24. Эпохи Восхода и Воды

248 Восход в Восходе 08.04.1756 – 24.12.1775
249 Вода в Восходе 25.12.1775 – 10.09.1795

Вернёмся к достаточно удобному рассмотрению майянских эпох парами. Тем более что очередные два двадцатилетия мы уже частично разбирали. Эпоху Воды мы обозрели в ряду «творческих» знаков, соответствующих большим узлам. Катун под знаком Восхода начинает одноименную 256-летнюю большую эпоху Восхода, и мы уже отмечали совпа­дение этой смены больших эпох календаря майя с началом Промышленной революции. В данном случае повторение пройденного не будет лишним.

Выбрать начальную точку отсчёта в истории Великой Индустриальной революции в Англии XVIII века не просто. Джеймс Уатт работал над усовершенствованием паровой машины, сначала чужой, потом своей – с 1764 по 1774 год. Сама задача возникла из потребностей уже набирающей ход промышленности, расширения применения машин в производстве. Однако главной предпосылкой для таких инноваций стало расширение торговли за счёт создания колониальных империй. И в этом смысле 1756 год является знаковым, завершившим начальный этап колониальной экспансии и раздела мира между европейскими державами. Именно в этом году случилась первая европейская война, в которой боевые действия велись на разных континентах. Назвать Семилетнюю войну Англии, Португалии и Пруссии против Франции, Австрии и России самой первой миро­вой было бы неверно, но первым прообразом империалистических войн она стала, и сформировала практически полный набор будущих империалистических держав.

В любом случае, изменения в экономике и политике отражают изменения в мыслях и идеях, владеющих ведущими сословиями и нациями, и определяющих отношения этих больших сообществ. Поэтому смена настроений и даже мироощущения имеет решающее значение для того, чтобы состоялась та или иная новация в политике, экономике, технике. Триггером глобальных изменений в мироощущении множества людей становятся такие события или катаклизмы, как Лиссабонское землетрясение 1 ноября 1755 года. В те времена телевидения и даже радио ещё не было, поэтому распространение информации о гибели мирного города и гекатомбе из 60 тысяч смертей, а также волны реакции на это известие заняли несколько недель и даже месяцев. То есть где-то к весне 1756 года.

Попробуем сформулировать, чем отличается мироощущение большой эпохи Орла, охватывающей Возрождение и Просвещение, от начавшейся в 1756 году большой эпохи Восхода (по-нашему Прогресса). Общей установкой для элит эпохи Просвещения было отношение к Природе (и к культуре) как к «Открытой книге», написанной Создателем. Книгу эту нужно внимательно читать, чтобы проникнуться гармонией мироздания и не совершать ошибок на долгом пути к совершенству. Соответственно, способности и умение читать эту божественную книгу отличает элиту от иных сословий, и составляет ту самую обязанность перед Творцом, которая и определяет её, элиты право вести за собой остальных. Другое дело, что философские споры о Боге и конкуренция между элитными сословиями и группами за право говорить от его имени составляют содержание эволюции малых, двадцатилетних эпох.

Однако Лиссабонское землетрясение стало, как минимум, мощным поводом для разрушения господствовавшей установки элитного сознания, и для прорыва на передовые позиции третьего сословия, людей практического действия, а не созерцателей и интерпре­таторов божественной воли. Предустановленная гармония окружающего мира, которую следовало найти и проявить, вдруг обернулась беспощадной и неподдающейся разумному обоснованию яростью стихии.

На счастье элитного сословия, не вся открытая Просвещением гармония мира была подорвана вместе с метафизическими философскими конструкциями. Через три года, весной 1759 года к Земле приблизилась комета, предсказанная Галлеем за три четверти века до того. Эта пара событий сформировали поворот от эпохи созерцательного исследования, прежде всего, астрономических феноменов и законов движения планет, к активному практическому действию, включая научные эксперименты и организованные действия для всемерного приближения чаемого идеала гармонии. Это изменение всеобщей установки сказалось и на философии, и на науке, и на политике.

Так, проект французской Энциклопедии был задуман и начат ещё на исходе пред­шествующей «эпохи Оленя в Орле». Изначальная идея энциклопедистов – приблизить идеал всеобщего просвещения элит, общей доступности написанного в Книге Жизни. В ходе работы над столь громоздким проектом возникла сначала потребность, а затем и сама организация, в рамках которой сообща работали и элитарии, и пролетарии в лице художников, граверов, типографов и других профессий.

Какую бы из знаменитых биографий мы не взяли, на рубеже середины XVIII века происходит заметное изменение от индивидуальных усилий к организованным формам процесса познания. Скажем, всем известный по стодолларовой купюре пенсильванский почтмейстер Б.Франклин поначалу увлекался запуском воздушных змеев в грозовые облака, измеряя наличие тока. Однако после 1755 года он уже руководитель, в том числе научный, общей почтовой службы 13 штатов, и усилия всей организации, включающей команды почтовых судов, помогают обнаружить и измерить течение Гольфстрим.

