Глава 34. Миф об экономическом кризисе в СССР.

Невозможно представить себе, чтобы масса образованных людей в 1989- 1991 г. одобрила глубокую, катастрофическую реорганизацию всего народного хозяйства страны совсем без всяких аргументов. Это означало бы отказ от всяких норм рассудительности, а не только от выработанных Просвещением правил рассуждений и критического анализа.

Однако аномалия в восприятии программы реформ, несомненно, имела место. Ведь открыто замысел и философские основания перестройки хозяйства реформаторы никогда в связном виде не излагали и на общественный диалог по этому поводу не шли. Попробуйте, например, найти внятное объяснение их настойчивого стремления разрешить свободную куплю-продажу земли сельскохозяйственного назначения. Или объяснения, почему они так стремятся расчленить и приватизировать Единую энергетическую систему - высшее в мире достижение технической мысли и системного подхода в энергетике, - которая при ее расчленении превратится в конгломерат посредственных, во многих случаях нерентабельных электростанций.

Однако ничто не "катится само собой", как пытался в свое время убедить общество М.С.Горбачев, и ничто не "получается как всегда", как позже пытался убедить В.С.Черномырдин. Свободная продажа земли - это не "как всегда", это именно впервые в истории России. Расчленение РАО ЕЭС или Единой системы железных дорог - это не "как всегда", ибо электрификация в России, начиная с плана ГОЭЛРО, шла по пути создания единой Системы, как и строительство сети железных дорог, начиная со второй половины XIX века. Так какими доводами убедили нашу интеллигенцию?

В социально-экономической сфере антисоветская мысль создала многообразную и довольно сложную интеллектуальную конструкцию. В наиболее радиальном виде ее кредо в 80-е годы сводилось к следующему: "Советская система хозяйства улучшению не подлежит. Она должна быть срочно ликвидирована путем слома, поскольку неотвратимо катится к катастрофе, коллапсу ".

В таком виде эта формула стала высказываться лишь после 1991 г., до этого никто из людей, еще не увлеченных антисоветским миражом, в нее бы просто не поверил, даже рассмеялся бы - настолько это не вязалось с тем. что мы видели вокруг себя в 70-80-е годы.

А.Н.Яковлев в недавнем интервью оправдывался задним числом: "Если взять статистику, какова была обстановка перед перестройкой, - мы же стояли перед катастрофой. Прежде всего экономической. Она непременно случилась бы через год-два"342.


342 "Литературная газета", № 41, 10-16 октября 2001 г.


Заметим прежде всего, что это утверждение А.Н.Яковлева в контексте его важных заявлений времен перестройки является еще одним доказательством принципиально лживости всего дискурса горбачевско-яковлевской бригады реформаторов. Вспомним важный тезис перестройки, высказанный А.Н.Яковлевым в 1988 г. (он обсуждался выше): "Нужен поистине тектонический сдвиг в сторону производства предметов потребления... Мы можем это сделать, наша экономика, культура, образование, все общество давно уже вышли на необходимый исходный уровень " (выделено мною - С.К-М ). Если он говорил это в тот момент, когда действительно Политбюро считало, что "мы стояли перед катастрофой. Прежде всего экономической", то он не просто лжец, а сознательный вредитель. Кризис на грани катастрофы - тяжелейшая болезнь экономики, и в этот момент устраивать в ней "тектонические сдвиги" значит сделать катастрофу неотвратимой.

На деле, конечно - сознательной ложью академика от экономики является нынешнее утверждение. Каждый может сегодня "взять статистику" (например, "Белую книгу" об экономической реформе в России) и убедиться, что, согласно всем главным показателям, прежде всего по инвестициям, призрак катастрофы в середине 80-х годов мог привидеться только в больном воображении. Никаких признаков коллапса, внезапной остановки дыхания хозяйства, не было. Даже у тех, кто в этот назревающий коллапс верил, это были лишь предчувствия, внушенные постоянным повторением этой мысли "на кухнях". Достаточно посмотреть на массивные, базовые показатели, определяющие устойчивость экономической основы страны. Никто в этих показателях не сомневался и не сомневается.

А.Д.Сахаров писал в 1987 г.: "Нет никаких шансов, что гонка вооружений может истощить советские материальные и интеллектуальные резервы и СССР политически и экономически развалится - весь исторический опыт свидетельствует об обратном"343.


