Первоклассная невеста

Если оставить в стороне написание, Альбукерк – довольно милый городок, гораздо лучше многих других американских городишек. Я выступал там несколько раз, но все они слились в моей памяти в один, за исключением первого – ту поездку я не забуду никогда.

Я играл в «Лаффс Комеди Корнер». Соня Уайт, талантливая комедийная актриса родом из Южной Каролины, с которой я выступал до того в Висконсине, являлась гвоздем программы. (Она выходила в сорокапятиминутном заключительном акте, а я – в тридцатипятиминутном перед ней; конферансье открывал шоу и представлял других актеров.) Мне нравилось работать с Соней, дававшей множество профессиональных советов. Я только что окончил колледж, то было одно из моих первых больших турне. Рядом с Соней, дружелюбной, лет на десять-двенадцать старше меня, я чувствовал себя так, будто рядом с заботливой сестрой.

Первое представление прошло превосходно, трудно было желать чего-то лучшего. После шоу я, по обыкновению, дожидался у выхода, чтобы затем смешаться с толпой. Мне льстило, когда у меня просили автограф. Я стоял неподалеку от двери и пожимал руки посетителям.

– Отличное шоу, весьма забавно.

– Очень, очень смешно.

Неожиданно из клуба вышла блондинка с такими извивами фигуры, словно на автобане. Она со своим другом, которого я не могу описать, потому что не мог оторвать глаз от блондинки, подошла ко мне.

– Привет, меня зовут Лори. – Она указала через улицу. – Мы идем вон туда, чтобы попеть караоке, пошли с нами.

Они двинулись дальше, а я и остальные мужчины глазели, как весьма округлая попка девятнадцатилетней Лори пыталась выскочить из тесно облегавших ее джинсов. Она была довольно высокая, с длинными ногами, длинными волосами и зелеными глазами.

Минут десять спустя из клуба вышла Соня.

– Эй, Ян, пока я не забыла, эта хорошенькая молоденькая блондинка попросила меня сказать тебе, что будет напротив. Она такая сексуальная.

Если одна женщина отзывается о другой как о сексуальной, значит… она сексуальная. Я получил немало хороших знаков: Лори позаботилась, чтобы мне сообщили, куда она идет, и намекнула, что ежели я последую, то буду вознагражден. Тот факт, что она попросила именно Соню сообщить мне, куда она направляется, говорил о многом. Было ясно, что она отчаянно хотела, чтобы я последовал за ней. Мы с Соней направились к караоке-бару, чтобы увидеть, что же произойдет дальше.

Я волновался, не слишком ли бар набит и смогу ли я отыскать Лори. Не забудет ли она, кто я такой, к тому времени, когда я обнаружу ее? Скорее всего, она будет находиться в окружении каких-нибудь парней. Я решил, что лучше там ее и искать.

Однако я зря беспокоился. Несмотря на огромные размеры бара, войдя, мы обнаружили там всего несколько посетителей, сидевших вразброс. Никто не пел, и даже музыка не играла, что весьма занятно для караоке-бара. А сама Лори сидела со своим другом у входа, глядя на дверь. Я не успел еще ничего произнести, как она помахала рукой:

– Мистер комик, идите сюда!

Хорошо, что сказала, а то бы я не заметил ее! Если девушка под метр восемьдесят, у нее длинные ноги и светлые волосы, свисающие до плеч, а также весьма округлая попка и упругая соблазнительная грудь, от которой просто слюнки текут, ей незачем сообщать мужчине, где она сидит: он ее и так заметит. Мы с Соней сели за их столик.

– Постойте, давайте пересядем, там есть место получше.

Лори и ее друг поднялись, и мы последовали за ними к столу прямо посредине бара, в стороне от всех остальных. Что ж, все лучше и лучше: выходит, она сидела у двери только для того, чтобы я непременно заметил ее. Мы уселись.

– Я – Лори. А как тебя зовут, напомни-ка?

– Ян.

– Ах да, Ян. Мне так нравится это имя.

– Спасибо. Я думал, ты будешь петь. Я немного разочарован.

Она улыбнулась.

– Я не пою, только в душе.

