Резинку, пожалуйста

Мое тело производит тестостерона раз в три больше, чем у обычного мужчины. Для постели это, конечно, огромное преимущество, но нередко и затрудняет доступ туда, учитывая прыщи и угри.

Когда тебе тридцать три, а у тебя еще прыщи, это нелепо. В моем возрасте покупать мазь от прыщей просто неловко. Я и не делаю этого. Я нахожу подходящую лавку, потоптавшись там, выискиваю каких-нибудь подростков и говорю им: «Эй, парни, ставлю бутылку пива и „Плейбой“, если сходите и купите мне мазь от прыщей».

Я узнал насчет своего уровня тестостерона, когда обратился в несколько клиник по поводу залысин. Я не хотел остаться без волос в двадцать пять. К счастью, средство от выпадения срабатывает как надо, и залысины почти не увеличиваются.

Тогда я и оказался в одной из клиник в пригороде Чикаго под названием «Спираль». В тот день я был единственным пациентом, записанным на прием, хотя другие и заходили туда время от времени, чтобы купить средства для роста волос. Девушка, работавшая в клинике, азиатского происхождения, была довольно сексапильная, особенно в ее белом халатике. Не знаю, что в этих женских униформах такого, что мужчинам всегда хочется их сорвать. Я испытывал огромное влечение к девушке, хотя и не мог понять, почему. Я ее не знал. Мы с ней никогда не разговаривали. Меня редко привлекают азиатские женщины, что странно, ибо другие мужчины просто обожают их. Такие женщины, как правило, маленькие, с прекрасной кожей и замечательным характером (думаю, в том-то все и дело).

Отсутствие влечения к азиаткам у меня – проблема, скорее, не физическая, а культурная. В силу своих культурных традиций они обыкновенно тихи и привыкли подчиняться своим партнерам. Я же люблю женщин шумных, даже немного резких. Мне нравится, когда они возражают, оспаривая мои идеи и высказывания. За все годы я встретил всего пару азиатских женщин, которые вели себя подобным образом, что, видимо, и привело к отсутствию интереса к ним с моей стороны.

Как бы то ни было, ассистентка-азиатка и я находились в клинике одни. Мы сидели в обычном врачебном кабинете, я в кресле, а она на стуле на колесиках, рядом с черной кожаной кушеткой с рулоном бумажных простыней в изголовье. Мы поглядывали друг на друга, пока она изучала мою медицинскую карту и подбирала средства против облысения, выписанные мне доктором во время предыдущего визита. Ей было немногим больше за двадцать, хрупкая, с хорошей фигуркой, милым, как у китайской куклы, личиком и длинными черными, как смоль, волосами. Она то и дело улыбалась мне и говорила «Хай!», когда я ловил ее взгляд. Каждый раз, когда она говорила «Хай!», я тоже вежливо отвечал ей «Хай!».

Черт, я старался сохранять спокойствие. Но глядя, как она складывает в пакет все необходимое, я думал о том, как безумно мне хотелось сгрести ее в охапку. Она встала и протянула мне пакет. Наши руки соприкоснулись. Она улыбнулась. Я тяжело сглотнул, сам не веря в то, что собирался сказать. Я здорово рисковал: если я оскорблю ее, меня выгонят из клиники и я буду обречен на облысение.

– Вам никогда не хотелось кого-нибудь, не зная, почему? Вы понимаете, о чем я?

Она сглотнула и кивнула. Я взял ее за руку и повел к кушетке.

– Всегда мечтал запрыгнуть на такую вот кровать и… Ну, вы понимаете…

Она опять серьезно кивнула и посмотрела на меня с таким желанием в глазах, какого я не видел никогда более. Я сел на кушетку и притянул ее к себе. Поцеловав, слегка отстранился, чтобы убедиться, что она со мной. Выражение ее глаз не изменилось – в них читалось желание. Я вновь поцеловал ее. Через пару секунд мы уже были совершенно голые. К счастью, у меня, как всегда, имелись с собой презервативы. Я пристроился на кушетке в полулежачем положении, она оседлала меня. Мне нравилось, как скрипела и рвалась бумажная простыня. Все заняло каких-нибудь двадцать секунд. Мы еще немного поцеловались, когда у двери позвонили. Она вскочила, быстро оделась и поспешила к двери. Послышались голоса, потом дверь закрылась.

– Хотели купить кое-что, – вернувшись, сообщила она.

Я кивнул. Я был готов продолжать. На сей раз она встала на четвереньки, а я – у подножия кушетки. Я отделал ее сзади. В этот раз все длилось в два раза дольше, секунд сорок. Тут опять раздался звонок. Она простонала:

– Никто никогда не приходит в это время, а теперь вдруг всем что-то понадобилось!

Она опять оделась, но уже гораздо медленнее, и направилась к входной двери. Презервативы у меня закончились, поэтому я тоже оделся. Я ожидал в вестибюле, держа в руках пакет с лекарствами, пока она отпускала что-то посетителю. Тот ушел, и я предложил ей встретиться где-нибудь.

