Страсти-мордасти

После того как Хетер меня бросила, я пустился во все тяжкие, решив, что ждать больше нечего. Мне не нужно стало что-то особенное: первая встречная привлекательная девушка станет моей.

Я познакомился с ней в Ашланде, Висконсин. Уж не помню, как ее звали. Наверное, это странно – не запомнить имени первой девушки, с которой переспал, но у меня все не так, как у людей. А кроме того, какое это имеет значение? Она была сексуальной длинноволосой брюнеткой лет двадцати пяти. Сидела впереди во время моего шоу в красивом летнем платье, этакая сногсшибательная красотка на одну ночь, и то и дело обнималась с подружкой. Я сразу же понял, кто она такая. После представления она дала ясно понять, что хочет, чтобы я отвез ее к себе, то есть ко мне… Но не так быстро. Втроем мы отправились поужинать и некоторое время сидели в ресторане, единственном, который еще был открыт, где наткнулись на ее дружка, пришедшего туда с двумя своими приятелями. Таким образом, нас стало шестеро, больше посетителей не было.

Там стоял проигрыватель-автомат, и она выбрала несколько песен. Ее так называемый друг подошел к нашей кабинке и попытался отбить свою девушку. Однако шансов у него не было: теперь я вооружился знанием и практикой и едва дал ему слово сказать.

– Привет, как дела? Вы, ребята…

– Плевать мне на твои дела. Хочу проверить, как ты танцуешь. Пошли.

Я схватил девушку и потащил на площадку.

– Но здесь не танцуют.

– Отныне танцуют.

Как только мы начали танцевать, он попытался вмешаться.

– Разрешите мне…

– Ты живешь где-то здесь?

– Да.

– Тогда у тебя масса времени танцевать с ней, а у меня только сегодня, так что потерпи до завтра.

– Простите?

– Мы танцуем, не видишь? Скажешь ей о том, что она нравится тебе, в другой раз.

Я развернул ее и оттащил подальше. Он молча постоял, пытаясь решить, что делать, потом стал опять приближаться. Я прошептал ей на ухо:

– А знаешь, что мне еще хочется?

– Что?

– Посмотреть, как ты целуешься.

И я поцеловал ее как раз в тот момент, когда он подошел к нам. Мы начали обниматься. Мне, конечно, не следовало заходить так далеко, но в этом, скорее, был виноват Фрэнк (дружок Хетер). Мне хотелось причинить ему боль, обворовать его таким же образом, как меня обворовал Фрэнк. Фактически в тот момент он воплощал для меня Фрэнка. Этот идиот стоял около нас, все еще пытаясь помешать.

– Простите… Простите…

Она не выдержала и набросилась на него.

– Что? Что тебе нужно? Мы заняты. Я поговорю с тобой завтра.

Он выглядел так, будто у него только что вырвали сердце. Немного подождав, не зная, что сказать или предпринять, пошел прочь. Мы немного потанцевали вместе, после чего она решила, что хочет пойти искупаться нагишом. Мы отвезли ее подругу домой и отправились купаться нагишом. Черт, озеро Верхнее жутко холодное даже в разгар лета. В конце концов мы приехали в мой отель и завалились в номер, где я «стал мужчиной», а кроме того, научился выражаться.

Я еще снимал штаны, когда она уже лежала голой в постели. Глядя на меня снизу вверх, она прошептала:

– Ты не представляешь, как жутко хочется, чтобы ты меня факнул.

– Да? Прямо-таки жутко?

Я был застигнут врасплох. Она продолжала:

– А хочешь, чтобы я стала вся такая розовая и мокрая?

– Еще бы.

Я даже не понял, о чем она. Не волнуйтесь, я быстро сориентировался и начал вторить ей, говоря что-то в том же духе.

Я всегда ценю, когда провинциалки западают на меня. Чем меньше городок, тем больше я ценю это. Жители малых городов сталкиваются с совершенно иными проблемами, чем жители крупных. Одна из таких проблем – скрыть что-то там невозможно, все тайное становится явным. Когда жительница такого городка покидала мой отель утром, фемины из регистратуры прямо дрожали от нетерпения рассказать кому-то о происшедшем. Я слышал, как они названивали кому-то, когда возвращался, проводив девушку до тачки. «Ты не поверишь, кого я только что видела выходящей из номера».

Полагаю, в маленьком городке просто больше нечем заняться, кроме как посплетничать. Я похоронил немало так называемых дружков, даже если совершенно не был заинтересован в женщине, и делал это намеренно, зная, что она станет счастливее, поняв что нравится. Некоторые даже признавались, что на самом деле и им нравятся эти парни, и все кончалось тем, что они начинали встречаться, а я становился своего рода свахой. У других все складывалось не столь удачно.