– Немного странное место для концерта, но если ты мне дашь пару билетиков, я смогу продать их завтра во время шоу.

Она засмеялась и положила руку мне на плечо.

– Ты такой забавный.

Она провела пальцами по моей руке вплоть до ладони. Все знаки внимания – да в таком месте! Она вновь чарующе рассмеялась, намеренно коснувшись меня, нет, скорее как бы погладив. Мы посмотрели в глаза друг другу, и неожиданно я потерял дар речи. Соня поняла, что что-то произошло, и тут же вмешалась:

– А я люблю петь. Я спою, если вы пообещаете, что потанцуете вместе.

Милая Соня, почему я не мог работать с ней всегда? Соня поднялась и запела какую-то медленную песню. Ее голос произвел на меня впечатление. Мы с Лори с минуту кружились в танце. После чего я подумал, что мне придется посетить местного дантиста утром, чтобы восстановить все пломбы, которая она высосала из меня. Она так хорошо целовалась и знала, как прижаться к парню, а затем оторваться от него, когда он весь уже на взводе и жаждет ее. Кроме того, она успела обольстительно шепнуть мне на ухо: «Малыш, я так хочу тебя! Тебе нравится, как мои груди прижимаются к тебе? Ты чувствуешь, какие они упругие?» Все, на что я был способен, это молча кивнуть. Она хихикнула и стала опять прощупывать мой рот своим языком. Мы все еще продолжали, когда Соня закончила петь. Вдруг Лори оторвалась от меня и воскликнула:

– Давай потанцуем!

– Но мы и так танцуем, – возразил я, пытаясь вновь поцеловать ее. Она рассмеялась.

– Это не танцы. – Она отступила и повернулась к своему другу, который давно исчез. Она оглядела бар.

– Ой… похоже, мой приятель ушел.

Тем временем я отыскал Соню. Она сидела за барной стойкой с каким-то работником «Лаффса», который, закрыв клуб, заглянул в сие питейное заведение. Лори взяла свою сумочку и схватила меня за руку.

– Ну, давай, пойдем потанцуем.

Странно: все было так здорово и вдруг она захотела танцевать! Я замечал такое у женщин и прежде, когда все начинает происходить слишком быстро с кем-то, с кем они только что познакомились; они неожиданно переключают скорость, видимо, боясь, что их примут за шлюх. Так что я не очень-то удивился и отнёсся с пониманием к ее озабоченности, хотя и совершенно излишней в моем случае – ведь я приехал в город всего на неделю и не знал никого из ее знакомых. Как бы я мог распространять слухи?

Я подошел к Соне и сообщил ей, что мы с Лори идем танцевать. Кое-кто из служащих решили присоседиться к нам, тогда как Соня ретировалась на квартиру. Мы отправились в самый популярный данс-клуб в городе. Когда мы вышли из бара, Лори подвела меня к своему пикапу, достала из сумочки ключи, открыла дверь и, закинув сумку внутрь, вручила ключи мне, сказав:

– Пусть побудут у тебя.

Невероятно! Все лучше и лучше! Ее ключи у меня, стало быть, ей никуда не деться, а мне не надо думать о ее сумочке. Парни, всегда помните, где находится женская сумочка, потому что они иногда забывают ее. Не одна ночь закончилась для меня трагически, когда мы с девушкой возвращались в мой гостиничный номер. Мы целовались, я начинал открывать дверь, и тут раздавался крик: «О боже! Моя сумочка! Где моя сумочка?» Затем, вместо того чтобы провести ночь в постели, я езжу по всему городу в поисках ее сумочки. «Мне кажется, она была еще у меня, когда мы были во втором баре, не так ли? Может, я оставила ее в первом?»

Когда сумочка, наконец, находится или, что хуже, не находится, момент упущен – ее настроение совершенно меняется. Многие женщины винят своих спутников в том, что те не удостоверились, забрали они свою сумочку или нет, прежде чем покинуть заведение. «Как ты мог позволить мне оставить ее там!» Как я мог позволить? Да, мог, потому что, поверьте, колесить по городу в поисках сумочки куда интереснее, чем вновь и вновь заниматься сексом до самого утра. И знаете, что происходит следующим вечером? Мы вновь теряем сумочку, и все повторяется. Потрясно! Лучшее время моей жизни! Но в эту особенную ночь в Альбукерке мне не надо было волноваться по поводу сумочки.