Хотя, разумеется, влияние организованного круга просветителей – лидеров общест­венного мнения имеет решающее влияние в «эпоху Восхода в Восходе» или «прогресса ради прогресса». Движение к прогрессу находит источник энергии не в потребностях людей, а в абстрактных схемах и идеалах просветителей, к тому же отчаянно спорящих между собой – Вольер, Руссо, Дидро, Монтескьё.

В прошлой главе мы сопоставили классическую немецкую философию револю­ционному парламенту, сохранившему многие черты предреволюционного прототипа. Так, Съезд и Верховный Совет РФ 1990-93 годов был создан по образу и подобию Съезда и ВС СССР. Аналогично партия большевиков существовала в многопартийной системе и до революции 1917 года. Так же критическая философия Канта была одним из течений предшествующей философской мысли, в центре которой были энциклопедисты.

Сопоставив знакам Восхода и Воды 12-13 стадии развития русской и европейской цивилизации, можно увидеть сходство ролей лидеров общественного мнения. Вольтер был таким же предтечей и «зеркалом» Великой французской революции, как и Лев Толс­той для Великой русской революции. Детальное сопоставление просвещённых монархий Европы XVIII века, включая элиту Российской империи, с правлением Александра III вполне возможно, но будет излишним для целей этой книги. Важно, что самодержцы, занятые удержанием и закреплением приобретений предшествующей экспансии, точили ножи на соседей, склеивая расколотую элиту освободительно-цивилизаторской миссией. При этом власть опиралась на общественное мнение и на авторитет научного сообщества.

Философская ветвь сообщества Науки захватывает лидерство в предшествующее двадцатилетие «Оленя» и энциклопедисты удерживают его в эпоху «Восхода», несмотря на скандалы в своих рядах, а может и благодаря этому. В двадцатилетие «Воды» речь идёт, скорее, не о лидерстве, а о глубоком расколе и автономном развитии практической науки и философии, причём философская ветвь также испытывает расколы и внутренние конфликты, вплоть до появления «Критики чистого разума», объединившей сообщество лишь необходимостью самоопределения по отношению к революционному учению Канта.

В философии двадцатилетие имени Канта было временем собирания и проявления накопленных противоречий (символика запаса Воды как движущей силы). В других вет­вях Науки работа энциклопедистов-популяризаторов повлекла схожий эффект. Но и в европейской политике происходило накопление противоречий, их проявление в виде войн за колонии и рынки, а также необходимость для всех самоопределяться по отношению сначала к американской революции, а затем и к событиям в самом центре Европы.

Таким образом, и для двух первых знаков из 13 катунов большой эпохи Восхода мы нашли характеристики, соответствующие ранее найденным взаимосвязям между пси­хотипами и стадиями развития сообществ в Надломе. Похоже, что заданные календарем майя границы больших и малых эпох действуют на практике с точностью до полугода. А из этого следует, что уже в будущем 2012 году большая эпоха Прогресса завершится, и начнётся не только новая большая эпоха Мирового Дерева, но и новая пятитысячелетняя эра. Должен покаяться и забрать назад прежние слова с сомнениями в точности календаря.

Психология bookap

Собственно, прежде чем продолжить ретроспективу и обратиться к большой эпохе Орла (Просвещения), нам осталось пояснить лишь один момент на грани смены больших эпох Орла и Восхода. Спрашивается, почему разрушительное Лиссабонское землетрясе­ние случилось настолько точно, чтобы обеспечить смену мировоззренческих установок в соответствии с календарем майя?

Философических ответов на этот вопрос может быть много – от просто случайности до нашего обитания в виртуальном мире Матрицы. Однако, на мой взгляд, есть ответ, снимающий многие противоречия между вариантами. Мы несколько ранее открыли существование цикла в 260 лунных месяцев, определяющего большие стадии развития личности каждого современного человека. Наверное, когда-то в незапамятные времена это был базовый цикл, выработанный в процессе антропогенеза. Затем из него могли модифицироваться 260-дневный и 260-летний циклы. Но в любом случае, базовый ритм исторического процесса, отражённый в майянском календаре, имеет в своей основе дневной, месячный и годовой астрономические циклы, не считая вращения Галактики. Однако этим циклам подчинена не только жизнь человека и человечества, но и вся био­сфера, да и прочие земные сферы тоже. Напряжения в литосфере, океанические течения и атмосферные циклы – все, так или иначе, имеют в своей основе те же самые, непознанные нами комбинации базовых циклов. Поэтому случайности, в конечном счёте, не случайны.