Больше всего меня удивил один идиот из Сеймура, Индиана, крохотного городка неподалеку от Кентукки. У большинства его жителей был южный акцент. (Название городка может показаться вам знакомым, потому что это – родина Джона Кугара Мелленкемпа.) Тогда мне было немногим за двадцать. В городском клубе, располагавшемся практически в городской ратуше, выступала очень миловидная девятнадцатилетняя девушка-конферансье, страстно мечтавшая стать комиком. Она меня не интересовала, будучи весьма наивной, из тех, что смотрят на мир широко распахнутыми глазами, больше походила на шестнадцатилетнюю. Задавала мне уйму вопросов относительно профессии, пока ведущий актер был на сцене (я являлся гвоздем программы), на которые я охотно отвечал. Когда она пошла принести воды, ее идиот-дружок с двумя приятелями подошел ко мне, чтобы сообщить, что они с девушкой помолвлены. Он не предусмотрел, что я могу спросить, почему она без кольца. Сказал, что предоставил ей самой выбрать его как раз на следующий день. Чертов придурок. Она вернулась еще до того, как он ушел, и я, конечно же, первым делом поздравил ее.

– С чем?

– Как – с чем?

Я видел, как парень тяжело сглотнул.

– С помолвкой, разумеется.

Она и понятия не имела, о чем речь, а поняв, набросилась на «жениха»:

– Не хочу с тобой разговаривать, и чтобы я тебя больше не видела! – негодовала она.

Я пожал плечами, и он рысью удалился. Отличная реклама для «Саутвест эрлайн»: «Куда лететь?»

Вооруженный упомянутыми выше нелегко доставшимися уроками, я неплохо устроился с женщинами. Я не спал с кем попало (Помните? Я никогда не хотел превращать секс в рутину вроде чистки зубов), хотя бывало и такое, и многое другое, но я всегда спал с теми, кто мне по-настоящему нравился. Конечно, неудачи по-прежнему случались, как же без них? Госпожа Бог все так же недолюбливала меня.

В одном техасском городке я встретил стриптизершу, весьма сексуальную. Кроме нее, я никогда не встречал привлекательных стриптизерш, что является одной из причин того, что я никогда не посещаю стриптиз-клубы. Она, высокая блондинка с длинными ногами, выступала в другом клубе. Я получил от нее пару нежных поцелуев, но мне этого показалось мало, да и как можно ограничиться поцелуями со стриптизершей! Это все равно что, будучи президентом, не иметь возможности сесть за руль автомобиля, когда пьян.

Другой раз я выступал в Балтиморе, в одном из лучших клубов в стране «Хлопушка». Я всегда собирал там большую аудиторию, и шоу проходили великолепно. Рядом с клубом располагался пивной бар из тех, где нанимают красоток, одевают их в самые маленькие бикини, какие только можно представить, и расставляют по периметру бара позади лоханок, полных пива со льдом, – очень простая, но весьма прибыльная идея. Бар пользовался невероятным успехом.

Все красотки были студентками-выпускницами, за исключением одной, она являлась военнослужащей. Каждый год, выступая в «Хлопушке», я заходил в тот бар после представления. Когда я впервые увидел ее, она показалась мне самой сексуальной из всех.

На ней был цельный купальничек в полоску, как у зебры, в середине которого имелся огромный вырез, открывавший большую часть ее тела. Длинные черные волосы свободно свисали ниже плеч. Я просто не мог оторваться от нее. Как-то я предложил ей небольшую дозу, ей некуда было ее спрятать, и она указала на впадину между грудями, имевшую естественную лунообразную форму. Не успев опомниться, я стал вдыхать марихуану прямо оттуда, зарывшись лицом в ее грудь, лизал языком. Самое приятное, что мне это ничего не стоило (ну ладно, это, конечно, не самое лучшее), поскольку кучка моих фанатов заплатила за все. Они хотели воспользоваться сами, но слишком нервничали, так что платили мне, чтобы я проделывал это. А какой у меня был выбор? Шоу, как известно, должно продолжаться… С каждым годом, по мере моего возвращения туда, ее бюст становился все больше и больше, губы все толще и толще, волосы все светлее и светлее, а она все менее и менее привлекательной. Последний раз, когда был в баре, я даже не мог смотреть на нее. Ее сиськи стали такими огромными, что прибывали, куда бы она ни направлялась, за час до нее.

В мой последний визит в бар я встретил там хорошенькую новенькую блондиночку в бикини лимонного цвета, с короткой стрижкой, ростом 160. У нее тоже была замечательная выемка на груди. Мы с ней разговорились, и она сказала, что будет в Камберленде, Мериленд, на следующей неделе. Я собирался проезжать через Камберленд на той неделе по пути на студенческие шоу в Западной Вирджинии. Она пригласила переночевать у нее, чтобы не умереть от скуки.