Я кружил на своем автомобиле вокруг парковки данс-клуба минут десять, пока в конце концов не обнаружилось свободное местечко. Перед клубом стояла длинная очередь.

– Черт, терпеть не могу очереди. Вряд ли мы туда попадем.

Я усмехнулся.

– Не беспокойся.

Мы встали у главного входа в ожидании. Когда показались сотрудники «Лаффса», я двинулся к швейцару – моя судьба была в его руках. Если нам придется ждать в очереди, все окажется насмарку, Лори потеряет интерес ко мне. Она хотела танцевать и танцевать сейчас, черт побери, а не выстаивать в очереди! Впрочем, я и не волновался, я даже не мог подумать об этом.

– Эй, приятель, как дела? Тяжелый выдался вечерок, а?

– Да как обычно, здесь всегда так.

– Что ж, ладно. А я актер из «Лаффса», выступаю там эту неделю. Эти парни тоже оттуда…

Мне даже не пришлось просить: он сам отстегнул бархатный канатик, преграждавший путь. Никакой очереди, никакого ожидания – выглядело так, будто я некая важная шишка. Она и так уже положила глаз на меня, а теперь запала вдвойне.

– Спасибо, приятель. Как тебя зовут? Я оставлю тебе пару билетиков.

Клуб был битком набит. Лори подвела нас к более-менее свободному пространству, где мы, разумеется, наткнулись на кучу ее знакомых парней, которые, несомненно, все только и мечтали о том, как бы ее поиметь. Служащие «Лаффса» отделились от нас, остались только я, Лори и эта стая голодных волков. Я был одиноким волком, неосторожно вторгшимся на их территорию, и они не собирались с этим мириться. Они использовали все, что возможно, чтобы изолировать меня от нее. Двое из них встали между нами и стали задавать разные вопросы по поводу комедии, в то время как другой отвел ее подальше от меня и купил ей выпивку. Затем мне стали указывать на других женщин в клубе.

– Смотри, какая цыпочка. Ты бы поговорил с ней. Что будешь пить? У них здесь недурно. Пойдем к бару, проверим.

Как бы не так. Я схватил стул и уселся. Моим единственным желанием было не выпускать Лори из виду. Я должен был знать, где она находится, вот и все. Как насчет выпить? Почему бы и нет. Волки бросились покупать мне горячительное.

Битый час я просидел таким образом. Парни решили, что удалили меня с поля битвы. Я просто сидел и улыбался. Все шло превосходно. Мне не нравилась музыка, поэтому не хотелось танцевать. Да и не надо было: они танцевали за меня с Лори. Я не потратил ни цента на выпивку – они покупали ее и для нее, и для меня.

Я просто сидел на стуле, улыбаясь, в то время как они торжествовали победу. Ключи от машины Лори были у меня. Как говорится, меньше знаешь, лучше спишь.

Но проблема все же имелась: очень хотелось писать. Но если я встану и уйду, эти парни постраются отвести ее куда-нибудь подальше или, если удастся, вовсе увести. Мне не хотелось, чтобы меня обвели вокруг пальца таким образом, а кроме того, даже если Лори потеряла интерес ко мне, оставлять ее без ключей. Что делать? Думай, черт возьми. Я огляделся. Ага. Я направился к кучке парней из комеди-клуба, которым пожимал руки после представления.

– Вот те на, комик. Что случилось, старик?

– Привет, парни. Как дела?

– Отлично, развлекаемся, старик. Нам здесь нравится. А тебе?

– Мне тоже. Кстати, видите вон ту красотку? – Я объяснил им, в чем заключалась моя проблема.

– Не волнуйся, приятель. Мы проследим за ней.

Я подвел моих новых знакомых к волчьей стае и представил их, а затем направился в уборную. Вернувшись, обнаружил, что случилось именно то, что я и предполагал: вся группа переместилась в другое место, но один из моих новых знакомых остался, тогда как остальные увязались за группой. Он поманил меня пальцем, чтобы я следовал за ним. Но мне казалось недостаточным просто вновь появиться на сцене как ни в чем не бывало. Я подошел к Лори и сказал:

– Ах вот ты где. Стоило мне оставить тебя на минутку, чтобы сходить пописать, возвращаюсь, а тебя уж нет.

