глубиной залегания пластов 63 м. В СССР средняя глубина залегания пластов была в Донецком и Печорском бассейнах 395- 420 м, в Карагандинском 300 м и в Кузнецком 200 м77. В 80-е годы добывали уголь уже с глубины более 700 м.


77 Л.Л.Зусман. Металлический фонд народного хозяйства СССР. М.: Металлургия, 1975. С. 382.


Во- вторых, исторически шахтеры были в советское время выделены как привилегированная часть рабочих. Вот средняя месячная зарплата в 1990 г. рабочих одинакового уровня квалификации - 5 разряда (без надбавок). Аппаратчики в химической и нефтехимической промышленности - 307 руб., слесари-инструментальщики в машиностроении - 326 руб., сталевары - 451 руб., проходчики в угольной промышленности - 611 руб. По всем отраслям промышленности шахтеры имели самую высокую зарплату в сравнении с рабочими того же разряда. Средняя зарплата рабочих по всем отраслям промышленности составляла в 1990 г. 285,6 руб.78.


78 Народное хозяйство СССР в 1990 г. Статистический ежегодник. М.: Госкомстат СССР. 1991. С. 40-41.


Недавно Теймураз Авалиани (народный депутат СССР, депутат Госдумы 1996-2000 гг.), который был председателем забастовочного комитета Кузбасса с 17.07.1989 г. по 27.01.1990 г., написал воспоминания о первой забастовке, в ходе которой он и был избран руководителем стачкома79. Мимоходом он сообщает бытовые подробности о жизни шахтеров, из которых определенно видно их привилегированное положение и даже самоуверенность. Он пишет, в частности, о строительстве жилья через ЖСК: "Что интересно. В 1985 - 1989 гг. я агитировал шахтеров брать ссуду на 20 лет под 3% годовых с условием, что 50% за них будут гасить шахты. Желающих было мало. Такова психология человека!" И это при том, что зарплата шахтеров доходила до 1 тыс. руб. в месяц, а квартира площадью 65 кв. м. стоила в ЖСК 7 тыс. руб. Вот эту социальную систему и стали ломать шахтеры.


79 Т.Авалиани. Из истории рабочего движения Кузбасса (к 15-летию шахтерской забастовки 1989 года). - http://vorkuta-rkrp.narod.ru/avaliani


Известно, что забастовки шахтеров были спровоцированы необъяснимым ухудшением снабжения и одновременно созданием психоза посредством интенсивной идеологической кампании. Т.Авалиани пишет: "Начались перебои с мясом и продуктами из мяса, молочной, кондитерской продукцией и многим др. К давно исчезнувшим с прилавков магазинов красной рыбе, икре, копченым колбасам, винам, консервам дополнительно стали исчезать кондитерские изделия и мясо. Потом дошло до постельного белья, носков, лезвий, сигарет, водки. Но когда шахтеры ехали отдыхать летом в Крым или на Кавказ - там все это было. Все это люди видели и обсуждали между собой, приехав домой. Невольно в груди закипала ненависть. Она тлела и разгоралась...".

Сам он подозревает злой умысел: "Обстановка накалялась. Ситуация выходила из-под контроля властей. Власти не могли не знать о настроениях в рабочих коллективах. Для того и существовали органы КГБ. Однако сами подливали масла в огонь. С прилавков магазинов исчезло все мыло - и туалетное, и хозяйственное. Исчез стиральный порошок. Исчез чай...

Что стоило в октябре 1988 года перебросить в Кузбасс 2-3 эшелона мыла? Пару пустяков... Будучи ген.директором объединения с 1973 по 1984 годы, я прекрасно знал, что при желании властей можно в течении одного месяца перебросить из Латинской Америки, Океании, Азии в Кузбасс все, что требуется. Но можно было в течение недели взять из гос. резерва то же мыло, мясо, стиральный порошок, консервы с последующим восполнением. Раз это не сделано в течении полугода, значит кому-то из верховного руководства это надо. При этом я видел, как легко поддаются шахтеры манипулированию ими проходимцев... Мне и тогда, и сегодня кажется, что вопрос не решали специально. Исподволь готовили взрыв. И взрыв не заставил себя ждать".

