Первая часть. ЭВЕРЕСТ МЕЧТЫ — КАК ТУДА ДОБРАТЬСЯ

Шестая глава


...

Восьмая глава

ИГРА В СКАНДАЛ. ИЛИ БОДРЯЩИЙ ДУШ КУРАЖА

Если ты не куражишься перед жизнью, жизнь куражится перед тобой.

Известный российский дипломат

Фрак куража может надеть каждый, но не каждый сможет его носить.

Известный росссийский политик

Александра Розенбаума как-то спросили в лоб: с фамилией Розенбаум ему живется веселее, чем с фамилией, будь он например, Сидоров? В ответ тут же раздался раскатистый хохот:

— А как же! Когда мне скучно, я еду туда, где у нас в Питере всегда торгуют экстремистской прессой. Подхожу к какому-нибудь борцу за идею освобождения России и говорю: «Ну, что тут о нас пишут? Сколько литров крови невинных младенцев мы выпили на этот раз?» — Продавцы не знают, куда деваться: ведь я же автор казачьих песен! Собирается толпа зевак, все меня узнают. Тогда я начинаю скупать все газеты подряд. Любить так любить, стрелять так стрелять, куражиться так куражиться!

Творческим людям вообще свойственно впадать в меланхолию. А кураж — лучшая встряска, когда проваливаешься в безвоздушную яму пессимизма. Один молодой московский прозаик, после долгого сидения за письменным столом, реанимирует себя, куражась в метро. После возлияния в буфете ЦДЛ он заходит в метро и ошарашивает пассажиров каким-нибудь скандальным изыском типа: «Граждане пассажиры! Сам я не местный. Но зато я сын генерала Макашова! Кто имеет что сказать против моего отца?» Народ безмолвствует. Надо ли говорить, что в вагоне на следующей станции остаются только ленивые.

«Кураж, кураж и еще раз кураж! Это единственное, что спасает, когда провожаешь по 20-30 покойников в электрическую печь ежедневно. Иначе организация прощания с умершим будет формальной», — говорила нам служащая крематория, отработавшая тем пятнадцать лет. Кто возьмется ее оспорить?

И правда — скучно жить без куража! Все равно, что изо дня в день одни макароны беззубым ртом жевать.

Представьте — включаете вы телевизор, а том ведущий с постным лицом уныло вещает о последних новостях в мире поп-музыки. Плевать вы хотели на эту попсу! И ведущий вызывал у вас бурю праведного возмущения своими эпатажными выходками. Но вы чувствовали в нем живой пульс жизни и в вас пробуждались чувства живого человека. А теперь перед вами поставили унылый манекен — и что? Зеваете? Скучно?

Что ж, переключите программу. Громче, громче звук — все же Маша Распутина поет! Таких голосов, как у нее — всего шесть-семь во всем мире. Да только кто б ее знал, кроме нескольких ценителей, если б Маша не откалывала какие-нибудь номера на каждом своем концерте! И кому какое дело было бы до того, как взахлеб рыдала Маша над сдохшим от натуги попугаем, пытавшимся продублировать ее песню «Я родилась в Сибири»… Но — виртуозный кураж! И тележурналисты наперебой показывают, как она хохочет, сидя на коленях у Борового, и грозится родить от него ребенка. И пресса сладострастно сообщает, что очередной новый ухажер дарит ей очередной мерседес, и что вообще она объект страсти чуть ли не всей сильной половины человечества. Интере-есно!

Талантливому человеку вообще без куража — никуда! Если за тобой не тянется шлейф шокирующих легенд и баек, то велик риск и с талантом остаться молью бледной.

Уж какой голосина у Шаляпина был, а все же и Федор Иванович понимал, что публику надо брать не одним только голосом. И из куража охотно демонстрировал целый букет своих странностей и причуд. Как-то в Америке Шаляпин пел знаменитую партию Дона Базилио, подчеркнуто щеголяя торчащим из кармана грязным носовым платком. Он то вытаскивал его, то клал обратно в карман, то делал вид, что сморкался. Эта его выходка тут же попала в газеты: «Неужели Шаляпин не имеет возможности хотя бы для сцены купить чистый носовой платок? Какое неуважение к публике! Разве она недостойна чистого платка?»

Перебирая ворох газет, Шаляпин довольно улыбался, по обыкновению ворча: «Бездарные лошади! Шаляпин может купить чистый платок, а вот Дон Базилио — не мог бы…»


«Жизнь ведь тоже — спектакль, — говорит Жан-Поль Готье извесный французский модельер, — мы испытываем необходимость в игре. Спектакль позволяет мечтать, помогает уйти от реального серого быта и дает сильные эмоции.» Готье продолжает: «Мы живем в ире привычек и традиций. Вот я и стараюсь шокировать, вывести публику из равновесия. Я пытаюсь встряхнуть всех». Готье называют «хулиганом» в моде, возмутителем, смутьяном.

