ПРИЛОЖЕНИЕ

АНАЛИЗ ТИПОВ


...

К ВОПРОСУ РАЗМЫТИЯ ЧЕРТ НОРДИЧЕСКОЙ РАСЫ, ИЛИ ДЕНОРДИЗАЦИИ, СЛАВЯНСКИХ НАРОДОВ

Остается еще один вопрос: в какой мере развитие древнего славянства спроецировано на сегодняшние славянские народы? Так или иначе все они обладают не столь высокой долей присутствия нордического компонента, который у разных народов на фоне составляющих самых различных рас — восточноевропеоидной и альпийской, динарской и средиземноморской, — во многих случаях отходит на задний план. Для этого размытия черт нордической расы, или «денордизации» (Entnordung), возможны два объяснения. Во-первых, это может быть обусловлено угасанием и исчезновением нордических родовых сообществ вследствие естественного отбора в процессе размножения, когда численный перевес и «победа по количеству рождавшихся» в конечном счете оказались на стороне европеоидов. С другой же стороны, это могло явиться следствием социального перераспределения, которое ослабило барьеры между верхним и нижним слоями, позволив прежде всего тем самым полностью выступить на историческую авансцену той части населения, которая прежде, с позволения сказать, «затенялась» вследствие культурного и расового преобладания верхнего слоя. Здесь уместно поставить вопрос следующим образом: возможно ли наблюдать ход этого процесса уже в эпоху древних славян и позволительно ли из характера изменений делать выводы, имеющие, к примеру, социологическую подоплеку?

Однако ответ на этот вопрос существенно затруднен вследствие того, что временный пласт, который мы охватываем, исследуя найденные черепа древних славян, не глубок. Он целиком ограничен преимущественно серединой XI — окончанием XII столетий, то есть примерно 11/2 столетиями, интервалом между собственно периодом переселений и вступлением в практически одновременно для большинства славянских племен наступившую эпоху христианизации. Поэтому выстроить племенные группы во временной последовательности и высчитать отсюда ход их развития невозможно, что усугубляется и способными исказить картину значительными пространственными различиями.


ris69.jpg

Количество признаков, отклоняющихся у относительно молодых групп по сравнению с более древними в направлении восточноевропеоидной или нордической рас. Во всех группах, отделенных от нас меньшим временным интервалом, смещение средних величин признаков наблюдается в направлении восточноевропеоидной расы!

В пределах же то одной, то другой определенной группы, напротив, существует возможность, разделяя более древний материал от сравнительно молодого, осуществлять его сравнительный анализ. Так, изучая обнаруженные в Богемии практически в одном и том же месте черепа, удалось установить временную последовательность между ними — речь идет о находках в районе селений Жалов (Žalov) и Левый Градек (Levý Hradec), правда, при этом первые из них были найдены во второстепенном напластовании, но в непосредственном соседстве с предметами славянского обихода. Найденные в Словакии в районе Девина черепа старше тех, что были обнаружены в Дольном Ятове. Третья же, несколько меньшая, серия относится к еще более древнему времени — к IX столетию (Матейка, 1925). Она, по всей видимости, ведет происхождение из эпохи, в которой было еще общепринято преимущественно огненное погребение. В Мекленбурге места захоронения близ селения Альт-Бартельсдорф более древние, нежели те, что обнаружены под Гамелем; сложенные из камней курганы дреговичей моложе земляных. Наконец, для полян и северян, вследствие имеющегося в наличии соответствующего материала, к курганному периоду позволительно присоединить период могильных захоронений. Для южных славян устанавливать стадии временной последовательности на протяжении собственно древнеславянской эпохи необходимости нет. Однако для сравнения здесь приводятся сведения о нескольких относящихся к позднему средневековью находках из захоронений богумилов (Bogumilengräbern) в Боснии.