Но гипотеза о заговоре не обязательна. Пусть даже начались перебои со снабжением из-за того общего хаоса, который был создан в ходе перестройки. Разве разумно поехать из Сибири "отдыхать летом в Крым или на Кавказ", увидеть там изобилие носков и лезвий, и чтобы из-за этого "невольно в груди закипела ненависть"? Ведь для того человеку и дан разум, чтобы ненависть у него не закипала невольно . Даже более того, если у образованного человека, инженера, крупного руководителя, каким был Т.Авалиани, возникло подозрение, что какие-то враждебные силы "исподволь готовят взрыв", то тем более его долг был собрать коллег-интеллигентов и призвать их вести с шахтерами разговор в рациональном, рассудительном ключе. Такого разговора как социального явления не было. В целом интеллигенция - как московская, так и местная, сыграла поджигательскую роль.

Т.Авалиани вспоминает: "Общественное мнение ежедневно подогревалось информациями о неудовлетворительном состоянии дел в Кузбассе и в стране. Почти во всех СМИ появлялись рубрики, передачи такие, как на центральном телевидении передача "Прожектор перестройки". Масла в огонь подлила ХIХ партконференция и ХХVII съезд КПСС. ЦК КПСС, организовал, по сути дела, травлю партийных и хозяйственных кадров, обвинив во всем местные власти. Апофеозом травли и распространения анархии стали выступления Горбачева в Красноярске, Донбассе, Москве с призывами к рабочим: "Вы их давите снизу, а мы будем давить сверху".

Руководила шахтерами местная отраслевая номенклатура. Социолог В.И.Ильин, излагающий ту историю, пишет: "Менеджмент подставил под шахтерский удар руководство КПСС и правительство СССР... Региональные угольные объединения приняли активное участие в разработке квалифицированных требований бастующих"80.


80 В.И.Ильин. Российские профсоюзы и аппарат управления: тенденции взаимоотношений. - СОЦИС, 1995, № 10.


Какие же "требования рабочего класса" подсунули шахтерам в конторах? В.И.Ильин продолжает: "На начальных этапах рабочего движения очень громко звучал призыв к ликвидации объединений как паразитических структур, выдвигались требования предоставления шахтам полной экономической самостоятельности... Б.Ельцин, став в 1990 г. председателем Верховного Совета РСФСР, смог использовать [шахтерское движение] в борьбе против союзного Центра... Утвердившись у руля власти, Б.Ельцин в 1992 г. пошел на резкое повышение зарплаты шахтерам, что, ясно, было платой за их политическую поддержку".

Примечательно, что на митингах самих шахтеров был умело создан "синдром толпы" - иррационального безответственного поведения с бессмысленными требованиями и переменчивостью настроения. Т.Авалиани пишет: "15 июля 1989 года. К бастующим присоединились шахтеры городов Мыски и Анжеро-Судженска. Уже бастует 125 предприятий и более 110 тысяч человек. Во всех городах идут митинги круглосуточно. В скверах на газонах появились палатки, горят костры. С шахт работники столовых привозят горячее питание. Из города в город перемещается Первый секретарь обкома КПСС А.Г. Мельников, Председатель облисполкома А.Ф. Лютенко и Министр М.И. Щадов. Везде эмоции захлестывают здравый смысл. Руководителей, где слушают, где свистят. А по сути никто никого не слушает...

В городе Киселевске рядом с трибуной был установлен свободный микрофон, которым мог воспользоваться каждый, кто хотел. Подходит женщина и эмоционально высказывает наболевшее, что три дня не может купить мужу колбасы на забутовку (забутовка - бутерброд, который берут шахтеры в шахту перекусить). Что начальство обжирается колбасой, а шахтеры голодные. Предлагает ввести талоны на продажу колбасы. Ведущий ставит вопрос на голосование. Тысяч пять собравшихся граждан голосуют за введение талонов на колбасу. Сотни три против талонов.

Через полчаса к микрофону прорывается другая женщина. Кричит, что купить колбасу можно любому человеку, что она вчера купила целый батон 3 кг "Докторской" свободно. "Теперь же всю жизнь будем есть колбасу по талонам. Я требую отменить талоны на колбасу и проголосовать за это". Ведущий митинг ставит требование на голосование. Тысяч пять голосуют за отмену талонов на колбасу. Сотни три голосуют против отмены".