Она улыбнулась и поцеловала меня. Я отвел ее на прежнее место. Стая и парни из клуба последовали за нами. Я вновь уселся на свой стул. Лори продолжала танцевать с волками, привлекая всеобщее внимание. Ей это нравилось. Один из клубных парней подошел ко мне:

– Приятель, тебя что, не колышет? Зачем ты позволяешь им тереться около нее? Надо прекратить эту фигню.

Я пожал плечами.

– У меня ее ключи.

Парень едва не облился пивом, расхохотавшись в ответ на такую чепуху. Он пересказал своим дружкам, и те чуть не уписались со смеху. Толпа стала рассасываться к середине ночи, и мои новые знакомые тоже отправились по домам. Но волчья стая оставалась. Я решил, что пора линять. Встав, я пошел к Лори, расталкивая плотное кольцо вокруг нее.

– Пойдем уже, ты готова?

– Да, – ответила она соблазнительно.

Я взял ее за руку и стал уводить прочь. Волчья стая угрожающе сжимала кольцо.

– Куда ты, Лори?

– Мы думали, ты пойдешь с нами, на нашу вечеринку.

– Ах, да. У них вечеринка, Ян. Ты не желаешь пойти?

Как же, желаю. Вместо того чтобы уединиться где-нибудь, желаю отправиться на вечеринку с тобой и кучей пьяных ублюдков. Как бы не так!

– Да нет же, Лори. Его мы не приглашаем, только тебя.

Ситуация выходила из-под контроля. Лори колебалась и через пару секунд попросит у меня свои ключи. Я сделал то единственное, что мог сделать в создавшемся положении: схватил Лори, перекинул ее через плечо и, не обращая внимания на стаю, направился к выходу. Лори прощально помахала им:

– Похоже, мы уходим. Пока!

Я оглянулся на изумленные лица волков: я поступил так смело и оригинально, что они не знали, как им реагировать.

Уже в автомобиле Лори не могла оторваться от меня. Я хотел поехать к себе на квартиру либо к ней, но она настояла, чтобы мы остались в машине. После того как мы кончили, она начала задавать вопросы.

– Скажи, я самая лучшая девушка, с которой ты целовался? Я самая сексуальная из тех, что ты встречал, разъезжая по городам?

Не представляю, почему некоторые женщины задают подобные вопросы. Подозреваю, это проблема самооценки. Я никогда не стану спрашивать женщину, лучше ли я всех или сексуальнее. Такие вопросы просто неуместны. Кроме того, какой же идиот ответит «нет», даже если так оно и есть? Я промычал что-то нечленораздельное, что вполне удовлетворило ее. Но на один вопрос все же ответил полностью – это было легко.

– Что тебе больше всего понравилось в нашей встрече?

– То, что все произошло сразу, в первый же вечер. Теперь у нас целая неделя, чтобы быть вместе. Можем пообедать в каком-нибудь уютном ресторанчике или сходить в музей.

Обычно, если актеру посчастливится встретить женщину, все случается в последнюю ночь его пребывания в городе, так что ничего больше уже быть не может. Гастролирующие актеры чаще всего лишены удовольствия назначать свидания в течение какого-то времени, а потом только… Ответ ей понравился.

Я пытался уговорить Лори отправиться ко мне на квартиру, но она хотела оставаться там, где мы были. Я чертовски устал и уже не мог сопротивляться. Когда из закрывающегося клуба повалил народ, я стащил с нее блузку и бюстгальтер. Никогда не видел более красивой груди (на тот момент). Она оказалась великолепной формы, большая, но очень упругая, даже не обвисла, когда я снял с нее бюстгальтер. А какой сосок! Он мне особенно понравился. Часто на большой груди бывает на удивление маленький сосок, тогда как маленькая грудь может целиком состоять из одних сосков. Когда мужчина добирается до женской груди впервые, эротичнее для него ничего нет: он все время пытался представить, как она выглядит, и, получив ее, испытывает громадное наслаждение.