343 А. Сахаров, "Мир, прогресс, права человека. Статьи и выступления". Л., 1990. С. 66


Таблица. Основные экономические показатели СССР за 1980-1990 гг.

 198019851986198719881990
Валовой национальный продукт (в фактически действовавших ценах), млрд. руб.619777799825875943
Производственные основные фонды всех отраслей народного хозяйства (в сопоставимых ценах 1973 г.), млрд. руб.115015691651173118091902
Продукция промышленности (в сопоставимых ценах 1982 г.), млрд. руб.679811846879913928
Продукция сельского хозяйства (в сопоставимых ценах 1983 г.), млрд. руб.188209220219222225
Ввод в действие жилых домов, млн. кв. м105113120131132129
Отправление грузов транспортом общего пользования, млрд. т11,912,312,813,113,213,0
Мощность электростанций, млн. квт267315322332339341
Добыча топлива (в пересчете на условное), млн. т189620732166223022872271

Допустим, А.Д.Сахарова в кругах интеллигенции считали "пророком общего назначения", неискушенным в экономике. Но ведь и согласно чисто экономическим критериям никакого неотвратимого приближения фатального кризиса в СССР не наблюдалось. Вот недавний ретроспективный анализ экономического состояния СССР, обобщенный в статье экономиста из МГУ Л.Б.Резникова: "Исключительно важно подчеркнуть: сложившаяся в первой половине 80-х годов в СССР экономическая ситуация, согласно мировым стандартам, в целом не была кризисной . Падение темпов роста производства не перерастало в спад последнего, а замедление подъема уровня благосостояния населения не отменяло самого факта его подъема"344.


344 Л.Б.Резников. Российская реформа в пятнадцатилетней ретроспективе. - "Российский экономический журнал", 2001, № 4.


Отсутствие кризиса было зафиксировано не только в докладах ЦРУ, опубликованных позже, но и в открытых работах американских экономистов. Л.Б.Резников цитирует американских экономистов М.Эллмана и В.Конторовича, специализирующихся на анализе советского хозяйства, авторов вступительной статьи к книге "Дезинтеграция советской экономической системы" (1992): "В начале 80-х годов как по мировым стандартам, так и в сравнении с советским прошлым дела... были не столь уж плохи". Ухудшаться они стали именно под воздействием вносимых в ходе перестройки изменений, с энтузиазмом встреченных интеллигенцией. По данным тех же американских экономистов, "если в 1981-1985 гг. среднегодовой бюджетный дефицит составлял всего 18 млрд. руб., то в 1986-1989 гг. - уже 67 млрд. В 1960-1987 гг. в среднем за год выпускалось в обращение 2,2 млрд. руб., в 1988 г. - уже 12 млрд., в 1989 г. - 18 млрд., а в 1990 г. - 27 млрд. руб.".

Тем не менее, вывод о "неэффективности" нашего хозяйства овладел умами интеллигенции. Почти никто в нем не усомнился, не потребовал мало-мальски серьезной проверки. А ведь основания для сомнений были налицо. Вот самые грубые, бросающиеся в глаза методологические подтасовки, на которых стоит этот вывод:

1. В качестве стандарта сравнения для экономики СССР были взяты развитые капиталистические страны ("первый мир") - очень небольшая группа, в которой проживает лишь 13% человечества. Этот выбор абсолютно ничем не обоснован ни исторически, ни логически. Самые элементарные критерии подобия, необходимые для такого сравнения (например, почвенно-климатические), не соблюдаются.

2. Страны первого мира, взятые за образец, получили для своего развития огромный стартовый капитал за счет ограбления колоний. На эти деньги было создано "работающее" до сих пор национальное богатство (дороги, мосты, здания, финансовый капитал и т.д.). СССР не имел таких источников, Россия не эксплуатировала, а, наоборот, инвестировала национальные окраины. Отставание в накопленном национальном богатстве колоссально, и форсированное преодоление этого разрыва отвлекало от "эффективного наполнения прилавков" очень большие ресурсы.