А вот в актовых залах, где преобладали ИТР, обстановка совсем другая. Здесь в резолюции забастовщиков проталкивались важные требования. Т.Авалиани, уже избранный председателем стачечного комитета, пишет о таком собрании: "Похоже, собрались представители всех бастующих городов: Анжеро-Судженска, Березовского, Кемерово, Белово, Ленинск-Кузнецкого, Киселевска, Прокопьевска, Новокузнецка, Мысков, Осинников, Междуреченска. Про себя отмечаю - самим забастовочным комитетам, причем разрозненным, такая организация непосильна. Помогал обком и угольные генералы... Опять говорили о снабжении шахтеров, о снабжении шахт, о мыле и колбасе, о едином выходном дне. Более серьезные вопросы были затронуты электрослесарем с шахты "Первомайская" из города Березовского Голиковым В.М. о региональном хозрасчете и самостоятельности шахт. Но это были мысли не его, а ученых-теоретиков, выступавших уже 2 года в областных газетах. Мысли путанные, рассчитанные на то, что все нам, а государству - фиг. В зале даже развернулась дискуссия. Кто-то предлагал отчислять государству 10% прибыли, кто-то 40%, кто-то 20% - местным советам, а кто никому не отчислять ничего. Дискуссия зашла в тупик".

Насколько можно судить по документам, присланная в Кузбасс для переговоров комиссия Верховного Совета СССР на сумела разумно объяснить (и, вероятно, понять), что многие требования шахтеров означают подрыв хозяйственной и социальной системы СССР. Она пошла на поводу у забастовщиков и подписала соглашение, означающее гибель советского строя. Чего стоит хотя бы такой пункт: "Всем предприятиям Кузбасса предоставить право с 1 июля 1989 г. продавать сверхплановую продукцию по договорным ценам, как внутри страны, так и за рубеж. С 01.01.90 разрешить продавать в этом же порядке 30% фактически выпускаемой продукции, без каких-либо ограничений. Все инвалютные поступления в 1989-1990 годах оставлять в распоряжении предприятий региона". Или такой: "Прерогативу составления норм и расценок передать предприятиям с 01.07.89 с учетом требований техники безопасности".

Кроме того, в соглашение были включены "вопросы, требующие глубокой экономической проработки, рассмотрения и утверждения на сессии Верховного Совета СССР", из них некоторые стоит привести полностью:

1. Перевести Кузбасс на социальный хозрасчет, взяв за основу мировые социальные нормативы.

2. Госкомитету цен при Совете Министров СССР повысить цены на уголь в соответствии с фактическими затратами на добычу... с предоставлением экономическим службам предприятий (объединений) права гибко производить корректировку основных экономических показателей (объем угледобычи, производительность труда, себестоимость, нормы выработки).

4. Предоставить полную экономическую и юридическую самостоятельность предприятиям:

а) предоставление права трудовым коллективам самостоятельно определять формы собственности: государственная, кооперативная, арендная и т.д. в пределах социалистической системы;

б) ввести единую (фиксированную сумму) налога вместо изъятия прибыли: в госбюджет - 10%, в региональный бюджет - 20%;

в) отчисления предприятию не менее 40% валютных средств от экспортных операций;

г) предоставить право предприятиям самостоятельно заключать прямые хоздоговоры без вмешательства посреднических организаций (углесбыта, объединения, министерства).

7. Помощь развивающимся странам осуществлять с учетом реально складывающейся внутренней экономической ситуации.

10. Лишить первых руководителей всех рангов всех привилегий в обеспечении товарами народного потребления, обеспечении жильем, медицинским обеспечением, и т.д.

Председатель регионального забастовочного комитета Кузбасса Т.Г.Авалиани

Заместитель председателя регионального забастовочного комитета Кузбасса Ю.Л.Рудольф

Заместитель председателя регионального забастовочного комитета Кузбасса Ю.А.Герольд

Затем в Кузбасс приехала комиссия более высокого ранга, которая и подписала протокол, выводящий Кузбасс за рамки плановой хозяйственной системы. Вот главные пункты этого документа:

Протокол "О согласованных мерах между региональным забастовочным комитетом Кузбасса и комиссией ЦК КПСС, Совета Министров ССР и ВЦСПС"

17- 18 июля 1989 г., г.Прокопьевск Кемеровской области

2. Предоставить полную экономическую и юридическую самостоятельность предприятиям Кузбасса, шахтам, разрезам в соответствии с Законом о государственном предприятии (объединении). Минуглепрому СССР осуществлять реорганизацию существующих объединений в различного рода ассоциации, другие добровольные формы организации управления. Провести эту работу до 1.01.90 г. Широко использовать различные формы собственности на средства производства - кооперативную, арендную, акционерную и другие.