– А ты будешь в этом бикини?

– Сто процентов, там есть прекрасный бассейн и сауна.

– Согласен.

Я приехал. Она открыла дверь уже в бикини, пригласила войти, а потом так и расхаживала в нем повсюду, не снимая, раздавая мне поцелуи. Она приготовила вкусный обед. Мы пошли в гостиную, где она села рядом со мной на диван.

– Хочу немного почитать сначала.

Она легла, положив ноги мне на колени. Я начал поглаживать их, что мешало ей читать. Поэтому она решила сменить позу и легла на мои колени спиной, после чего я стал поглаживать ее животик. Она заворковала, и вскоре я уже мял ее грудь, одновременно целуясь. Я начал было развязывать тесемки бикини, чтобы выпустить на свободу заточенные в него грудки, как вдруг в дверь позвонили. Она поднялась:

– Кто там?

– Это я, бэби!

– Я сейчас, одну минутку, – крикнула она, соскакивая с дивана.

Посмотрев на себя в зеркало и стерев следы поцелуев, глянула на меня и громко прошептала:

– Ты – мой кузен, – и пошла к двери.

В дверях стоял парень раза в два больше меня.

– Вот так сюрприз!

– Эй, бэби, я знал, что тебе одиноко, поэтому решил удивить тебя.

Он сжал ее в медвежьих объятьях и поцеловал. Она представила меня, своего кузена, своему бойфренду. Как мило с его стороны заглянуть к ней! Вместо того чтобы заниматься сексом с этой малышкой, мне пришлось спать внизу на диване и слушать, как она кувыркается со своим хахалем, всю ночь. Хороший выдался денек, ничего не скажешь. А как повезло-то, особенно со временем: только я завелся и приготовился оттянуться как следует, на тебе – Госпожа Бог посылает бойфренда на порог дома. Я бы, конечно, уехал, но у меня по-прежнему не было контактных линз и оставалась проблема со зрением, когда я не мог хорошо видеть ночью. «Надо, наконец, сделать контактные линзы», – подумал я, прислушиваясь к скрипу кровати наверху и вскрикам.

В другой раз в Техасе я повстречал весьма симпатичную модель почти моего роста, с короткими темными волосами. Мы с ней отправились в клуб. Когда мы решили пойти ко мне в мотель, группа парней попыталась удержать ее. Я подумал, что раз это сработало однажды, почему не попробовать опять? Перекинул ее через плечо и понес к выходу. Она не возражала, пока мы не дошли до двери и она не провела рукой по своей голой шее.

– О господи! Бабушкино ожерелье, ожерелье моей бабушки! Опусти меня, ты, идиот!

Очевидно, ожерелье, фамильная драгоценность, переходившая из поколения в поколение от ее прапрабабушки, свалилось, когда я нес ее. Поразительно, на что способны вышибалы ради какой-нибудь красотки, чего они никогда не делают ради других людей. Музыка затихла, включили свет, сделали объявление, все бросились искать. Я знал, что должен найти его или мне крышка. Удивительно, но именно я его и нашел всего через десять минут: оно лежало прямо у выхода. Из ничтожества я превратился в героя, и мы отправились ко мне в мотель. Выходя из автомобиля, она вновь заорала:

– О боже, о боже! Моя сумочка, моя сумочка!

Боже ! Хорошо сказано. Мы вернулись в клуб за ее сумочкой, которую один из вышибал придержал для нее, после чего она наткнулась на уходивших подруг. Обернувшись ко мне, она произнесла:

– Знаешь, слишком много знаков, видно, не судьба, – попрощалась и умелась вместе со своими подругами.

В Таксоне, Аризона, где я работал с весельчаком Крисом Фонсекой, я тайно покинул «Лаффс комеди корнер» с высокой красивой длинноволосой полногрудой брюнеткой. Владелец клуба обрабатывал ее месяцами, но она не проявляла к нему никакого интереса. Она повела меня в танцклуб, куда надо было отстоять длиннющую очередь. Тут я вспомнил, что забыл свое удостоверение личности. Она уверяла, что без него я не смогу войти, и не захотела даже дать мне попытаться. В результате вместо того, чтобы обжиматься на танцплощадке, что могло затем перейти плавно в секс, мы оказались в тихом баре, пытаясь вести беседу. У нас не получилось, и, как точно сказал позже Крис, я упустил свой шанс. Он был прав. После я пытался уговорить ее пойти куда-нибудь со мной, но она не соглашалась. Все, чего мне удалось от нее добиться, так это нескольких поцелуев.

