ПРОИСХОЖДЕНИЕ АРИЙЦЕВ. ДОИСТОРИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. АРИЙСКАЯ РАСА


...

Баски

Оригинальный язык басков или эвскарийский, на котором говорят на обоих склонах Пиренеев, образует род островка в великом океане арийских языков. Он должен представлять собой язык одной из неолитических рас, или длинноголовой расы иберов, или короткоголовой расы, которую мы называем расой овернской или лигурской.

Антропология проливает некоторый свет на этот вопрос. В настоящее время известно, что не все баски принадлежат к одному типу, как это предполагали Ретциус и первые антропологи, знавшие лишь черепа французских басков. В настоящее время Брока доказал, что испанские баски сильно долихокефальны. Средний показатель жителей в Зару, в провинции Гипускоа (Guipuzcoa), равен 77,62. Из французских басков значительное число (37 %) брахикефалы с показателями между 80 и 83. Средний показатель, полученный измерением пятидесяти семи черепов французских басков, найденных на старом кладбище Сен-Жан-де-Люз, равен 80,25. Таким образом, форма черепов французских басков является промежуточной между формой черепа оверньятов на севере и испанских басков на юге.

Очевидно, что на басков нельзя уже смотреть, как на расу не смешанную; и мы заключаем, что кровь испанских или длинноголовых басков состоит в значительной степени из крови иберов (точно так же длинноголовых), с легкой примесью крови лигуров, тогда как французские или короткоголовые баски в значительной мере представляют потомков короткоголовых оверньятов.

Мы видели, что юг Франции был в начале неолитического века занят исключительно длинноголовой расой. Точно так же, как мы показали, погребальные пещеры и дольмены Лозеры доказывают, что в начале неолитического века их территория подверглась нашествию короткоголовой расы, которая отодвинула их к Пиренеям, где обе расы смешались. Очевидно, что одна из рас должна была усвоить себе язык другой. Есть вероятие, что пришельцы, которые были из двух народов наиболее могущественными и цивилизованными, навязали свой язык побежденной расе; в таком случае язык басков должен представлять скорее язык лигуров, чем язык иберов. Свидетельства, имеющиеся в нашем распоряжении, все говорят в пользу этого предположения.

Попытка Вильгельма фон Гумбольдта{203} отождествить прежний язык иберов с языком басков может считаться неудавшейся. Ван Эйс, величайший авторитет в этом деле, полагает, что невозможно объяснить древний иберийский язык языком басков. Винсон приходит к тому же заключению. Он утверждает, что надписи, выгравированные на иберийских медалях, не могут быть переведены посредством баскского языка, и, по его мнению, эти надписи обнаруживают существование в Испании расы, язык которой был совершению другого рода. Этот язык принадлежал, вероятно, к хамитическому семейству.

Мы имеем около двухсот древних нумидийских надписей, в которых встречаются очень древние формы языка берберов, на котором говорят в настоящее время племена туарегов, и тамаскеков и кабилы.

Этих надписей достаточно для доказательства, что нумидийский язык принадлежал к семье хамитических языков и что он имеет отдаленное сродство с нубийским и древним египетским{204}.

Нельзя отыскать сродства между этим берберским и хамитическим семейством языков и языком басков. Многие из известных филологов пришли к окончательному заключению, что баскский язык должен быть отнесен к финской группе. Профессор Сайс, например, думает, что «вероятно надо присоединить язык басков к семье урало-алтайской»{205}. «Я думаю, — говорит он, — что баскский язык должен быть включен в одну группу с этой семьей». Принц Люсиен Бонапарт, Шаренсей и другие показали, что этот интересный язык близко согласуется с угорским относительно грамматики, структуры, названия чисел и местоимений. «В самом деле, чем более я рассматриваю вопрос, тем более тесным кажется мне их отношение, в особенности когда для сравнения мы пользуемся аккадийским языком древнего Вавилона, недавно открытым, и представляющим самый древний из имеющихся у нас образчиков туранской семьи».

«Несмотря на широкий перерыв, созданный временем, пространством и отсутствием общественных сношений, мы можем указать на многие слова, общие аккадийскому и баскскому».

Эти филологические заключения согласны с антропологическими доказательствами.