4. Предоставить право промышленным предприятиям Кузбасса с 1 августа 1989 года продавать продукцию, произведенную сверх заключенных договоров по договорным ценам как внутри страны, так и в другие страны (за исключением продукции, продажа которой за рубеж производится только с разрешения Правительства СССР).

8. Установить, что с 1 августа 1989 года предприятия угольной промышленности самостоятельно устанавливают нормы выработки, расценки и нормы обслуживания.

Но даже после подписания этого протокола, полностью удовлетворившего требования шахтеров, экономисты и увлеченные ими инженеры продолжали мутить воду. Т.Авалиани пишет: "Вдруг кто-то подкинул предложение записать в протокол "предоставить экономическую свободу всем цехам и участкам заводов и шахт". И опять пошла буза. Помню разговор со скреперистом ЗЖБК М.П.Анохиным. Разумный мужик, но вдруг зациклило. Спрашиваю его, как он себе представляет - разделить ЗЖБК на отдельные предприятия? Котельная отдельно, ЖБ узел отдельно, формовка отдельно и т.д. Да, говорит, отдельно! Ну и что, ЗЖБК после этого будет работать? Молчит. Таких казусов было много. По сути, часть товарищей не понимала этого и своими требованиями пыталась разрушить единый промышленно-экономический организм государства". Замечу, что и сам Т.Авалиани, который подписывал эти соглашения и протоколы, похоже, не вполне понимал, что он подписывает.

Кстати, тысячи инженеров-горняков и ученых-экономистов, принявших участие в забастовке, не могли не видеть ее "международного измерения". Как можно было не понять, что они становятся союзниками врага своей страны пусть в холодной, но войне! Т.Авалиани пишет: "Необходимо отметить, что уже 17 июля в область налетело более ста иностранных корреспондентов телевидения и газет. Они оперативно и с глубоким анализом освещали забастовку, даже предсказывали ее развитие. Еще не утихли волнения, а американская газета "Вашингтон пост" уже писала: "Правительство Горбачева, похоже, действительно поддерживает требования шахтеров об улучшении условий жизни и предоставлении им более широких прав по управлению своими шахтами. Оно без промедления предложило им новый комплекс мер по повышению заработной платы, льготы и улучшение снабжения потребительскими товарами, а также, по всей видимости, пытается использовать вес шахтеров в борьбе с бюрократами и консерваторами, сопротивляющимися экономическим реформам"...

Многие из иностранных журналистов не только писали, снимали, а и подбирали из числа актива забасткомовцев "студентов" для своих курсов. Буквально начиная с августа подобранных ими членов забасткомов различные профсоюзные, внеправительственные организации Греции, Англии, Франции, США стали приглашать к себе на различные семинары, курсы, просто ознакомительные поездки за счет приглашающей стороны. Цель приглашающих сторон была одна - пропаганда своего образа жизни и агитация за создание независимого профсоюза горняков. Когда наши группы возвращались из этих поездок, следом контейнерами, автотранспортом шла гуманитарная помощь: сигареты, макароны, мыло, мочалки, компьютеры, ксероксы, бумага, лекарства и т.д. Помощь раздавалась тем, кто переходил из углепрофсоюза в НПГ. Так создавался НПГ при полном непротивлении действовавшего профсоюза и при активнейшей поддержке сначала межрегионалов, а затем ВС РСФСР во главе с Ельциным".

После того как маховик забастовок был запущен, шахтеры были оттерты от выработки требований, из-за их спин вышли действительные "движущие силы". Т.Авалиани пишет: "В октябре развернулась подготовка к IV Конференции рабочих комитетов Кузбасса. И тут на политическую авансцену повыскакивали "демократы" из числа кузбасской интеллигенции, нахраписто предлагая свою помощь, свои разработки. Они сумели, как цыганки, загипнотизировать шахтеров своими прожектами свободных экономических зон, экономической самостоятельностью, блефом свободы и т.д. У них уже были свои структуры во главе с Гайдаром, Бурбулисом, Шумейко и другими... Рабочими комитетами овладели люди мерзкие. Такие же, как пришедшие к власти в Москве, в августе 1991 года. Наивное, подавляющее большинство рабочих не могло поверить, что ради личной наживы вчерашние соратники не только тебя, не только народ, но и родную мать продадут. Уверен, что сегодня почти все осознали это, но поздно.

