Глава 29. Фантом "нормальной" экономики и мираж "магистрального пути".

Интеллигенция подчинилась гипнозу идеологических заклинаний, среди которых важное место занимал призыв перейти к "нормальной " экономике. Это - случай крайнего гипостазирования. Никто даже не спросил: каковы критерии "нормального"? Это, мол, рынок, конкуренция...

Представление о западном капитализме как некой установленной Провидением норме , как правильной (нормальной) хозяйственной системой - следствие невежества нашей интеллигенции, воспринявшей этот стереотип из обществоведческих теорий (сначала марксизма, потом обрывков либерализма), проникнутых евроцентризмом. Это - недостаток нашего образования, но надо же такие недостатки изживать.

Виднейший американский антрополог М. Сахлинс в важной для нашей темы статье "Прощайте, печальные тропы" пишет о культурной уникальности и необычности западного капитализма: "Западный капитализм в своей тотальности - это поистине экзотическая культурная схема, такая же странная, как и любая другая, отмеченная поглощением материальной рациональности огромным сводом символических отношений. Нас слишком сильно сбивает с толку кажущийся прагматизм производства и торговли. Культурная организация экономики остается невидимой, мистифицированной денежной рациональностью, посредством которой реализуются ее произвольные ценности. Весь идиотизм современной жизни - от кроссовок "Уолкман" и "Рибок" до норковых шуб и бейсбольных игроков, получающих по 7 миллионов долларов в год, до МакДональдса, Мадонны и другого оружия массового уничтожения - вся эта нелепая культурная схема, тем не менее, представляется экономистам как ясное проявление универсальной практической мудрости"301.


301 В Интернете есть перевод этой статьи: Сахлинс М. Прощайте, печальные тропы. Этнография в контексте современной мировой истории // Альманах "Восток", 2004, №7. Название перекликается с названием известной книги К.Леви-Стросса "Печальные тропики". Тропы - слова, употребляемые в образном смысле, при котором происходит от прямого значения слова к переносному.


Все признают, что в России "нормальной" западной экономики нет, но причины приводят разные. Одни ссылаются на наследие советской системы, другие - на ошибки реформаторов, третьи - на фатальное решение князя Владимира о принятии Православия от Византии. Модный в свое время экономист В.Найшуль даже пишет в "Огоньке" статью под красноречивым названием "Ни в одной православной стране нет нормальной экономики". Если вдуматься, то это просто нелепое утверждение. Православные страны есть, существуют иные по полторы тысячи лет - почему же их экономику нельзя считать нормальной? Разве не странно, что российские экономисты вдруг стали считать нормальной экономику Запада - недавно возникший тип хозяйства небольшой по населению части человечества?

Но даже если не принимать во внимание уникальность культурных основания западной экономики, считать ее образцом для России нельзя и по чисто материальным причинам. Ведь все знают (хотя не все признают вслух), что западный тип хозяйства, взятый за "норму", не только не может быть распространен на все человечество, но даже не может долго продолжаться на Западе. Это - выводы Конференции "Рио де Жанейро - 92", которых никто не оспаривает. Генеральный секретарь этой Конференции Морис Стронг подчеркнул: "Западная модель развития более не подходит ни для кого. Единственная возможность решения глобальных проблем сегодняшнего дня - это устойчивое развитие".

Нобелевский лауреат Я.Тинберген говорит о западном типе хозяйства как образце для всего мира в таких терминах: "Такой мир невозможен и не нужен. Верить в то, что он возможен - иллюзия, пытаться воплотить его - безумие. Осознавать это - значит признавать необходимость изменения моделей потребления и развития в богатом мире"302.


302 Тинберген Я. Пересмотр международного порядка. М., 1980. С. 104.


Если США, где проживает 5% населения Земли, потребляют 40% минеральных ресурсов, то любому овладевшему арифметикой человеку должно быть очевидно, что хозяйство США никак не может служить нормой для человечества.

Тогда почему же рыночную экономику называют нормальной ? Принять как нормальное то, что не может быть нормой для всех и даже для 1/7 человечества - отказ от фундаментальных критериев классификации явлений, ведущий к тяжелому нарушению логики. Мы его наблюдаем постоянно. Вот, в программной статье В.Путина "Россия", опубликованной 31 декабря 1999 г., сделаны два главных утверждения:

- "Мы вышли на магистральный путь, которым идет все человечество... Альтернативы ему нет".

- "Каждая страна, в том числе и Россия, должна искать свой путь обновления".

Обе эти мысли взаимно исключают друг друга! Это типичный случай некогерентности рассуждения (не говоря о том, что первое утверждение неверно фактически - "третий мир", то есть 80% человечества, в принципе не может повторить путь Запада).