Однако обычно все складывалось неплохо. Я встречался со множеством девушек, и их было бы больше, если бы я захотел. Я не делал ничего романтического, если у меня только не завязывались какие-то отношения, никогда не менял своих планов ради женщин и никогда не планировал шоу таким образом, чтобы увидеться с кем-то из них. Когда мне случалось возвращаться куда-то, я звонил, и выяснял, заинтересована она еще или нет. Я не говорил женщинам того, что им хотелось бы услышать. Я говорил им то, что я хотел сказать, но так, как им этого хотелось. Какая разница? Возьмем Хетер: я сказал ей то, что, как мне казалось, ей хотелось услышать, – вместо того что мне хотелось ей сказать, – основываясь на своем понимании и советах сестер, а не на ее действиях. А теперь возьмем Жюли: я сказал ей то, что мне хотелось сказать, так, как ей этого хотелось, основываясь на том, что она делала и говорила, и не строил предположений. Я добился успеха с Жюли, но не с Хетер.

Я следовал всем другим моим полученным урокам, как то: делал все легко и много флиртовал, не только на начальной стадии, но и во время первых свиданий, даже тогда, когда женщины пытались быть серьезными. Женщины называют это «быть загадочным». О-о-о! В статьях и книгах по проблемам взаимоотношений между полами мужчинам всегда дается совет быть загадочными, чтобы заполучить женщину, но никогда не раскрывается, что это на самом деле или как оно работает. По сути, «быть загадочным» означает, что женщина должна приложить усилия, чтобы понять, кем же я являюсь, но вовсе не значит, что у меня должна быть потрясающая работа, странные привычки или что я исчезаю неизвестно куда и пропадаю там.

Не знаю почему, но женщинам нравится прикладывать старания, чтобы выведать что-то о мужчине. Когда-нибудь замечали, насколько деловитой и познавательной бывает беседа после секса? Как правило, после него люди весьма уязвимы. Бывало, женщины спали со мной лишь для того, чтобы, добившись такой степени откровенности, выяснить то, что их интересовало, – одна из причин, по которой «загадочность» может привести к более чем разовому сексу на ранней стадии отношений. Правильнее было бы назвать эту стратегию не «загадочность», а «уклончивость». Я всего лишь увертывался от вопросов, пытаясь отшучиваться.

– Какие у тебя цели, Ян?

– Вот как только допью пиво, так поцелую тебя.

– Я имею в виду жизненные планы, – смеется она.

– Ну, если серьезно, то я не собираюсь отказываться от секса.

И вновь она смеется. Вот это женщины и называют загадочностью, а мужчины – уклончивостью. Я понял, что в том-то и состоит принципиальное различие между мужчинами и женщинами: одни и те же вещи мы называем по-разному, что создает основу для заблуждений. Мужчинам и женщинам было бы неплохо осознать свои заблуждения, но подавляющее большинство их так и не осознает. Одно такое заблуждение то, что женщины прекрасные собеседницы, тогда как мужчины никудышние. Правда заключается в том, что как раз мужчины-то и являются хорошими собеседниками. Когда мужчина думает о чем-то, он прикидывает, упоминать ему об этом в разговоре или нет. Если решает, что стоит, говорит о том прямо, если нет – молчит.

Женщины – отвратительные собеседницы. Они не могут решить, стоит ли говорить о том, что у них на уме, или же нет. У них это в крови. Решив, что говорить не стоит, впоследствии они могут все же проболтаться, чаще всего в споре. Если женщина решает, что о чем-то надо сказать, она делает это вскользь, как бы намекает. Мужчина может даже спросить в таком случае: «Дорогая, в чем дело?». «Если не понимаешь, я не собираюсь тебе объяснять». Знакомо?

Что люди обычно имеют в виду, говоря, что мужчины плохие собеседники? Они имеют в виду то, что мужчины не могут читать эмоции, как женские, так и свои собственные. Мужчина может быть расстроен и не знать, почему. Он может не понимать, что чувствует. Ему бывает нелегко оценить чувства своей возлюбленной. Вот почему женщины часто говорят: «Если не понимаешь…». Женщины гораздо лучше разбираются в своих чувствах, а также чувствах их возлюбленных.

Помимо всего прочего я узнал, что женщинам нравится смелость, даже нахальство. Я становился все смелее и смелее с ними. Однажды у меня было свидание с женщиной по имени Линн, жившей в Мичигане, который я проезжал по пути в Канаду. Я познакомился с ней за пару недель до того, будучи в отпуске. Она только-только порвала с женихом и временно жила со своим старшим братом. План состоял в том, что я должен был переночевать у них. Свидание прошло весьма уныло. Она молчала, я уж и не знал, о чем еще можно поговорить. В какой-то момент, после пяти минут мучительной тишины, я попытался разорвать ее, признав неловкость с помощью шутки:

– А… ты чистишь зубы ниткой?

– Да.