В декабре 1989 года, без меня, был принят любопытный документ. Привожу его текст:

"Обращение Совместного совещания представителей рабочих комитетов, обкома КПСС, облисполкома, облсовпрофа к правительству СССР и трудящимся Кузбасса"

... Кузбассовцы связывали надежды по выходу края из колониального состояния с утверждением Верховным Советом СССР постановления "О переходе Кемеровской области на самоокупание и самофинансирование", как это предусмотрено протоколом.

Если для страны выход из тупика один - в проведении радикальной экономической реформы, то для Кузбасса - в скорейшем внедрении принципов самоуправления, самофинансирования и самостоятельности...

Ю.Рудольф, и.о. председателя совета рабочих комитетов Кузбасса;

А.Мельников, секретарь обкома КПСС;

А.Лютенко, председатель облисполкома;

В.Романов, председатель облсовпрофа

Проект протокола о согласованных мерах уже готовили не рабочие, а интеллигенция (демократы): Геков А.Н. - экономист облисполкома, Матвиенко И.И. - госарбитр, Лопатин Л.Н., Фридман Ю.А., Чуньков Ю.И. - доктора экономических наук. Были приглашены и ожидался приезд народных депутатов СССР: Травкина Н., Собчака А., Афанасьева Ю., Бунича П. Сколько раз я ловил себя на мысли, как мало надо, чтобы обдурить рабочего человека! Объявляет М.Б.Кислюк или А.В.Асланиди с придыханием: "Слово предоставляется доктору экономических наук Фридману", и шахтеры все благоговейно внемлют каждому слову вранья доктора наук".

Можно не доверять политическим или моральным оценкам Т.Авалиани, не о политике здесь речь. Неразумны (можно даже сказать, безумны) фантазии интеллектуальных вожаков забастовки и примкнувших к ним секретарей обкома КПСС, председателей облисполкома и пр. Ну, назвали они Кузбасс колонией СССР - а дальше что? Как они понимают "освобождение"? Что значит "самоокупание и самофинансирование" для региона, практически все производство которого является нерентабельным и имеет смысл только в плановой экономике? В "нормальной" экономике США с такой глубины, как в Кузбассе, уголь вообще не добывают - не знал этого доктор экономических наук Ю.А.Фридман? Или знал, но уводил разговор от этой темы?

Давайте вчитаемся в тезисы доклада М.Б.Кислюка, ведь это бессвязные, поджигательские заклинания провокатора:

"О программе действий рабочих комитетов, направленных на ускорение экономической реформы. Содоклад члена регионального совета рабочих комитетов М.Б.Кислюка"

Для победы революции (а реформа - революция) необходима способность рабочего движения к смелым, решительным действиям. Совет рабочих комитетов считает необходимым:

1. Производственным объединениям по добыче угля перевести до 1 января 1990 года все шахты и разрезы на полную экономическую самостоятельность в соответствии с Законом о государственном предприятии (объединении)...

2. Кемеровскому облисполкому совместно с заинтересованными предприятиями и организациями начать разработку технико-экономического обоснования превращения Кемеровской области в свободную экономическую зону...

4. Средствам массовой информации, ученым, прогрессивным ИТР, рабочим комитетам, общественным организациям Кузбасса необходимо провести энергичную разъяснительную работу в трудовых коллективах с целью добровольного и сознательного перехода коллективов на полную самостоятельность.

Совет рабочих комитетов считает, что самостоятельность предприятий - не самоцель, а средство проведения политической и экономической реформы нашего общества. Активная торговля предприятий, в том числе с другими странами, заполнит товарами пустующие полки магазинов, избавит кузбассовцев от унизительных очередей".

Как могло этим тезисам аплодировать множество образованных людей, а вскоре после этого выбрать М.Б.Кислюка губернатором Кемеровской области! Какая может быть полная самостоятельность дотационных шахт, какая активная торговля с другими странами! Кажется невероятным, что этому бреду люди могли всерьез верить. Ну хоть бы сейчас изложили, для урока молодежи, тогдашнюю логику своих рассуждений.