Но что означает для России переход к "нормальной" экономике - каковы реально были наши перспективы на этом пути? Ведь, аплодируя реформаторам, обещавшим такой переход, должна же была интеллигенция представить себе это изменение в жестких, абсолютных понятиях. Надо же было вслушаться в объяснения идеологов реформы. Н.П.Шмелев в важной статье трактует наши экономические перспективы так: "Наиболее важная экономическая проблема России - необходимость избавления от значительной части промышленного потенциала, которая, как оказалось, либо вообще не нужна стране, либо нежизнеспособна в нормальных, то есть конкурентных, условиях. Большинство экспертов сходятся во мнении, что речь идет о необходимости закрытия или радикальной модернизации от 1/3 до 2/3 промышленных мощностей...

Если, по существующим оценкам, через 20 лет в наиболее развитой части мира в чисто материальном производстве будет занято не более 5% трудоспособного населения (2-3% в традиционной промышленности и 1-1,5% в сельском хозяйстве) - значит, это и наша перспектива"303.


303 Н.П.Шмелев. Экономические перспективы России. - СОЦИС. 1995, № 3.


Давайте внимательно вчитаемся в каждое из этих утверждений. Во-первых, критерием "нормальности" экономики академик считает не степень удовлетворения жизненных потребностей населения и страны в целом, а наличие конкуренции . Это - поразительная вещь, ибо даже один из основателей концепции гражданского общества Гоббс признавал, что существуют два примерно равноценных принципа устройства хозяйства - на основе конкуренции и на основе кооперации , сотрудничества. Он пишет: "Хотя блага этой жизни могут быть увеличены благодаpя взаимной помощи, они достигаются гоpаздо успешнее подавляя дpугих, чем объединяясь с ними". Гоббс отдавал предпочтение конкуренции, но вовсе не считал этот принцип очевидно более эффективным. В своем выборе он исходил, скорее, из внеэкономических критериев.

На что же готов пойти Н.П.Шмелев ради приобретения такого блага, как "конкурентность"? На ликвидацию до 2/3 всей промышленной системы страны! Ну можно ли считать это рациональным утверждением? Можно ли после этого оправдываться, как Черномырдин, что, мол, "хотели как лучше"? Ведь черным по белому писали реформаторы, что деиндустриализация - их цель, "наиболее важная экономическая проблема России"304. Приняла интеллигенция эту цель по зрелом размышлении, сознательно ли она ее поддержала - или поленилась вникнуть в замыслы реформаторов?


304 Замечу, что к 1995 г. стало очевидно уже и из практического опыта, что ни о какой "радикальной модернизации" промышленности в реформе по программе МВФ и речи не идет - происходит именно ликвидация "от 1/3 до 2/3 промышленных мощностей". Даже напротив, в первую очередь ликвидируются самые современные производства.


В своем предисловии к "Черной книге коммунизма" А.Н.Яковлев предложил нашим реформаторам свою занудливую, без искры мысли доктрину - Семь "Д" . Это те семь магических действий, которые надо совершить, чтобы в РФ возникло благолепие на базе частной собственности. Четвертым "Д" у него стоит деиндустриализация . Он прибавил к обозначению этой цели стыдливую, но бессмысленную оговорку - "экологическая". Мол, ликвидировать промышленность РФ надо из любви к природе. Этот раздел заполнен бессвязными и не имеющими отношения к теме банальностями вроде такой: "Сегодня более чем очевидно, что материальный и духовный мир едины". Что это такое, при чем здесь это? Как из этой чепухи вытекает, что в РФ надо проводить деиндустриализацию? А главный вывод апокалиптичен и столь же нелеп. Если, мол, наши заводы будут продолжать шуметь и дымить, то: "Сначала "положим зубы на полку" из-за почвенного Чернобыля, начнем угасать от химических продуктов и других индустриалльных отрав, в смоговых нечистотах. А потом что? Потом экологическая смерть". И подобное словоблудие привлекало нашу интеллигенцию!

А ведь это совершенно дикое в своей иррациональности стремление уничтожить отечественную промышленность было распространено в нашей реформаторской элите довольно широко. В важной перестроечной книге В.А.Найшуль пишет: "Чтобы перейти к использованию современной технологии, необходимо не ускорить этот дефектный научно-технический прогресс, а произвести почти полное замещение технологии по образцам стран Запада и Юго-Восточной Азии. Это возможно достичь только переходом к открытой экономике, в которой основная масса технологий образует короткие цепочки, замкнутые на внешний рынок. Первым шагом в этом направлении может стать привлечение иностранного капитала для создания инфраструктуры для зарубежного предпринимательства, а затем - сборочных производств, работающих на иностранных комплектующих"305.


305 В.А.Найшуль. Проблема создания рынка в СССР. - Постижение. Перестройка: гласность, демократия, социализм. М.: Прогресс. 1989. С. 441-454.


Никакого экономического смысла в уничтожении отечественных промышленных предприятий быть не может - даже если они в данный момент неконкурентоспособны. Создать их стоило стране огромных усилий, и решение в момент кризиса раскрыть страну для убийства ее промышленности иностранными конкурентами следует считать разновидностью государственной измены. Д.И.Менделеев в похожей ситуации в конце ХIХ века предупреждал о необходимости защитить промышленное развитие народов России "против экономического порабощения их теми, которые уже успели развиться в промышленном отношении". Почему же в конце ХХ века наша интеллигенция послушала не Менделеева, а Шмелева? Надо же отдать себе в этом отчет.