Вновь повисло гнетущее молчание. Придя к ней, мы просто сидели, ничего не делая. Она была довольно красива, с длинными светлыми волосами, сексуальной улыбкой, голубыми глазами, славной попкой и большой налитой грудью, ростом около 160. Ей было двадцать три, на три года младше меня. Когда пришло время ложиться спать, я улегся на полу, а Линн на диван-кровати рядом. Ее брат спал в той же комнате; каждый день они вешали простыню, разделявшую комнату. У них было две собаки, и я опасался, что они не дадут мне спать, но проблема отпала сама собой: после того, как я пролежал на полу пару минут, Линн пригласила меня к себе в постель. Я не знал, как себя вести. Было ли приглашение в постель также и приглашением потереться или просто желанием уберечь меня от собак? Я лежал, пытаясь найти верную линию поведения. Стал поглаживать ее поверх рубашки. Она никак не реагировала – ни отвергала, ни поощряла. Я запустил руку под рубашку. Опять никакой реакции. Я опускал руку все ниже и ниже, и наконец, дойдя до ягодиц, начал поглаживать поверх шорт. Никакой реакции. Я решил попытать счастья. Прислушавшись к тому, что делается за занавеской, понял, что брат еще не спит. Мне было все равно. Я решил просунуть руку между шортами и трусиками… и вот те раз: трусиков-то на ней не оказалось. Она схватила мою руку и вытащила из шорт. Я стал опять ласкать ее поверх шорт. Она не сопротивлялась. Попка у нее была чудная, такая округлая и упругая, весьма приятная на ощупь. Я начал что-то нашептывать ей на ухо и нежно целовать в щечку. Затем повернул ее, погладил животик и медленно просунул руку под рубашку. Она тихо вздохнула. Грудь у нее была исключительная, хотя соски удивительно маленькие, очень маленькие по сравнению с размером груди. Я задрал рубашку наверх и прямо-таки влюбился в ее соски. Когда она пришла в возбуждение, они стали похожи на маленькие песочные часики, их было легко сосать, не надо было широко разевать рот и все такое (я довольно ленив). Все происходило без особых усилий и доставляло удовольствие нам обоим. Некоторое время мы забавлялись подобным образом. Стоило ее брату кашлянуть или пошевелиться, как мы замирали, но через пару мгновений возобновляли ласки. Мы были очень близки к сексу, но…

Я играл в минигольф в «Молл оф Америка» с девушкой-конферансье, с которой работал в «Акме» в Миннеаполисе. «Акме», наверное, мой самый любимый клуб в США, тусовки там потрясные, с невероятным количеством народа. Конферансье – небольшого роста симпатичная брюнетка тридцати одного года, коротко стриженая и грудастая. Она мне очень нравилась просто потому, что была талантливой комедийной актрисой. Мне тогда было двадцать три.

На гольфплощадку пришло слишком много людей, и нам стало скучно, поскольку у каждой лунки приходилось подолгу выстаивать в ожидании своей очереди, чтобы нанести удар, тогда как за нами выстраивалась уже новая очередь из шести-семи семей, что выглядело довольно нелепо. Так как больше заняться было нечем, мы стали целоваться в промежутках между лунками. После нескольких лунок мы почувствовали непреодолимое желание. Мои руки невольно оказались у ее груди, а ее – у моего причинного места. Я слышал, как недовольные семьи возмущенно шептались за нашими спинами. Она пыталась остановить меня, говоря, что родителям это не понравится, на что я ей довольно громко и грубо отвечал так, чтобы они слышали.

– Ян, Ян, будет тебе, остановись.

– Я пытаюсь научить этих ребятишек чему-нибудь.

Она смеялась, и мы возобновляли ласки. В какой-то момент мне удалось снять с нее бюстгальтер и вытащить его прямо из-под блузки. Один из папаш отправился за охраной, его жена была, что называется, кожа да кости.

– О боже, он пошел за охранником. Нас исключат из «Молл оф Америка».

– Да нет же, просто дай ему свой лифчик, чтобы его жена доросла до него.

Она опять засмеялась, и мы продолжили свое занятие. В конце концов все прекратили играть, в результате мы беспрепятственно прошли все оставшиеся лунки.

В другой раз, когда мне уже было под тридцать, как-то в Чикаго мы отправились с моим другом Джоном в бар под названием «Ирландский дуб», там вживую исполняли ирландскую народную музыку, что являлось приятным разнообразием в сравнении с тяжелым роком в других барах. Я надеялся, что будет играть одна группа, которая мне нравилась, но их не оказалось. Я стал расспрашивать завсегдатаев клуба, не знают ли они, по каким дням играет эта группа, но никто не знал. Джон разговорился с женщиной, стоявшей рядом. Ее подругой оказалась красивая длинноволосая брюнетка лет двадцати с небольшим, высокая, с хорошей фигуркой и глубокими карими глазами. Я невинно спросил ее, не знает ли она чего о той группе.