– Тебе нравятся мои грудки?

Все, что я мог, это промычать и кивнуть в ответ. Она улыбнулась.

– Покажи, как они тебе нравятся.

Я потянулся к ним, когда послышалось улюлюканье из толпы, покидавшей клуб. Она быстро набросила блузку.

– Поехали отсюда.

Теперь уже мне не хотелось никуда ехать. Я только что лицезрел самый лучший бюст из когда-либо виденных мною, который мелькнул перед моим взором и исчез. Нехотя я завел мотор и поехал.

– Ко мне на квартиру?

– Нет, – покачала она головой, – я знаю другое местечко.

Я внимательно выслушивал ее указания, куда ехать, борясь со своим нетерпением и стараясь не гнать слишком быстро, чтобы не нарваться на полицейских и не испортить все начисто. Я должен был увидеть эту грудь вновь! Я ведь даже не успел притронуться к ней!

– Еще далеко?

– Нет.

Я чувствовал себя, как ребенок: уже скоро? ну скоро? скоро мы приедем? Она посмеивалась время от времени, прекрасно сознавая мое состояние, и это заводило ее. Мы ехали всего-то минуты четыре, показавшиеся мне вечностью, прежде чем оказались позади какого-то склада.

– Остановись здесь.

Я припарковался. Поскольку я люблю все делать с чувством, с толком, я начал весь процес сначала, вместо того чтобы прямо приступить к груди. Какое-то время мы ласкались. Периодически я подразнивал ее, как бы пытаясь снять блузку, но так и не делая этого. В конце концов ожидание стало невыносимо, я сорвал с нее блузку. Хорошо, что мы припарковались прямо под фонарем, потому что мне безумно нравились эти прекрасные груди и я мог разглядеть их как следует в падавшем на ее оголенное тело, словно с небес, свете, сидя рядом с ней в полутьме.

– Итак, на чем мы остановились?

– По-моему, как раз на этом самом месте.

Я начал целовать и лизать ее груди (упоминаю об этом потому, что понял, что такое возможно, только на третьем или четвертом свидании, ведь в книжках о сексе про то не пишут, откуда же нам знать?), стараясь задерживаться на каждой в равной степени. Из откровенных бесед с официантками я уяснил, что женщины замечают, когда одной груди уделяют чуть больше внимания, чем другой, и это их раздражает, так что старайтесь избегать подобного.

Она потеряла голову.

– О господи, Ян, малыш! О боже, как мне нравится, когда ты посасываешь мои соски, боже мой! Аххх! Ммм! Господи, если бы мой жених узнал, чем я занимаюсь, он бы чокнулся.

Что?!

– У тебя есть жених?

– Ммм, да. – Она вновь притянула мою голову к своей груди.

Хорошенький поворот. Мой дружок, однако, давно пришел в движение, я даже не мог думать над тем, что она сказала, разве что слегка удивиться. Но, чувствуя, что должен что-то сказать, промямлил «Не фига» и вновь обратился к ее груди.

– Хочу писать.

Вот те на! Надо было возвращаться на квартиру, потому что в такое время все уже было закрыто. Она надела бюстгальтер и блузку, пока я рулил туда.

– Ты хочешь просто переспать со мной?

– Нет. Если секса сегодня не будет, ничего страшного. Мне просто нравится быть с тобой, мы бы могли пообедать где-нибудь и все такое прочее… если твой жених не возражает.

– Он такой бугай. Если узнает, убьет тебя.

– Как мило.

Вернувшись к себе, я с удивлением обнаружил, что Соня еще не спит. Она болтала в гостиной с другим актером, бывшим в городе проездом. Клуб разрешил ему переночевать у нас. (Конферансье был из местных, поэтому третья комната пустовала.)

Лори вежливо поздоровалась и направилась в ванную комнату. Наш гость бросился мне наперерез, атаковав меня прямо у двери ванной.

– Умм, от нее за версту несет сексом. Ты уже трахал ее? Мне позволишь?

– Да я только сегодня вечером познакомился с ней, у нас впереди целая неделя.