Да хоть бы японцев послушали, если Менделеева забыли! Как раз когда в Москве в 1991 г. обсуждался закон о приватизации, в журнале "Форчун" был опубликован большой обзор о японской промышленной политике. Там сказано: "Японцы никогда не бросили бы нечто столь драгоценное, как их промышленная база, на произвол грубых рыночных сил. Чиновники и законодатели защищают промышленность, как наседка цыплят". Чудом надо считать не быстрое развитие японской экономики, ибо японцы поступают разумно, - а именно согласие российской интеллигенции на уничтожение отечественной промышленности.

Хотя бы сегодня мы обязаны разобраться в этом моменте, ведь речь идет о глубоком болезненном срыве в мышлении значительной части многомиллионной социальной группы высокообразованных людей. Заданная при этом срыве антирациональная структура мышления сохранилась, она воспроизводится как тяжелая болезнь. Ее надо изучать и лечить. Такое отношение к отечественной промышленности, к нашему национальному достоянию, поразило специалистов во всем мире. В докладе американских экспертов, работавших в РФ, говорится: "Ни одна из революций не может похвастаться бережным и уважительным отношением к собственному прошлому, но самоотрицание, господствующее сейчас в России, не имеет исторических прецедентов. Равнодушно взирать на банкротство первоклассных предприятий и на упадок всемирно-известных лабораторий - значит смириться с ужасным несчастьем"306.


306 А.Эмсден, М.Интрилигейтор, Р.Макинтайр, Л.Тейлор. Стратегия эффективного перехода и шоковые методы реформирования российской экономики. - Шансы российской экономики. Анализ фундаментальных оснований реформирования и развития. Вып. 1. М.: Ассоциация "Гуманитарное знание". 1996. С. 65-85.


Наконец, тяжелое нарушение логики имеет место в последнем умозаключении Н.П.Шмелева. Вдумаемся: "Если через 20 лет в наиболее развитой части мира в материальном производстве будет занято не более 5% - значит, это и наша перспектива". Не будем уж говорить о крайнем аутизме утопии устроиться целой большой стране почти без материального производства - об утопии "золотого миллиарда" или нео-античности, то есть превращения почти всего населения Земли в разновидность рабов, во внешний пролетариат "наиболее развитой части мира".

Разрыв в логике состоит в утверждении, что через 20 лет место жителей России - не в загоне для рабов, а именно в "золотом миллиарде". Как сказал бы Шура Балаганов, "а где же еще?" А ведь буквально за абзац до этого Н.П.Шмелев призывает к деиндустриализации России. С какой же стати она в таком случае имеет перспективу стать элементом "наиболее развитой части мира"? Где она возьмет авианосцы, чтобы заставить бразильцев и малайцев осуществлять для нее "материальное производство"?

Надо заметить, что бредовая утопия "постиндустриализма", при котором, якобы, человечество будет обходиться без материального производства - промышленности и сельского хозяйства - культивировалась не только в воспаленном сознании прорабов перестройки. Она так и осталась, как заноза, в мозгу реформаторов. Ей, например, подвержен Г.Греф - ни много ни мало Министр по делам экономического развития РФ. В апреле 2004 г. он выдавал перлы аутистического мышления на "научной" конференции, которую живо обсуждала пресса. Вот выдержка из обзора: "...Призвание России состоит в том, чтобы стать в первую очередь не руками, а мозгами мировой экономики!" - провозгласил свой первый тезис министр. Но тут же его и дезавуировал: "Этого нельзя сделать ни за десять, ни за пять лет, но мы должны последовательно идти в эту сторону". Затем Герман Греф назвал два возможных пути развития экономики. По первому "граждане будут получать низкую зарплату и смогут конкурировать по этому показателю со странами уровня Эфиопии, а рента с монополий будет уходить на скрытые дотации неконкурентоспособной промышленности". Второй путь, который Герману Грефу кажется предпочтительным, "не только путь борьбы за рынки, но и путь создания новых рынков" - провозгласил Герман Греф и сделал странный вывод: "Могу поспорить, что через 200-250 лет промышленный сектор будет свернут за ненадобностью так же, как во всем мире уменьшается сектор сельского хозяйства".

Сегодня большинство тех, кто недоволен реформаторами, критикует их не за ошибочный выбор пути (вектор), а за ошибочный темп изменений (скаляр). Они верят, что при неторопливой приватизации в России можно было бы построить "нормальную рыночную экономику". Тех, кто ставит под сомнение саму эту возможность, просто игнорируют. Самой этой постановки вопроса не допускали, так что никто никогда и не утверждал, что в России можно построить экономическую систему западного типа . Ситуация в интеллектуальном плане аномальная: заявления по важнейшему для народа вопросу строились и строятся на предположении, которого никто не решается явно высказать.