[105) Богумилы (Bogumilen) — секта, которая была особенно распространена среди болгар, но также местами встречается и на территории сегодняшней Югославии. Их могилы в Боснии обозначены огромными надгробными камнями. Конечно же, установить, являются ли приверженцы этой секты полноправными представителями населения той эпохи или некой отфильтрованной группы (Siebungsgruppe), не представляется возможным. Во всяком случае, расхождение краниометрических параметров богумилов (10 м — из музея Сараево) полностью соответствует эволюционной направленности к сегодняшнему населению, так что никакой необходимости предпринимать какую-либо существенную фильтрацию не существует.]


ris70.jpg

Конечно же, группы, в которых производились сравнения, отчасти чрезвычайно малочисленны, но из общей их совокупности определенные заключения извлечь тем не менее можно. Так, практически полностью неизменно в относительно молодых группах, то есть среди обнаруженных на востоке в кладбищенских захоронениях черепов, наблюдается отклонение признаков в направлении восточноевропеоидного типа. В Словакии самая древняя серия, обнаруженная близ Уг. Скалице, во всех признаках великолепно представляет типично нордические формы, и присутствие ненордических элементов в каком-либо из исследуемых черепов здесь едва ли можно преположить. Совершенно аналогично дело обстоит с древнейшими жителями Богемии, а также с северянами, дреговичами и полянами. Наименее отчетливо это явление встречается у вендов. Исключением же для восточных и западных славян является лишь соотношение между более древней серией из Девина (XI–XII вв.) и сравнительно молодой из Дольного Ятова (XII–XIII вв.) в Словакии, которые, правда, во временном интервале находятся в непосредственной близости друг с другом. Франкенбергер (Frankenberger, 1935) это объясняет их различным местоположением по отношению к транспортным артериям древности: находящийся в отдалении от них Дольный Ятов должен был сохранить древнеславянский характер гораздо лучше Девина, расположенного близ Дуная, который издавна являлся крупным и весьма оживленным торгово-транспортным путем. Параллелью к вышесказанному являются подгруппы западнопрусских древних славян. Расположенные севернее и находящиеся в относительном отдалении от областей торгово-транспортных сообщений кашубская группа в Швейцарии и группа, обнаруженная на Данцигской возвышенности, в большей степени нордические, нежели обнаруженные близ Грушно и Кальдуса южные группы, чье местоположение находится непосредственно на Висле.


У южных славян обстоятельства складываются совершенно иначе. Хотя черепа из сравнительно молодых серий здесь также несколько короче и существенно шире, но одновременно и существенно выше. Точно так же лицо, нос и глазницы как по абсолютным размерам, так и по индексам оказываются выше. Это, вне всяких возражений, объясняется изменившейся ролью присутствующих динарских элементов: из меньшинства, которое всегда удавалось определить лишь у отдельных экземпляров, этот тип, выделяясь на общем фоне со всей впечатляющей отчетливостью, заметной даже с первого взгляда, превратился здесь в преобладающий. Следовательно, «денордизация» исходит в данном случае не от восточноевропеоидной, но от динарской расы, в то время как нордические и восточноевропеоидные компоненты, предположительно, сохраняют приблизительное соотношение друг с другом. Вместе с тем расу, ставшую на западе ареала расселения южных славян доминирующей с конца Средневековья, никак нельзя рассматривать ни как праславянскую, ни как древнеславянскую. Лебцельтер [106) Лебцельтер Ф. Раса и народ в Юго-Восточной Европе (Lebzelter, V.: Rasse und Volk in Südosteuropa; Mitt. Anthrop. Ges.; Wien LIX; 61—626; 1929); он же: Очерки по физической антропологии Балканского полуострова (Beiträge zur physischen Anthropologie der Balkanhalbinsel; II. Mitt. Anthrop. Ges.; Wien LXIII; 233–251; 1933)], правда, полагал: «что… происхождение самой многочисленной части высоких темноволосых коротких голов из древней славянской страны на севере Карпат гарантировано». Но он исходил из той предпосылки, что на территориях Балканских стран, предшествующих славянским, не удавалось обнаружить представителей динарской расы, что при тщательном изучении хранящихся в музейных собраниях черепов, и в особенности — в Сараево, не подтвердилось. Скорее всего представители динарской расы могут оказаться исконными обитателями территории сегодняшней Югославии уже со времен неолита. [107) Подробное обоснование этого утверждения будет опубликовано в одной из следующих работ.]