– Простите, не знаю, я не отсюда.

– А откуда же?

– Я живу в Энн-Арбор, Мичиган. Собираюсь учиться в юридической школе там. Так что это, вероятно, мой последний подобный уикэнд. Теперь нескоро удастся куда-то выбраться.

В Энн-Арбор находится одна из лучших юридических школ в стране. Я не намеревался знакомиться с кем-либо в тот вечер, но как я мог упустить такую возможность, когда она сама шла мне прямо в руки? Я сразу же понял, что она хочет провести последнюю бурную ночь, прежде чем отправиться в учебную темницу на несколько лет. Мы вчетвером направились в «Эль-Жарден», мексиканский ресторан в нескольких кварталах оттуда, с баром и колоритным танцклубом наверху. Там я какое-то время танцевал с Амбер, студенточкой, но, похоже, ее это не очень интересовало. Тогда мы спустились и уселись за столик, оставив Джона с ее подругой на танцплощадке.

Все обстояло из рук вон плохо: Амбер практически не разговаривала со мной и даже не смотрела, но не уходила. Я отчаянно пытался снять напряжение и сделал то единственное, что пришло мне в голову: повернул ее голову к себе и поцеловавл. К моему удивлению, она тут же ответила взаимностью. Ситуация вышла из-под контроля довольно быстро, и вышибала попросил нас удалиться. Мы нашли Джона с подругой Амбер, и все вместе покинули ресторан. Пока мы шли к автомобилю девушек, я все время пытался задержать Амбер, чтобы, остановившись, пообниматься. Откуда-то спереди раздавался окрик ее подруги, и мы продолжали путь. Дойдя до их машины, припаркованной на одной из жилых улиц, я оттащил Амбер в сторонку.

– Я хочу, чтобы ты пошла ко мне.

– Не могу, – покачала она головой.

– Можешь.

– Нет, не могу.

Она отказалась идти ко мне. Я подумал: «Какого черта? Нет уж, я получу то, что хочу, пока могу». Я предложил посидеть на поляне. Вскоре она была без верхней одежды, а я сверху нее. Я стянул с нее джинсы наполовину и пустил в ход пальцы. Улица оказалась довольно людной, каждую минуту кто-то, возвращаясь домой, начинал мяукать и улюлюкать нам.

– Хорошо устроились.

– А мне можно поучаствовать?

– Я следующий, я следующий!

Я то и дело поглядывал на подругу Амбер, которая не могла видеть то, что происходило, потому что я закрывал ей обзор своим телом. В конце концов она крикнула нам:

– Эй, почему бы вам не побыть в машине, пока мы прогуляемся?

Амбер согласилась. Я быстренько накинул на нее одежду, и мы перебрались в машину. Я дал ей последний шанс, но она по-прежнему отказывалась идти ко мне домой. Через несколько минут она была голой, сидя в кресле водителя. Я же на пассажирском, приспустив штаны. Она не позволяла мне войти в нее и отказывалась удовлетворить меня, так что дело ограничилось руками. Проезжавшие мимо автомобили сигналили нам. Несколько таксистов остановились, наблюдая. Кончив, я натянул штаны, а затем помог ей одеться. Прошло довольно много времени. Ее подруга и Джон вернулись как раз в тот момент, когда я застегивал молнию у нее на джинсах. Мы с Джоном попрощались с девушками и пошли домой. Я рассказал ему, что произошло, и задал вопрос:

– Почему ты не заговорил с Амбер? Почему с ее подругой?

– Я подумал, что с Амбер у меня нет шансов, поэтому занялся подругой, – пожав плечами, ответил он.

Помните, что я говорил насчет установлений и предположений? А насчет того, что надо быть смелым и привыкать к отказам? Джон много потерял. Если бы он обратился к Амбер, а не ее подруге, то это ему салютовали таксисты. Она готовилась оторваться по полной, а Джон упустил такую возможность, не стал даже пытаться. Его потеря стала моей находкой.

Когда мне было лет около двадцати пяти, я встретил другую комедийную актрису в еще одном кайфовом клубе под названием «Юк-Юкс» в Эдмонтоне (есть такая сеть комеди-клубов в Канаде, все потрясные). Она там набиралась профессионального опыта. После шоу мы шли, держась за руки, к ее автомобилю, стоявшему на крытой стоянке. Лет тридцати пяти, светловолосая, с короткой стрижкой и хорошо сбитой фигурой. Мы начали целоваться, как вдруг она остановила меня:

– Я замужем.

Но я уже не мог сдерживать себя, и мы некоторое время продолжали ласки. По мере продвижения вперед она все меньше и меньше вспоминала о том, что замужем.