И ведь те, кто раскручивал спираль забастовок, поживились сравнительно умеренно - подожгли дом, чтобы всего-навсего изжарить себе яичницу. Цитированный выше социолог В.И.Ильин пишет: "Директора многих шахт действительно воспользовались ликвидацией административного контроля со стороны объединения для продуманной политики собственного обогащения... К 1994 г. оказалось много очевидных фактов, свидетельствующих о том, что часть директоров распоряжалась шахтами как собственными предприятиями, с которыми скоро придется расстаться. При этом кое-что перепадало и рабочим в форме необоснованного повышения зарплаты, бартера по "смешным" ценам и пр. Когда же некоторые шахты оказались в безвыходном экономическом положении из-за долгов, их директора где добровольно, а где под давлением стали увольняться, оставляя трудовым коллективам разваленные производства, а себе - накопленные сбережения; поскольку же они были самостоятельны в своих действиях, то придраться к ним и доказать в их поведении корыстный умысел почти невозможно".

Как писал Александр Блок, "и в жолтых окнах засмеялись, что этих нищих провели ". А ведь на шахтах велика прослойка инженеров, людей с высшим образованием. Они находились в постоянном диалоге с рабочими, советовали им. Каков был ход их мысли, когда они требовали "предоставления шахтам полной экономической самостоятельности"? Ведь она означала прежде всего отмену государственных дотаций шахтам - при том, что по рыночной цене уголь большинства шахт никто не купил бы (поразительно, что точно такая попытка была сделана при введении НЭПа на шахтах Донбасса в 1921 г., и пока власти успели восстановить "зависимость" шахт от государства и обеспечения их продовольствием, значительная часть шахтеров умерла с голоду - но этого они не запомнили и способностью к рефлексии не обладали).

За три волны шахтерских забастовок ими был сформулирован и предъявлен большой массив требований (1760 документов только в 1989 г.). Их анализ показал, что примерно половина требований носила политический характер, не связанный с профессиональными и социальными проблемами шахтеров. В основном требования были направлены против центральных органов государства: "руки прочь от Литвы", "департизация органов МВД, КГБ, армии, народного образования", "устранение цензуры в средствах массовой информации", "отставка председателя Гостелерадио Л.Кравченко", "передача II канала ЦТ и I канала радио в ведение РСФСР" и пр.

Зачем они выдвигали эти требования, чего хотели? В них не было логики, они часто были взаимоисключающими у разных коллективов. Например, шахтеры одновременно требовали "сохранить Союз" и "создать Совет Конфедерации Суверенных государств с полномочиями координирующего органа". К 1991 г. полностью исчезли "конструктивные" требования - технико-технологические, организационные и экологические. В документах уже выражена "твердая убежденность в необходимости смены государственного руководства (а может быть, и всей общественно-политической системы)81.


81 И.П.Киселева. Чего же все-таки хотят шахтеры? - СОЦИС, 1992, № 3.


В октябре 1990 г. II съезд шахтеров утвердил текст Генерального типового тарифного соглашения. Его главный пункт - "обеспечение справедливой оплаты труда в соответствии с рыночной стоимостью горняцкой рабочей силы". Какое убожество мысли, при чем здесь эти туманные политэкономические категории! Взрослые люди, разрушая источник пищи для своих детей, требовали бессмысленной виртуальной сущности - "рыночной стоимости горняцкой рабочей силы"! Что это за фантом, кто его видел, кто его мог подсчитать? Что такое "рабочая сила"? Ведь это абстракция высшего уровня, не найдется двух человек, которые смогли бы высказать о ней два одинаковых суждения, не сверяясь на каждой фразе с "Капиталом" Маркса. И как можно было требовать в 1990 г. рыночной стоимости, когда рынка и в помине не было? Но уже и тогда каждый, почесав в затылке, мог бы догадаться, что на нерентабельных шахтах рыночная стоимость горняцкой рабочей силы равна нулю. Именно этого они и хотели?

Шахтеры требовали отказа от советской системы , в которой занимали привилегированное положение, и желали ориентации на "опыт практики экономически и социально развитых стран". Допустим, они посчитали, что СССР не является развитой страной - так с какой стати он должен брать за ориентир страны иной "весовой категории"? Ведь это требование неразумно с очевидностью - а его принимали на съезде, обсуждали, голосовали.

Результат известен. Шахтеры нанесли удар, который добил советскую систему и были отброшены режимом Ельцина в сторону. Среди них началась массовая безработица, зарплата сократилась в несколько раз. Ясно, что они совершили ошибку фундаментального характера - и ни каких признаков разумного анализа, извлечения уроков.