Итак, процесс «денордизации» может быть со всей отчетливостью отслежен даже в пределах относительно недолгой древнеславянской эпохи. На востоке и западе он, по сути, представлен приростом восточноевропеоидов. Самые ранние из обнаруженных черепов, которые, пожалуй, можно датировать временным интервалом, ограниченным непосредственно окончанием эпохи переселения и началом принятия христианства (Жалов и Уг. Скалице), могли бы даже являться чисто нордическими. И если этому предположению будет суждено получить подтверждение, обоснованное результатами исследований более обширного материала, то вероятность одной из двух упомянутых выше возможностей объяснения причины размытия черт нордической расы будет существенно снижена. Естественный отбор в процессе размножения может быть начат только среди разнородного населения, и одержанная восточноевропеоидами «победа по количеству рождавшихся» возможна лишь там, где восточноевропеоиды присутствуют. И, напротив, социальный подъем находившегося до определенной поры в «тени» нижнего слоя, учитывая вышеизложенное заключение, вполне возможен.

Таким образом, в процессе исследований древних славян складывается проблемная ситуация такого же плана, что возникает и при сопоставлении нордических признаков извлекаемых из серийных захоронений останков с признаками, характерными для сегодняшнего населения Южной Германии. Здесь предположение о том, что из таких нордических групп, как, например, из обнаруженной в Гизинге (Giesing: древнее поселение, старше Мюнхена. Его название, звучащее как «Кизинга» (Kyesinga), впервые упоминается в летописях уже 790 г. Сельская община Гизинг территориально и административно включена в состав Мюнхена в 1854 г. (http//www.muenchen.de/verticals/Stadtteile/114217/). — Примеч. ред.) благодаря одному лишь отбору, путем дифференцированного размножения, столь сильно развилось внедрившееся сюда альпийско-динарское население, также является скорее надуманным. Как одну из причин ослабления общественных слоев той эпохи и вместе с тем как предпосылку расового смешения как у германцев, так и у славян, следует, по всей вероятности, рассматривать их христианизацию [108) Гюнтер Г.Ф.К. Происхождение и расовая история германцев (Günther, H. F. К.: Herkunft und Rassengeschichte der Germanen. 180 S.; München; 1935)]. В этом контексте особенно примечательно, что лингвистическая теория субстрата также учитывает «поднятие на поверхность (Emporkommen) подавляемых до определенной поры социальных слоев» [109) Покорны, Й. Pokorny, J.: 1936, цит. стр. 56.]. И в самом деле, среди древних славян присутствует слой несвободных (eine Schicht der Unfreien), в которых Нидерле видит «подчиненных автохтонов» [110) Нидерле, Л.: цит. стр. 3]. (Так, в подтверждение этого существует версия, что древнеславянское слово «смерд», то есть юридически неполноправный феодально-зависимый земледелец, изначально несло не социальную, но именно расовую окраску. — Примеч. ред.). Вместе с тем, естественно, что и вторая возможность — снижение активности крупных нордических родовых сообществ в процессе размножения, — не исключена. Для христианского Средневековья подобное допустить можно, и даже с уверенностью, но сыгранная подобным стечением обсоятельств уже в древнеславянском периоде существенная роль, напротив, кажется весьма сомнительной.

Эти результаты дают теперь возможность представления того, что классификацию древнего славянства в пространственном аспекте следует осуществлять, исходя не из, или не только из, укоренившейся уже в праславянстве дифференциации и разнообразия смешанного древнейшего населения этих земель, но учитывая различный социологический возраст исследуемых групп. Так, можно предположить, что у самых западных племен изначально жестко регламентированные границы социальных слоев были скорее всего нарушены и ослаблены вследствие более ранней христианизации и давления политического главенства немцев. Особенное положение находящихся в непосредственной близости к торгово-транспортным путям родоплеменных групп на Дунае и Висле указывает на ту же направленность. Подобное влияние могло иметь место и на востоке, у новгородцев и полян, испытывавших норманнское давление. Здесь тем или иным образом сильно выделяется факт того, что оба центра варяжского государственного образования — с Новгородом на севере и Киевом на юге — расположены в области подчеркнуто восточноевропеоидных племен. Для целого же ряда групп (Волин, Хафельланд, Саксония) тем не менее подобное объяснение не подходит. Таким образом, расовая классификация древнего славянства является весьма своеобразной и требующей в первую очередь пристального внимания к взаимному влиянию географических и социологических моментов.