Я оттащил его от двери, а он продолжал взахлеб восторгаться сексуальностью Лори. Я шикнул на него, чтобы он замолчал, но тот не унимался. Очевидно, Госпожа Бог привела его туда с единственной целью пристыдить меня.

Лори вышла из ванной, выгля нерадостно, – дверь в ванную оказалась довольно тонкой, звукоизоляции никакой. Она все слышала.

– Я ухожу, мои ключи, пожалуйста.

Я видел, что отговаривать ее бесполезно, так что мы отправились обратно к моей машине. Я достал ключи и вручил ей. По пути обратно к ее пикапу, припаркованному у комеди-клуба, я пытался сгладить ситуацию. Она отвечала взаимностью, поглаживая мои коленки. Заехав на стоянку, я через минуту вновь сорвал с нее блузку.

– Пожалуй, с тобой непросто будет встречаться. Думаешь, у нас получится?

Встречаться? О чем это она, черт побери? Теперь она не столько предавалсь ласкам, сколько обсуждала наши возможные встречи.

Я не обманываю женщин, считаю это ненужным и неуважением по отношнеию к ним. Никогда не понимал, как можно развлекаться с кем-то, кого ты не уважаешь.

– Послушай, мы не собираемся встречаться. Ты живешь в Нью-Мексико, а я – в Чикаго. Я все время в разъездах. Ты помолвлена. У нас есть только эта неделя, и, думаю, мы могли бы сделать ее незабываемой.

Она должна была почувствовать, что ведет себя неразумно, и порадоваться предстоящей неделе вместе. Ан нет.

– Как, ты не хочешь встречаться со мной? Наверное, у тебя есть девушка в каждом городе.

Она опять надела лифчик и блузку. Я сказал, что у меня нет никаких девушек в каждом городе, что я вообще редко завожу шуры-муры с кем-либо, что являлось сущей правдой. Но чем больше я пытался опровергнуть это, тем больше она настаивала на том, что у меня припасено по женщине в каждом городе.

– Послушай, мне льстит, что ты думаешь, будто я такой уж жеребец, но у меня нет женщин в каждом городе. У нас есть возможность провести реально чудную неделю здесь, разве ты не хочешь этого?

Так мы препирались какое-то время, как вдруг она неожиданно замолкла и начала вновь меня целовать.

– Прости, Ян. Не знаю, что на меня нашло.

Мы пообнимались какое-то время, затем она решила, что пора заканчивать.

– Проводишь меня до моей тачки?

– Я подвезу тебя.

– Я хочу пройтись, это более романтично.

Я улыбнулся: мы вернулись на верную дорогу. Мы выбрались из моего автомобиля и пошли к ее. Сделав несколько шагов, она взяла меня за руку, что было очень мило, в самом деле. Мы подошли к ее машине, она поцеловала меня на прощанье – долго-долго.

– Давай, я напишу тебе мой номер телефона. У меня в сумочке есть ручка.

Она открыла дверцу пикапа, села в него, завела мотор, опустила стекло и, посмотрев мне прямо в глаза, неожиданно выпалила:

– Можешь вешать лапшу на уши другим, но не мне! – и рванула с места. Я крикнул ей вслед:

– Лори, Лори! Ну перестань, Лори! Что ты делаешь?

С минуту я стоял, пытаясь понять, что произошло, но времени подумать не оказалось: машина Лори направлялась ко мне. Она ехала не слишком быстро, но прямо на меня. У меня успело промелькнуть в голове: «Может, она не вполне нормальная?» Я отпрянул, а она, развернувшись, вторично нацелилась на меня. Я посмотрел в сторону своего автомобиля: черт возьми, он находился на другом конце стоянки. Я не знал, что делать. Я не мог обогнать ее и добежать до своей тачки. Если я попытаюсь, она наедет на меня? Вдруг я осознал, что ничего не знаю об этой девушке. Может, она психопатка? Или бандитка? Или просто злится, что обманула своего жениха и хочет излить досаду на меня? Я решил как ни в чем не бывало направиться к своей машине. По крайней мере, умру с достоинством. Она наезжала на меня и отъезжала несколько раз. Потом начала описывать вокруг меня круги, а я мало-помалу приближался к своему автомобилю. Забавно, но даже умирая со страху и чувствуя, как сердце бешено стучит в груди, я продолжал оставаться комиком. Я кричал ей:

– Вот так происходят любовные игры в Нью-Мексико?