Черепа чистой иберийской расы, каковы суть те, которые встречаются в продолговатых курганах Великобритании или в пещере de l'Homme-Mort, принадлежат к тому же типу, что и черепа берберов и гуаншей и представляют значительное сходство с черепами древних египтян. Черепа испанских басков представляют видоизменение того же самого типа, имеющее кефалический указатель выше, по всей вероятности, вследствие смешения с Лигурийскими завоевателями.

Мы видели также, что черепа оверньятов, с которыми надо поместить в один разряд французских басков, принадлежат к финскому или лапландскому типу. Этот факт увеличивает вероятность того, что баскский язык, имеющий сродство с группой языков финских, представляет первоначальный язык короткоголовых обитателей Центральной Франции.

Но в начале исторического периода язык этого населения, то есть истинных «кельтов» истории и этнологии, мало отличался от языка бельгийских галлов, которых мы обыкновенно называем «кельтами».


ris26.jpg

Не говоря о свидетельстве надписей, это достаточно установлено исследованиями Глюка об именах галльских вождей и местностей{206}. Так, в бельгийской Галлии мы находим такие имена, как Noviomagus, Lugdunum (Лейден и Лаон), Mediolanum и Noviodunum; а в той части Галлии, которая была населена кельтами Цезаря, мы находим имена, безусловно тождественные или по меньшей мере того же типа, как Noviodunum, Lugdunum (Лион), Mediolanum (Мейлан) и Укселлодунум.

Это распространение языка бельгийских галлов к югу не представляет ничего удивительного, так как погребальные пещеры и дольмены Марны и Уазы доказывают, что северная раса мало-помалу распространялась к югу.

Арийский язык обладает, как мы видели, в высшей степени способностью уничтожать языки менее совершенно организованные. Когда большие и могущественные галлы Бельгии распространили свое господство на Центральную Францию, то они должны были почти неизбежно передать тот язык, который мы называем «кельтским», более слабой, короткоголовой расе оверньятов, говоривших на баскском языке и носящих этнологически имя кельтов.

Если это так, то мы могли бы предположить, что лигуры, этнологически принадлежащие к одной расе с оверньятами, говорили языком типа баскского, а не кельтского. Мы обладаем лишь одним, несомненным, лигурским словом asia, которое, как говорит Плиний, обозначало на языке тауринов какое-то зерно, вероятно, рожь или полбу, и это слово могло быть объяснено лишь из баскского корня{207}.

По мнению Гельбига, мы обладаем именем несомненно Лигурийского происхождения, в названии Cimiez, около Ниццы, которое прежде было Cimella или Cemenelum{208}. Слово «cima», которое мы находим в названии многих швейцарских пиков, как, например, хорошо известное имя Cima de Yazi, должно было означать холм. Часто следы самых древних рас находятся в названии гор; следует заметить, что большая горная группа Оверни носит имя севеннов, испорченное χέμμενος ορος, известно потом под именем Cebenna Mons.

Сравнение местных имен окружено неточностями, но можно заметить, что некоторые имена, каковы Jria, Asta, Astura, Biturgia, тождественны с некоторыми названиями испанских местностей{209}.

Более замечателен факт неудачи Гумбольдта в его попытке найти в Испании, помимо имен на briga, объясняющихся иначе, сколько-нибудь имен обычного кельтского типа, столь обыкновенного в Галлии. Заметное отсутствие имен, кончающихся на dunum, magus, lanum и dorum, заставляет предположить, что испанские «кельты» и кельтиберы не говорили на языке, который мы называем «кельтским».

С другой стороны, кельтиберийская Испания, которая считается страной, завоеванной или колонизированной кельтами, представляет многочисленные имена племен, кончающиеся на etani, суффикс множественного числа имен местностей на языке басков, означающий «тех, которые обитают в» округе, обозначенном первой частью слова. В Галлии мы находим этот суффикс лишь в имени аквитан, бывших предками французских басков. Факт, что язык аквитан, который должен был представлять начальную форму языка басков, был положительно обозначен именем языка кельтского, указывается нам в любопытном свидетельстве, которое надо ценить по достоинству. Баски занимают ту же самую территорию, которую занимали аквитанцы, то есть провинцию, заключающуюся между Гаронной и Пиренеями. Между тем Сульпиций Север, писавший в четвертом веке, делает различие между языками «кельтским» и «галльским». Галл, по его выражению, говорит gallice, а аквитанец говорит celtice{210}.