3. Экономическое и технологическое развитие протекает исключительно нелинейно. Сравнивать системы, находящиеся на разных стадиях своего жизненного цикла, неправомерно. В частности, СССР в 70-80-е годы вошел примерно в ту фазу индустриального развития, которую Запад прошел в 30-е годы с тяжелейшим структурным кризисом. Необходимость структурной перестройки производства в СССР переживалась болезненно, но несравненно более мягко, нежели на Западе в период "Великой депрессии". Напротив, в 50-60-е годы никому и в голову не приходило говорить о неэффективности плановой экономики. В те годы виднейшие американские экономисты писали, что рыночная экономика, конечно, менее эффективна, чем плановая, но это - та плата, которую Запад должен платить за свободу.

4. Капиталистическая экономика существует в форме единой, неразрывно связанной системы "первый мир - третий мир". Т.н. развитые страны представляют собой лишь витрину, небольшую видимую часть айсберга этой системы. Эта часть потребляет около 80% ресурсов и производит около 80% вредных отходов. Массивная часть ("третий мир") поставляет минеральные, энергетические и человеческие ресурсы и принимает отходы. Создав экономические и политические рычаги (внешний долг, подготовка элиты, коррупция администрации, военная сила), первый мир за последние десятилетия построил эффективную систему сброса в третий мир не только отходов и вредных производств, но и собственной нестабильности и кризисов.

"Третий мир" выдает на гора все больше сырья, сельскохозяйственных продуктов, а теперь и удобрений, химикатов, машин - а нищает. Соотношение доходов 20% самой богатой части населения Земли к 20% самой бедной было 30:1 в 1960 г., 45:1 в 1980 и 59:1 в 1989. В начале 90-х годов это соотношение достигло 150:1345. Латинская Америка при весьма высоком уровне развития и образования была погружена за 80-е годы в тяжелейший кризис при постоянном росте производства и извлечения природных ресурсов. Некоторым странам позволяют выйти из кризиса исходя из сугубо политических соображений (Чили - ради борьбы с социалистическими идеями, Мексике - как соседу США, "буферной социальной зоне").


345 Human Development Report. N.Y.: UNDP, 1993. P. 11.


Стыдно напоминать прописные истины, которые можно найти в любом международном справочнике, но приходится - их чудесным образом забыли. США, обладая богатейшими минеральными ресурсами, импортировали в послевоенное время 91% хромовой руды, 96 кобальта, 98 марганца, 72 никеля и 87% олова. Импортировали потому, что это было во много раз дешевле, чем добывать у себя дома.

Если хоть на минуту представить себе, что Запад внезапно оказался отрезанным от потока ресурсов из третьего мира, его экономика испытала бы коллапс, после которого, скорее всего, там ввели бы жесткую систему планирования. Малейшие попытки хоть небольшой части третьего мира контролировать поток ресурсов вызывают панику на биржах и мобилизацию всех средств давления. Война в Ираке 1990 г., лишенная всякого идеологического прикрытия, это показала с полной очевидностью. За один день операции "Буря в пустыне" Запад тратил до полутора миллиардов долларов. Почему такая расточительность? Потому, что 1 доллар, вложенный в Ближний Восток, давал 7 долл. прибыли.

Теперь США провели новую войну в Ираке и свергают политические режимы в разных странах практически без всякого идеологического обоснования - это диктуют "жизненные интересы" США. CCCР доступа к дешевым ресурсам третьего мира был лишен - о каком же сравнении "экономической" эффективности хозяйства СССР и Запада может идти речь в столь неравных условиях?

Как наглядный довод приводились "полные прилавки" в западном обществе потребления. Но тезис об отставании советской экономики по критерию "полные прилавки" (и даже по критерию "уровень потребления") очевидно несостоятелен, если его прилагать ко всей системе "первый мир - третий мир", а не к ее витрине. В среднем уровень потребления всех людей, непосредственно включенных в технологическую цепочку производства капиталистических стран (боливийских индейцев, добывающих олово, или собирающих компьютеры филиппинских девочек), был гораздо ниже, чем в среднем уровень потребления в СССР.

5. Вплоть до перестройки Россия (СССР) жила, по выражению Менделеева, "бытом военного времени" - лучшие ресурсы направляла на военные нужды. Как бы мы ни оценивали сегодня эту политику, она не была абсурдной и имела под собой исторические основания. Ее надо принять как данность, отвлекающую на внеэкономические нужды большие ресурсы346.