– Мне кажется, я уже не люблю своего мужа.

– За всю неделю мы даже толком с тобой не поговорили.

– На самом деле мы разошлись.

Однако, когда я предложил ей сесть в машину, она решила положить этому конец.

– Я не могу.

– Хорошо, понимаю. Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти, – сказал я и повернулся, собираясь уйти.

– И все?

– А что еще ты хотела услышать от меня?

Она вновь появилась во время последнего шоу. Мы отправились в мой гостиничный номер. Она сказала, что они с мужем окончательно разошлись. Мы разделись, но она подставила мне свой попенгаген. После, заметив, что у меня по-прежнему стоит, решила помочь мне руками. Это продолжалось целую вечность.

– Посмотри, как долго, и все это время я мог быть внутри тебя. Разве тебе не было бы приятно?

– Ммм, я как раз подумала об этом, – ответила она, но продолжала сопротивляться.

После того как я кончил, она сообщила, что когда говорила, что они с мужем разошлись, это означало, что они спят на разных кроватях, но в одной комнате. Я разозлился и послал ее домой. Я не дал ей денег на такси и даже не проводил до двери моего номера, не говоря уже о прочем.

Благодаря этим случаям я понял пять вещей.

• Надо всегда носить с собой удостоверение личности.

• Говорить не всегда обязательно.

• Я мог совершить то, что клялся не совершать, а именно: вступить в связь с замужней женщиной.

• Ключ к хорошему анальному сексу.

• Почему женщинам нравятся придурки.


Всегда носите при себе удостоверение личности. Если бы оно у меня имелось тогда в Аризоне, то у меня был бы балдежный секс, а вместо того я докучал бедной девушке скучной беседой.

Разговоры бывают совершенно необязательны для установления взаимопонимания и секса. Это для меня явилось открытием. Вся моя жизнь крутится вокруг разговоров – такова моя работа. Благодаря им я добивался ангажементов, получал какие-то услуги бесплатно в обмен на пропуска на комедийные шоу (скажем, в обмен на масло, мытье машины, поездку в такси, прогулку на лошади и т. п.). Благодаря разговорам я сохранял связь с семьей и друзьями. А главное, вел светскую жизнь. Приезжая в какой-нибудь новый городок, я приходил на теннисный корт и околачивался там до тех пор, пока кто-нибудь из оплативших игру не приглашал меня составить компанию. Я представлялся незнакомцам, пришедшим в ресторан вместе со мной, и мы шли обедать – за их счет, разумеется. Разговор для меня – все, поэтому и стало шоком узнать, что я могу раздеть женщину, обменявшись с нею всего лишь парой слов. С тех пор у меня бывал секс с женщинами, с которыми я ходил на свидания, но практически не разговаривал. Со многими другими, впрочем, я упустил такую возможность.

Никогда не думал, что свяжусь с замужней женщиной. Я считал это невозможным. Я бы не стал спать с чьей-то женой. Тем не менее, это произошло. Верно, она сказала, что брак распался, но я-то ведь знал, что она врет. Знал, что она подставила мне свою задницу только потому, что чувствовала себя виноватой. Хуже того, я разозлился на себя за то, что замужняя женщина обвела меня вокруг пальца, за то, что вообще находился с ней, и выместил свое недовольство на ней. Не сомневаюсь, она чувствовала себя весьма униженно и одиноко, покидая отель.

Ключ к хорошему анальному сексу – делать все крайне медленно, чем медленнее, тем лучше – так вы не причините женщине боли, не поставите ее в неловкое положение. Можно, конечно, применить какое-то средство, но особой необходимости в этом нет, все равно надо будет делать все как можно медленнее и осторожнее.

Почему женщинам нравятся придурки? Извечный вопрос, которым задаются мужчины, да и, вероятно, сами женщины. Мы уже говорили о том, почему мисскам и женщинам, избегающим ответственности, нравятся придурки. Дело в том, что они не только женщинам нравятся, они нравятся всем. Находиться рядом с придурком – все равно что ходить в кино. Мы видим, как кто-то говорит то, что мы иногда не решаемся сказать, и делает вещи, которые и нам хотелось бы сделать, но мы не отваживаемся. А как бы было здорово на время забыть об ответственности! Ответственность – это такой груз! Придурки освобождают нас. Мы наблюдаем, забавляясь, за ними, либо они вовлекают нас в свои действия. Устав, мы избавляемся от них, пока нам вновь не понадобится их поддержка. Они напоминают мне моих племянников и племянниц. Мне нравится играть с ними, но когда они окончательно выводят меня из себя, что случается нередко, я отвожу их домой и оставляю там, освобождаясь таким образом от их шалостей. По сути, придурок – та же новая игрушка. Когда новизна исчезает, игрушка становится бесполезной. Однако придурки нуждаются в нас: им нужна публика. Нельзя быть придурком без публики.