Ох уж эти таланты! Им само провидение велит куражиться. Куражатся артисты, сатирики, поэты… Состояние куража постоянно используют профессиональные танцоры. У них это называется «жить на втором этаже». То есть повыше. Некоторые представляют себя парящим над землей воздушным шариком. Профессиональный танцор, как только облачается в соответствующий танцу костюм, автоматически в ходит в состояние куража.

Даже великий Сальвадор Дали однажды выступил перед студентами, облачившись в скафандр. Кураж!

А если вы не наделены никаким особым талантом — что ж вам пропадать, что ли? Да полно! Абсолютных бездарей единицы — в их число еще надо попасть. Так что напрягитесь и вспомните, какие такие свои таланты вы зарыли в землю и памятник им не поставили. Каждый человек владеет каким-нибудь даром, который часто, как замороженные овощи, лежит в холодильнике души. Разморозьте пакет — и такое в себе откроете!

Жизнь человека коротка, как жизнь мухи. Так жужжите так, чтобы вас услышали. Или хотя бы разбегитесь так, чтобы пыль ураганом за вами пронеслась. Как в том анекдоте:

Буря, ураган в степи — стадо ежей несется. Слышен только зычный голос вожака: «Быстрей, еще быстрей, ребята!» Молнией залетают в лес, останавливаются по команде: «Стоп! Разойтись покормиться!» Тычутся ежи носиками в траву, а вожак самодовольно чешет пузо: «Ну, чем не кони?!»


В западной психологии кураж соотносят с состоянием потока, полета, вдохновения. В восточной — с состоянием творческого просветления, перевоплощения, так называемого сатори. Но в нашем воплощении кураж существенно отличается и от восточного, и от западного понимания. Не случайно кураж имеет основу «раж». А прийти в раж, как известно, это значит впасть в некое вдохновенное неистовство, экзальтацию, сопряженную с риском.

Итак, рассмотрим подробнее все три позиции.

Куражиться по-западному — это значит на пике эмоций войти в состояние потока, в состояние чрезвычайной творческой активности. Это особое состояние сознания, концентрации, полета. Возникает такое ощущение, будто за тебя все делает какая-то особая сила. Движения отточены до автоматизма, речь легкая, льющаяся непрерывным потоком. Многие ораторы знают «эффект десяти минут» — в течение этого времени нужно разговорить себя, а далее тебя уже несет.

Такое состояние люди испытывают в момент творческого подъема, публичного выступления, а в быту, например, самозабвенно играя с детьми.

Как войти в состояние потока? Западный вариант включает в себя три момента. Первое: нужно от большой задачи перейти к маленькой. Второе: найти свой путь, начать мыслить оригинально, делать что-то по-другому, уйти от трафаретов. Третье: преодолеть чувство самоконтроля, избавиться от него и начать работать в спонтанном режиме. Если достигнут баланс между навыками, умениями и чем-то совершенно новым, значит, вы свободно владеете языком куража по-западному.

Кураж по-восточному — это вхождение в состояние сатори, что являет собой квинт-эссенцию дзен-буддизма. Суть дзен-буддизма — научиться смотреть на жизнь по-новому, избавиться от стереотипов восприятия, мешающих человеку быть свободным. Сатори — это состояние измененного сознания, которое возникает, как правило, эпизодически.

Постоянно пребывать в таком состоянии невозможно.

Каковы же признаки сатори? Первое: иррациональность, необъяснимость. Возникает ощущение чего-то потустороннего. Что-то вроде управляет тобой, словно ты проник в какую-то другую реальность. Разрывается оболочка обыденности. Второе: интуитивное прозрение. Вспышка озарения: ты постиг мир, ты понял что-то ранее неведомое, ты видишь мир иными глазами, тебе хорошо и спокойно. Третье: утверждение позитивного отношения к миру, сопряженное с приятными эмоциями. Через напряжение ты приходишь к спокойствию.

Похож кураж на сатори, но кураж активнее, экзальтированнее, внезапнее. Западный «поток» — культурный, приглаженный. А у нас кураж всегда сопряжен с риском, с шокирующим эффектом, он гораздо энергетичнее. Это некий прорыв из обыденности в праздник. Это потрясающее ощущение внутренней свободы — будто крылья за спиной, будто несет нас какая-то неведомая сила. Это состояние внутренней спонтанности. Это выход на свое истинное «я», ключ к творческому потенциалу. Это ощущение новой реальности: человек в такой момент живет более полной, более интересной, эмоционально насыщенной жизнью.