Никогда я не был так счастлив, оказавшись в своей тачке. Я завелся и поехал. Она наезжала на меня пару раз. Я медленно выруливал, чтобы выехать на улицу. В последний раз приблизившись, она долбанула меня, прежде чем покинуть стоянку. Я остановился и наблюдал, пока огни ее пикапа не скрылись вдали. Черт побери, что это было-то? Руки у меня дрожали. Спустя несколько минут я успокоился.

Я вдруг осознал, что за одну ночь пережил целую историю любовных отношений. Мы встретились, почувствовали влечение друг к другу, непродолжительно повстречались, я облобызал ее грудь, мы поспорили, поборолись, она пыталась задавить меня – целая история взаимоотношений за одну ночь. Ну прямо в стиле «Джерри Спрингера»!

Я вернулся на квартиру, лег в постель, вновь и вновь проигрывая события, пытаясь понять, где же допустил ошибку.

Лори научила меня пяти вещам.

• Женщины считают, что они всегда правы.

• Женщины полагают, что мужчина, с которым они только-только познакомились, наверняка обманывает их в чем-то и пытаются анализировать сказанное им, чтобы выявить ложь.

• Женщины создают атмосферу ожидания, которое является ложным, чтобы позволить себе действовать таким образом, как им хочется.

• Не пытайтесь возражать женщине, даже если она не права.

• Что бы ни было, ВСЕГДА ОСТАВАЙТЕСЬ В МАШИНЕ.


Я слышал фразу «У тебя, должно быть, есть девушка в каждом городе» или что-то вроде того почти от всех женщин, с которыми встречался после Лори.

«У тебя девушка в каждом штате».

«Ты, наверное, переспал уже с сотней женщин».

«У тебя секс каждую ночь с разными женщинами, не так ли?»

Некоторые из тех женщин интересовали меня всерьез, но большинство не очень. Благодаря Лори я понял, что бессмысленно пытаться опровергать это утверждение. Все женщины были убеждены, что правы, им так хотелось. Они ошибались, но если я пробовал их разубедить, начинали злиться. Они ведь всегда правы, как я смею подвергать это сомнению! Вместо того я решил пойти в другом направлении: не стал ничего отрицать, а сбивал с толку, согласно преувеличивая их утверждение.

«У тебя, должно быть, есть девушка в каждом городе». «Нет. – Она начинает хмуриться. – У меня по три девушки в каждом городе. Ты мне нужна, чтобы представить меня двум твоим подругам».

Или такой вариант. «Ты, наверное, переспал уже с сотней женщин». «Да нет же. – Она вновь хмурится. – Я переспал с десятью тысячами и… тремя… нет, четырьмя… нет, тремя… точно, десятью тысячами и тремя женщинами. Постой, а оральный секс считается?»

Буквально в каждом случае такое преувеличение вызывало смех, и тема была исчерпана. Я показывал им, что их утверждения неверны, давая понять, насколько они смешны, но делал это косвенно, не вступая в конфронтацию. Они по-прежнему чувствовали свою правоту, которую я не подвергал сомнению. Я просто демонстрировал им с помощью юмора, что сколько бы женщин у меня было или не было, не имело никакого значения. А чтобы проверить мою теорию, время от времени пытался возражать им, когда они начинали обвинять меня в том, что у меня девушка в каждом городе, и всякий раз это неизбежно плохо заканчивалось.

Я использовал тот же прием, когда женщина начинала питать ложную надежду. Например, она говорит: «Думаю, нам не просто будет встречаться. Ты позвонишь мне? По-твоему, у нас получится?» «Получится? Ты смеешься? О чем, по-твоему, я сейчас размышлял? Придумывал имена для наших детишек. У нас будет трое. Да, и собака. Тебе нравится кличка „Рекс“ или слишком избитая?» Ущипнув меня, она смеется. «Глупыш, у нас не будет ни детей, ни собаки. Через неделю мы, вероятно, расстанемся, никогда больше не увидимся и даже не поговорим». И вновь тема исчерпана.