346 У.Фостеp, министp пpи Тpумене и пpи Кеннеди, так обосновывал удвоение военных pасходов США: это, мол, заставит СССР сделать то же самое и "лишит pусский наpод тpети и так очень скудных товаров наpодного потpебления, котоpыми он pасполагает".


Та часть хозяйства, которая работала на оборону, не подчинялась критериям экономической эффективности (а по другим, вполне разумным критериям она была весьма эффективной - гарантировала устранение военной угрозы для СССР).

При этом надо подчеркнуть нелогичность рассуждений идеологов рыночной реформы. Они сами абсурдно завысили оценку влияния гонки вооружений на хозяйство СССР, утверждая, что "нормальной" экономикой, не подчиненной целям обороны, было лишь около 20% народного хозяйства. Запад же, дескать, подчинял внеэкономическим критериям не более 20% хозяйства. Таким образом, демократы говорили, что прямо "на прилавки" работала лишь 1/5 нашей экономики - против 4/5 экономики всего капиталистического мира. Так и сравнивать по эффективности надо было именно эти две системы. И сказать, что плановая система "наполняла прилавки" хуже, чем рыночная - значит просто отказаться от всех норм рационального мышления и от всяких следов интеллектуальной совести.

Да и заметим очевидное - обеспечить военный паритет с Западом на современном уровне убогая и неэффективная экономика не смогла бы. Пусть подумает наш интеллигент, что означает создать и наладить крупномасштабное серийное производство такого, например, товара, как МИГ-29 или ракеты СС-300. Сегодня интеллигенция России "как бы забыла" о холодной войне и считает гонку вооружений в СССР признаком идиотизма советской системы. Но заметьте: ни один военный из демократов не взял на себя смелость заявить, что вооружаться нам не было нужды.

Из всего сказанного вовсе не следует, что экономика СССР была устроена хорошо или что надо вернуться к прежней системе. Это - совсем другая тема, мы ее здесь не обсуждаем. Здесь для нас выяснение истины в сравнении эффективности даже не существенно. Ведь мы говорим именно о мышлении интеллигенции и ее поразительной доверчивости к самым сомнительным доктринам. Она легко восприняла фальшивые критерии эффективности, легко согласилась разрушить лучшую часть национального достояния (системы военно-промышленного комплекса). Она легко согласилась на демонтаж всех тех "нецивилизованных" (т.е. отсутствующих на Западе) систем жизнеобеспечения, которые позволяли при весьма небольшом еще национальном богатстве создать всем гражданам достойный уровень жизни.

Нечувствительность интеллигенции к фундаментальным вопросам видна в убеждении, будто выход из кризиса, созданного перестройкой и реформой - проблема экономическая и ответ должны дать экономисты. Но экономика - лишь видимая часть айсберга проблемы. На деле экономиста можно уподобить инженеру-эксплуатационнику, который часто не знает и даже не обязан знать теоретических принципов всей машины - например, термодинамики как теории тепловой машины. И когда слушаешь рассуждения экономиста о нашем кризисе, возникает смешанное чувство: о чем он вообще говорит? Ведь он явно не понимает, в чем суть рыночной экономики и в чем ее отличие от того хозяйства, которое было создано в СССР. Это все равно как очень грамотно рассуждать о поломках телевизора, в то время как надо починить мотоцикл.

Но самое поразительно заключается в следующем. Реформа длится более 15 лет, все мы получили за эти годы большой и наглядный опыт. Стали достоянием истории те интеллигентские дебаты, в которых порицалось "плохое" советское хозяйство. Допустим, оно было плохое, но разве разумно было поддерживать его разрушение и переходить к такому типу хозяйства, который несравненно хуже советского? Ведь факт, что наша либеральная интеллигенция в этом вопросе ошиблась . Так надо признать это и выяснить причины ошибки! Как же мы сможем вылезти из кризиса, если образованная часть общества из глупого упрямства отказывается от пересмотра ошибочных воззрений?

Реформы породили абсолютно ненормальную экономическую систему - в ней происходит отток средств производства из отраслей, призванных удовлетворять самую острую, жизненную потребность. Значит, сделана фатальная ошибка в экономической политике (если хозяйство не удушается преднамеренно или из корыстных побуждений - мысль, которую мы в первом приближении отвергаем).