Женщин придурки влекут сексуально по тем же причинам, давая возможность проверить границы того, на что она готова. Предположим, он заставит ее заниматься сексом в общественном месте, или втроем, или станет сосать ей грудь в нескольких метрах от ее братца, лежащего за занавеской. Вот почему женщин в определенном возрасте привлекают подобные придурки. Студентки и только что окончившие колледж частенько любят экспериментировать в области секса – самое время повстречаться с придурком. Женщин, только-только порвавших не очень удачные или принесшие им немало горя отношения, особенно длительные, они тоже привлекают.

Проблема того, что женщинам нравятся придурки, связана с самими женщинами. Они склонны смешивать то, чего им хотелось бы хотеть, с тем, чего они хотят на самом деле. Зайдите на сайт Match.com и вы увидите, что почти каждая женщина указывает нахальство, смелость в числе привлекательных, с сексуальной точки зрения, для них черт. Я знаю это абсолютно точно, потому что не раз видел, как нахальство срабатывало раз за разом. Многие также считают интеллигентность сексуально привлекательной. Туфта. Никогда не видел, чтобы одинокая женщина ответила взаимностью интеллигентному мужчине. Женщины хотят , чтобы их привлекали интеллигентные мужчины, поэтому выделяют эту черту, рассчитывая, что какой-нибудь интеллигентик ответит им, и они, пообщавшись с ним, влюбятся в него. Ничего подобного не произойдет, потому что они нечестны с собой.

То же и с придурками. Женщины полагают, что могут эмоционально отделить себя от секса с придурком и таким образом оставаться как бы не затронутыми. Они думают, что смогут избавиться от него в любой момент, как только пожелают, но неизбежно привязываются к нему – так уж устроены женщины. Эмоциональная привязанность – важная сторона секса для женщин, тогда как для мужчин она не обязательна.

Таким образом, женщины оказываются в затруднительном для них положении, пытаясь создать придурку большую значимость, «исправить» его, что ли, чтобы он перестал быть лишь новой игрушкой. Это не так просто, и опять же, женщины нечестны с собой, ибо начинали с того, что говорили, будто им все равно, если для придурка это просто секс и ничего более, потому что они тоже хотят только секса, но позже пытаются изменить его, потому что он становится им небезразличен, хотя и говорили, что им все равно. Они путают то, чего хотят, с тем, чего хотят хотеть. Им хочется эмоционально отделить себя от секса с придурком, но они не могут. Результатом становится употребление гашиша.

Правила секс-охоты по-быстрому

Добились у симпатичной девушки телефончика? Звоните ей, чтобы пригласить на свидание, но вновь и вновь слышите разного рода отговорки?

«Ой, я не знаю еще, что будет на уикэнд».

«Не знаю еще, я перезвоню тебе».

Но она, тем не менее, по-прежнему контактирует с вами, перезванивает или же шлет сообщения электронной почтой? Весьма неприятная ситуация, не правда ли? Что делать? Назначьте ей свидание, но место пусть она выберет сама. Это срабатывает, я проделывал так неоднократно.

Однажды на пляже я встретил красивую женщину. Мы стали обмениваться имейлами, потом я решил, что следует познакомиться с ней поближе. Позвонил и пригласил ее пойти куда-нибудь. (Всегда приглашайте женщину куда-то на первое свидание лично или по телефону. С помощью электронной почты хорошо переписываться, но не приглашать на свидание.) Она была занята и не знала, когда освободится. Так повторялось несколько раз: я ее приглашал, она находила какую-то отговорку, однако продолжала мне перезванивать и слать имейлы, стало быть, была каким-то образом заинтересована во мне. Как-то я послал сообщение, спрашивая, что у нее запланировано на той неделе.

«Еще не знаю, а что у тебя?»

«В четверг у нас с тобой обед в восемь вечера. Куда идем?»

«Вау, сразил наповал. Ладно.»

Мы встретились и прекрасно провели время, хотя ничего между нами и не произошло. Мы до сих поддерживаем контакт и остаемся друзьями. Заявив, что идем куда-то, я добился своего: ее надо было просто немножечко подтолкнуть. Она весьма привлекательная женщина, и, вероятно, ее часто приглашают, поэтому мне нужно было как-то выделиться на общем фоне. Кстати, то было нахальством с моей стороны.

К вашему сведению: я пытался быть интеллигентным с некоторыми женщинами, чтобы убедиться, что на деле это их вовсе не возбуждает. Я посылал им такое сообщение: «Квадрат гипотенузы равнобедренного треугольника равен сумме квадратов его катетов». Никакой реакции. Так что нахальство верней.