Не знаю почему, но по какой-то причине косвенное указание на неправомерность их ложных ожиданий с помощью преувеличения снимает напряжение, женщины расслабляются, словно я сказал им: «Я чувствую точно так же, как ты. Я бы и сам хотел продолжать встречаться, но мы оба знаем, что этого не произойдет».

Им необходимо создавать видимость надежды, чтобы позволить себе определенную степень интимности, иначе они будут чувствовать себя шлюхами. С помощью преувеличения я давал им знать, что понимаю их, что мы настроены одинаково. Я не мог сказать напрямик: «Да, я бы тоже хотел встречаться, но мы оба знаем, что этого не будет». Почему? А потому что женщины всегда подозревают своих недавних знакомых во лжи. Они бы решили, что я лгу, и обиделись бы, что я пытаюсь высмеять их, говоря то, что им хочется услышать.

Преувеличение же срабатывало великолепно, ибо ставило их в тупик. Им не приходилось лихорадочно размышлять: «Постой-ка, я знаю, что он лжет. Однако звучит хорошо. Он врет, но в чем? Так врет он или нет?» Мои преувеличения бывали так нелепы, что и анализировать-то было нечего. Ясно, что вру. То была очевидная ложь, которая ставила все на свои места. Мои преувеличения, кроме того, вызывали в них некоторую тревогу: «О боже, неужели он и в самом деле думает, что мы будем встречаться? Надо дать ему понять, что это не так». Неожиданно они начинали чувствовать, что должны спустить меня на землю, а не я должен проделывать эту процедуру с ними. Звучит малость замысловато, да, ребята? Скажу иначе: я заставлял их перейти из обороны в нападение.

Помимо того, полагаю, им льстило, что я старался быть изобретательным в своих преувеличениях. А главное, оставался верен себе, сохраняя самоуважение за то, что не обманул ни одну женщину. А это очень важно – оставаться самим собой.

Конечно же, я больше никогда, ни единожды, ни при каких обстоятельствах не провожал женщину из моей машины к ее. Всегда только подвозил…

Правила секс-охоты по-быстрому

Многие мужчины жалуются, что самое трудное – растопить лед, поэтому они нередко прибегают к стихам. Я не поклонник стихов. Звучит неискренне, некоторые уже затасканы и устарели, и если женщина клюет на них, я, как правило, теряю к ней уважение, а вслед за тем и интерес.

Вместо того лучше поискать некие точки соприкосновения, общий знаменатель, что ли, то, что у вас есть общего. Общий знаменатель всегда есть, надо только поискать его.

Например, однажды я с приятелем ожидал, когда освободится стол для игры в пул. Мы сидели неподалеку от стола, за которым играли три женщины, одна из которых сразу же привлекла мое внимание. Я выжидал. В результате одного из ее ударов шар прошел по краю стола, чуть не выпав, но затем свалился прямо в лузу. Бинго. После того как она с подругами отсмеялась над таким ударом, я подошел к ней с поднятым бокалом пива.

– Я немало играл в пул, но это – самый оригинальный удар, какой я когда-либо видел.

Она в ответ приподняла свой бокал и рассмеялась. Вскоре одна из женщин ушла, и я предложил двум оставшимся сыграть на пару. Та, которая мне понравилась, взяла мой номер телефона и позвонила на следующий же день.

Ищите общий знаменатель, он найдется, и беседа потечет гораздо естественнее. Между прочим, это одинаково хорошо срабатывает и для женщин, пытающихся познакомиться с мужчинами…

Какой-нибудь общий знаменатель можно использовать неоднократно, когда ничего иного не приходит в голову. Мой излюбленный и весьма эффективный прием – завязывать знакомство в пятницу вечером. Я всегда прибегаю к нему, когда не могу придумать чего-то новенького, чтобы вступить в беседу. Подхожу к женщине и говорю:

– Празднуете окончание хорошей недели или пытаетесь забыть не самую удачную?

Беспроигрышный вариант, включая тот первый раз, когда я пустил его в ход. (Только, чур, это мой приемчик, придумывайте себе сами!)