Рассмотрю здесь только одну позицию. Первая жизненная потребность - питание . В СССР был обеспечен достаточный и сбалансированный по основным показателям рацион питания, и он улучшался (при всех известных дефектах в системе переработки, хранения и распределения). Имея 6% населения Земли, СССР производил 16% продовольствия, и против этого никакая ложь Черниченко силы не имеет (по другим данным, СССР производил 13% продовольствия, но этот разброс данных дела не меняет). Да, улучшали рацион импортом, из 70 кг потребляемого на душу мяса импортировали 2 кг (зато экспортировали 10 кг рыбы).

Чего добились реформаторы? Создали такие условия, при которых производство продовольствия в России стало убыточным - при том, что крестьяне прекратили капиталовложения и снизили даже собственное потребление до небывалого минимума. Подумайте: в Дагестане, при обилии земли, солнца и рабочих рук земледелие стало убыточным, хотя зарплата в совхозах была снижена почти до нуля (в 1998 г. до 50 руб. в месяц). Иными словами, рабочая сила вводилась в оборот практически бесплатно. Это - нормальная экономика? Значит, сельскохозяйственное производство в России в перспективе должно быть остановлено - снизить издержки оно уже не может, ибо работает на старых, советских ресурсах, уже 12 лет почти не приобретая и не обновляя техники. У него уже нет статей расходов, которые можно было бы сократить. И все это - на фоне недоедания массы людей в городах.

Что же это значит? Рынок - механизм, соединяющий производство с общественной потребностью, и он это якобы делает лучше, чем план. Но вот наглядный пример. В России мы имеем острую общественную потребность в продуктах питания, а значит, в удобрениях, используемых в сельском хозяйстве. И имеем развитое производство удобрений. Как соединил производителя и потребителя удобрений тот "рынок", тот экономический уклад, который создан нынешним режимом? Он их катастрофически разъединил. Это - уродливая, губительная для общества экономическая система.

Задушив, в преддверии распродажи земли, отечественное сельское хозяйство, правительство буквально "сдало" наш рынок продовольствия иностранцам. Половина потребления покрывается импортом! Что же это за продукты? Лучше ли они наших? Нет, они вопиюще низкого качества, мы к такой дряни еще биологически не приспособлены. При выборочных проверках бракуется 40-50% продуктов! О каком "наполнении рынка" нам твердят, ведь это - экономическая патология.

Вторая, не менее важная причина, пресекающая всякие надежды на успех либеральной реформы - деформация общества. "Рыночники" сами подпилили сук, на котором собирались сидеть. Обокрав население, они уничтожили то, что гордо называли "средним классом". Удушив его, они получили больную социальную структуру ("двойное общество"): кучку сверхбогатых и море обедневших людей. Структура потребления в таком обществе при рыночной экономике совершенно не стимулирует производство.

Массы людей сегодня вычеркнули из списка своих потребностей товары, которые до 1991 г. считались нужными - холодильники, стиральные машины, мотоциклы и т.д. А значит, стало ненужным и их производство. Небольшая прослойка богатых полностью удовлетворяет свой спрос за счет импорта. И вот вывод социологов ВЦИОМ - Т.И.Заславской и ее сотрудников: "В последние годы в нашей стране наблюдается снижение социальных запросов населения вследствие постепенного свыкания с бедностью и утраты надежд на восстановление прежнего уровня жизни"... "Сужение спектра потребностей населения является проблемой долговременного характера, и ничуть не меньшей, а может быть и более серьезной, чем непосредственное сокращение рыночного потребительского спроса"347. Вдумайтесь в это признание пламенной революционерки!


347 Т.И.Заславская. Новые данные о доходах россиян. - "Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения". М.: ВЦИОМ. 1995, № 4, с. 11; М.Д.Красильникова. Кто на чем экономит. - Там же, 1996, № 4, с. 37.


Создав уродливую экономическую систему, новый режим поставил страну на грань полного краха, характер и последствия которого даже трудно себе представить. Народы России внезапно попали в ту совершенно новую категорию людей, которых на Западе уклончиво называют "социальными общностями, которые нет смысла эксплуатировать". При смехотворной цене на рабочую силу Запад не желает делать у нас капиталовложений и даже даром брать заводы. Ждут, пока не вымрет "лишнее население". А потом, наверное, планируют все смести бульдозерами и заселить площадку трудовыми армиями из покладистых иноземцев. Иначе невозможно объяснить происходящее.