Кураж — это всегда веселье, приподнятое настроение. Редко люди куражатся, находясь в дурном расположении духа.

Кураж всегда идет в паре со смелостью. Мы делаем то, что в обычном состоянии никогда не сделали бы.

Примером тому анекдот:

Бандиты собрались брать банк: маски надевают, передергивают стволы, гранаты по карманам рассовывают. А один, рыжий, сидит в углу, курит. И вдруг заявляет: «Нет, ребята, я не пойду». Тут же шквал возмущения: «Ты чего? Умом тронулся? Сдрейфил?» Рыжий затоптал бычок, сплюнул: «Да куражу нет!»


Как же запустить двигатель куража?

Первое: пойти на риск. Второе: не побояться шокировать своим поведением окружающих, показать себя с другой стороны, сломать стереотип восприятия вас окружением. В-третьих, самое главное, — решить определенную творческую задачу.

А что не позволяет войти в состояние куража? Боязнь рисковать и привязанность к формальным действиям.

Кураж куражу — рознь.

Пьяный кураж. От истинного куража отличается, как страус от орла.

Эпизодический кураж. Он сродни дождю в засушливое лето: непредсказуем и случаен.

Оба — спонтанные, почти не зависящие от целенаправленной воли человека.

Периодический кураж. Для некоторых это, как зубы почистить. Тамада, куражась, постоянно проводит застолья. Специально вызывают у себя это состояние творческие люди. В любом случае на периодический кураж способна только личность зрелая, достигшая в чем-либо высокого уровня профессионализма. Если лектор плохо знает материал, то кураж его только погубит: зал не воспримет его.

Но и не вдаваясь в философию куража, послушайте хоть раз любого охотника или рыболова, посмотрите на их светящиеся лица! Вот, к примеру, рассказывает настоящий охотник:

— А это уже было в Сахаре, где я давно уже мечтал поохотиться. Выхожу из машины, ружье в руке. И вдруг выскакивает лев. Нажимаю на курок — осечка! Я в кабину — мотор заглох. Тогда я в момент — ласточкой — на дерево…

— А разве в Сахаре есть деревья?

— Ну, кто обращает внимание на такую мелочь в минуту опасности?! Вот черт, сбил…


Куражась, мы становимся немного другими — такими, какими бы хотели быть, такими, какими бы хотели, чтобы нас воспринимали окружающие.

Конечно, вдохновенно играть себя желаемого — не фунт изюму съесть. Но попробовать стоит — а вдруг как заново на свет родитесь? Так, как Иван-храбрец, удалой молодец, сиганувший в котел с кипящим молоком и вынырнувший писаным красавцем. Слабо?

А не слабо было в детстве изображать из себя Д'Артаньяна, Айвенго или капитана Немо? И драться за эти роли со всем двором? А мать никогда не могла докричаться в окно, что пора обедать, делать уроки, ужинать. Разве мог Д»Артаньян променять голодное веселье на скучный ужин, шпагу на портфель?

А теперь вы чинно ходите с портфелем в присутствие, боитесь потерять работу и играете скучную роль чиновника, а вечером — роль усталого отца семейства, добропорядочного диванного мужа. С вами скучно людям на работе, скучно детям, скучно жене. Положа руку на сердце, вам и самому скучно наедине с собой. Но куража вы теперь боитесь, как черт ладана.

А жизнь требует куража. Кураж для нее, как хорошие дрожжи: тогда она бродит, пенится, крепнет и обретает вкус, как хорошее пиво. Ну, а пиво, известно — напиток народный. А под хмельком на Руси кто не куражился! Жаль, что в основном только под хмельком. Может оттого и отношение к куражу у нас неоднозначное: с вечера человек покобенится, а с утра глаза поднять стесняется, как тот Иван — герой Шукшина в фильме «Печки-лавочки». А рецепт от стыда простой: проявил себя — закрепи. Ведь не зря говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Стань таким, о каковом себе ты мечтаешь.

Мы мучаемся не от того, какие мы есть, а от того, что не можем стать такими, какими хотим быть. Проще говоря, не смеем покуражиться.

Каким вы видите себя в идеале?

Психология bookap

Ну вот, значит таким вы и можете быть в действительности. Только смелости не хватает для куража. А ведь терять по сути дела нечего, кроме своих косных привычек, которые сродни кандалам. Кураж вытаскивает на свет божий лучшую часть нашей души. Редко, куражась, рядятся в идиота. Дайте же развиться той части своей души, которая сможет заполнить мир вокруг вас красками и звуками! И может прав был Шекспир, утверждая, что жизнь — театр, и если мы будем играть лишь самих себя, то проиграем жизнь.

«Жизнь — это кабаре, старик», — любимое выражение знаменитой певицы Лайзы Минелли.