– Нет, извини, моим родителям не понравится, если я стану встречаться с… ну, ты знаешь.

Я согласно кивнул и, показывая на пакет с лекарствами, произнес:

– Ладно, но у меня такое чувство, что все это закончится довольно быстро.

Она усмехнулась. Я пришел две недели спустя и обнаружил, что она там больше не работает. Я потратил 100 долларов на всякую ненужную мне ерунду, чтобы не вызвать подозрения у врача, почему я приехал в клинику без видимых причин.

Хотя обслуживали там клиентов великолепно, средства для восстановления волос там выдавали никудышние. Я нашел другое место, где меня привлекла соблазнительная афро-американка. Я тоже ей приглянулся, и мы с ней постоянно флиртовали. Я никак не мог понять, почему я так нравлюсь девушкам из клиник по лечению волос. Возможно, ко мне это не имело никакого отношения: просто у меня на голове на тот момент волос было куда больше, чем у других пациентов, приходивших к ним в течение дня. Для них я, вероятно, был ну прямо-таки Бон Джови.

Ее звали Арета. Фигурка так себе, но грудь – как на рекламе «Баунти» и весьма выразительный зад. В ней проглядывал сарказм и напористость, что мне нравилось. Мы как-то пообедали вместе, а затем посетили элегантный пул-зал. Мы планировали провести там пару часов, но, сыграв всего одну партию, поспешили в ее однокомнатную квартирку-студию. Сидя на диване, я пытался просчитать свои последующие действия. Она не хотела ждать. Лежа на спине, она уже стаскивала свитер, бюстгальтера под ним не оказалось. У нее были огромные сиськи с чудными большими сосками.

– Тебе нравится моя грудь? Упругая, не правда ли?

– Да, замечательная.

– Разве на глаз можно определить?

Схватив меня за руку, она положила ее на грудь. Та оказалась довольно мягкой. Вскочив, она повела меня к кровати, стоявшей у широченного фронтального окна чуть ли не на всю стену.

– Разве ты не хочешь трахнуть меня?

Она разделась, я сделал то же. Открыв ящик прикроватной тумбочки, она достала коробку с презервативами и всучила их мне. Я взял один. Не знаю, каков стандарт, но тот был чудовищного размера. Когда я стал натягивать его, он свалился сам по себе, такой был огромный. Я наклонился к своим штанам и начал вытаскивать собственные.

– Или мы пользуемся моими, или ничего не происходит. Я не доверяю ничьим больше.

Разумно. Учитывая мое такое же отношение, я не нашелся, что возразить. Я натянул презерватив. Рождественский чулок, наверное, меньшего размера.

– Черт возьми… у тебя нет резинки, чтобы закрепить?

Она разочарованно посмотрела на меня. Не то чтобы он у меня был совсем маленький. Женщины обычно говорили, что он у меня или слишком большой, или как раз нужного размера. Многие из них после минета жаловались на то, что у них болят челюсти, а некоторые так и вовсе отказывались, потому что у них были слишком маленькие ротики. Но я явно не соответствовал тому монстру, которому принадлежали покрышки. Эта чертова резинка повисла на мне, как мешок, так что я почти ничего не чувствовал. Было настолько неприятно, что через минуту эрекция исчезла. Но, полагая, что если я ничего не чувствую, то, возможно, она тоже, я делал вид, пока она скакала на мне.

– Ты что, уже кончил?

Я смущенно кивнул.

– Тогда какого черта продолжаешь это делать?

– Не знаю. Думал, ты не заметишь, – пожал я плечами.

Она нахмурилась. Сделав перерыв, я был готов продолжать. Я натянул на себя другой мешок, и мы вновь занялись делом, в этот раз наверху оказался я. Все происходило чуть дольше, но не намного.

– Странно, – сказал я и схватил собственный презерватив.

Поскольку у меня еще стояло, я зачехлился и почувствовал облегчение: сидело отлично. Я вскочил на нее, готовый, наконец, показать, на что способен, как вдруг громадная тень нарисовалась на задернутых шторах. В окно сильно стукнули кулаком, и послышался громоподобный крик:

– Арета! Арета! Я знаю, что ты там! Лучше ответь мне, девочка!

Арета всполошилась, быстро вскочила и выключила свет.

– О господи, прячься! Прячься скорей!

– Что? Что происходит?

– Арета, я видел, как ты выключила свет!

– Если он застукает тебя здесь, он убьет тебя!

Должно быть, шутка? Она опять легла в постель и спрятала меня под одеяло. Мы лежали так несколько минут, тогда как тот, за окном, продолжал орать:

– Где ты, девочка? Я видел, как ты выключила свет!

После того как он еще пару раз стукнул в окно, наступила тишина. Потом он начал трезвонить в дверь – раз двадцать. Так продолжалось минут пятнадцать: в окно, в дверь. Мы с Аретой перешептывались тем временем под одеялом.

– Кто это?