Галльский язык был, без всякого сомнения, языком, который мы называем в настоящее время «кельтским»; тогда как аквитанцы, которые жили в провинции, где кельтский язык никогда не употреблялся, говорили, однако, языком, который Сульпиций называет кельтским, то есть, по всей вероятности, тем, что мы назвали бы баскским. Это доказательство было бы решительным, если бы мы знали, имела ли Аквитания Сульпиция то же протяжение, что и Аквитания Цезаря, или под ней подразумевалась провинция, расположенная между Луарой и Гаронной, которая была присоединена Августом к прежней Аквитании ради удобства администрации.

Может быть, будет полезно резюмировать вкратце содержание всего изложенного на предыдущих страницах.

Высокорослые и белокурые галлы принадлежали к типу, совершенно отличному от невысоких и черноволосых овернцев. Невозможно думать, чтобы язык этих двух рас был сначала так же одинаков, как он стал во времена Цезаря. Одна из рас должна была передать свой язык другой расе. Бельгийские галлы были не только народом завоевателей, но язык их распространился тоже в Бельгии и в Бретани, где не найдено было никакого следа Лигурийской расы. Поэтому представляется вероятным, что тот язык, который мы называем языком кельтским, был первоначальным языком бельгийских галлов, а не овернцев, истинных «кельтов» Брока. Баскский язык должен представлять или язык этих настоящих «кельтов», или же язык иберов, так как в Аквитанской области не найдено никакой другой неолитической расы. Раса иберов была берберской расой, вероятно, таков же был и их язык, то есть он был языком из хамитического семейства. Отсюда мы заключаем, что язык кельтов в настоящее время представлен языком басков, которые, если мы должны в этом верить Сульпицию Северу, говорили на языке, который он называет кельтским.

Иберы были расой слабой, менее подвинувшейся в цивилизации, не знавшей ни хлебных злаков, ни домашних животных и фабриковавшей посуду самого грубого типа. На португальских берегах находят кучи раковин, похожих на кухонные останки Дании, и в некоторых сорных кучах иберов найдены следы людоедства. Невероятно, чтобы они могли передать свой язык лигурам, расе более цивилизованной. Поэтому мы приходим к заключению, что язык расы силурийской, или иберийской, занимавшей Великобританию, Галлию и Испанию в начале неолитического века, был родственен языку расы хамитической, к которой она антропологически примыкала; а хамитическим диалектом, наиболее приближающимся к иберийскому языку, был язык нумидийских надписей.

К концу периода северного оленя малорослая, черноволосая, короткоголовая раса финской или лапландской крови, представляющая лигуров современных этнологов и кельтов Цезаря, говорившая эвскарийским языком, принадлежавшим, вероятно, к урало-алтайскому отделу, появилась в Западной Европе.

Эти пришельцы нашли Галлию занятой долихокефалическими брюнетами, низкого роста, силурами или иберами, которые удалились к югу в область Пиренеев. Там лигуры амальгамировались с ними до известной степени и заставили их принять свой язык. Эта смешанная раса известна под именем расы баскской или кельтиберской.

Позже, в неолитический век, короткоголовая, высокорослая и рыжеволосая раса, принадлежащая к угорскому типу и говорящая арийским языком, который филологи называют кельтским, появилась в Бельгии, к северу от Самбры и Мёзы, и мало-помалу оттеснила лигуров, гоня их перед собой, за пределы бельгийской Галлии. В Центральной Франции лигуры усвоили себе арийский язык своих завоевателей, тогда как к югу от Гаронны они сохранили свой собственный язык, который мы называем баскским, но который Сульпицием и Цезарем назывался кельтским. Таким образом, из трех неолитических рас Галлии кажется весьма вероятным, что иберы говорили на языке хамитическом, родственным языку нумидийскому; что лигуры говорили на языке урало-алтайском, эвскарийском и что галлы говорили на языке арийско-кельтском.

Психология bookap

Из этого мы заключаем, что ни одна из южных рас иберов или лигуров не может быть отожествлена с первоначальной арийской расой.

Остается теперь исследовать права на имя арийцев двух неолитических рас Севера, кельто-латинских обитателей озерных поселений и скандинавов времен кухонных останков.