Так было внушено девятилетнему Толику, мальчику нежному и робкому, бороться с обидчиками только собственными силами и подручными средствами. Помужски.
Какой мужчина после подобных слов не постарается уйти с работы пораньше, чтобы присутствовать на следующей игре сына?
Также печален в сказках и конец всех монархов, находящихся на низком эволюционном уровне. Шифр мужской сказки прост и тонок одновременно: нет личностного развития — нет перспективы...
Во всяком интеллектуальном труде, начиная с чтения и кончая творчеством, отыскание правды всегда бывает первым элементом наслаждения, но оно едва дает себя чувствовать при усиленном напряжении мысли и осиливается славолюбием и другими, менее видными двигателями души человеческой. Так, когда при...
да. И не только он, но и бесчисленное множество святых, открывших для себя эту сторону жизни, которая основана на понимании, на вере, на ощущении личного бессмертия. Потому что все, что в этой жизни можно пережить тяжелого, даже катастрофического, все это не так страшно человеку, как его личная...
Тогда в конце 70-х Америка разрабатывает новую стратегию — первоначальных точных ударов, уничтожающих управление обороной, после чего должны пойти всеуничтожающие волны самолетов. Но для этого нужно было создать чудо-оружие для первого, парализующего удара. Почти неуязвимое для...
Таким сформированным образом внешности человека, отвечающим принципу калокагатии, и стал греческий профиль. Так изображали богов, положительных персонажей, красивых девушек и воинственных юношей. В противовес нужно было создать образ негативного героя. Для этого пригодился арсенал...
2. Если ты не можешь провести дело от начала до конца идеально: скажем, тебе приходится его оставить на полдороге, или ты не можешь его выполнить так качественно, как бы тебе хотелось, — то потом ты не находишь себе места и раздражаешься на все на свете.
Возможно, это прозвучит как парадокс, но это действительно так: лучше всего со страхом справляется другой страх.
В истории бакалавра неведомых наук Филиппа Тульперуса я спрячу свою боль и грезу, ибо не знаю, какое из сокровищ дороже, кроме того, разделить их мне не под силу…
По дороге Люк купил открытку для Трейси. Он выбрал именно такую, которая должна была ей понравиться — не сентиментально-романтическую, а скромную, с симпатичными цветами и свободным местом для надписи на внутренней стороне.