– Мой бывший бойфренд. Его жена на этой неделе уехала из города, и он решил прийти.

– Его жена? Ты встречалась с женатым мужчиной?

– А ты, что ли, не встречался с замужними женщинами?

– Я, что, похож на идиота? Я никогда не встречаюсь с замужними женщинами. Зачем?

– Арета, тебе лучше открыть мне эту чертову дверь, девочка!

– Он такой амбал, если обнаружит тебя здесь, убьет. Он так сердится, когда я встречаюсь с другими.

Что ж, понятное дело, нельзя же винить женатого мужчину в том, что он злится, когда его любовница ему неверна.

– Эти твои мешки ему как раз?

– Ага…

– Да, не хотелось бы мне с ним встретиться.

Судя по презервативам, пенис у него был с мою ляжку. Я вовсе не желал столкнуться с человеком, которому такие чехлы были в пору. Мы тихо лежали, пока не услышали, как он завел свою тачку и со скрежетом рванул прочь. Арета тут же сорвала одеяло.

– Ты готов?

– Да.

Я дрожал, как осиновый лист. И, как ни пытался, не мог заставить его стоять. Арета не обрадовалась.

– Жаль, – произнесла она.

– Спасибо, ты мне очень помогла.

Я оделся и ушел. Мы пытались какое-то время встречаться, но она слишком зациклилась на том, что я белый, будто я виноват в том.

– Ты никогда не приведешь свою шоколадку домой, чтобы познакомить с мамочкой. Я всегда буду для тебя чем-то левым.

Ха. Она обижалась на то, что была для меня чем-то левым, а сама спокойно встречалась с женатым мужчиной, для которого была… чем-то левым. Называется, приплыли.

Благодаря Арете и той другой ассистентке я постиг три вещи.

• Иногда просто тяжело сглотни и спроси.

• У меньшинств смешанные отношения вызывают проблемы.

• Размер имеет значение.


Ассистентка-азиатка подавала мне столько знаков, что я не мог противиться своему желанию по отношению к ней. Без каких-либо слов, без каких-либо подходов и, возможно, без каких-либо шансов. Все, что я мог, это тяжело сглотнуть и спросить, надеясь на лучшее. И это лучшее случилось дважды… в целом всего за минуту, но случилось.

Для обеих девушек оказалось проблематично иметь отношения с мужчиной с иным цветом кожи. Обычно такого рода проблемы возникают в отношениях с кавказцами, а не другими меньшинствами. Однако, как выяснилось, у них они тоже бывают – мне это никогда не приходило в голову.

Размер имеет значение. У кого-то может быть слишком большой, у кого-то слишком маленький, у кого-то слишком тонкий, а у кого-то слишком толстый. К счастью, женщины, похоже, могут справляться с довольно широким диапазоном. И большинство мужчин вписываются в этот диапазон. На случай, если не вписываются, существуют резинки.

Правила секс-охоты по-быстрому

Самым жестоким образом Госпожа Бог подшутила над мужчиной, создав влагалище. Совершенно не представляю, что там происходит. Что-то открывается и закрывается, что-то чмокает и хлюпает, и когда все, казалось бы, идет хорошо, вдруг начинается игра в кошки-мышки.

– Так-так, давай-давай, ворота открылись – путь свободен! Ну давай же, давай, где ты там, выходи. Я сказал, выходи! Ну где ты, черт тебя подери?!

Забавно, но именно отсутствие знания сделало мою сексуальную жизнь вполне сносной. Когда я с женщиной, я старательно пытаюсь нащупать то, что наиболее хорошо работает. Что ей нравится? Что заставляет ее стонать и дрожать от восторга? А что вынуждает кривиться и отталкивать меня?

Существует множество книг с разного рода советами относительно так называемых эрогенных зон, благодаря которым женщина возбуждается до такой степени, что готова купить своему искусителю автомобиль, а затем познакомить со всеми своими подружками, чтобы и те попробовали, ибо он так хорош, что она не может не поделиться с ними.

Туфта. Все женщины разные. У одних прикосновение к определенному месту может вызвать слезы радости, а другая может за это и в торец дать. Лучший способ выяснить, где именно находятся эти заветные места, – осторожно исследовать. Если место найдено, пробуйте различные движения с разной скоростью, чтобы доставить наибольшее наслаждение.

Как любовницы, так и просто знакомые женщины не раз жаловались мне, что большинство мужчин набрасываются на них и делают все, что им заблагорассудится, даже не пытаясь попробовать что-то новенькое. Мужчины, ищите новые и самые разные подходы. Это так удивительно: благодаря разным подходам я нередко находил у женщин такие места, что они даже не знали, что такое может им понравиться. Гораздо лучше, если о вас будут помнить благодаря этому, а не потому, что вам понадобилась резинка… чтобы закрепить другую резинку.

Конечно, очень важно иметь базовые знания. Женщина не должна чувствовать так, будто ее пытают. Не бойтесь купить книгу по анатомии со всякими там рисунками, она может стать своего рода отправной точкой для вас.