Глава 6. Милтон Эриксон — маг коммуникации

Взгляды Милтона Эриксона на психотерапию


...

Требования, которые Эриксон предъявлял терапевтам

Эриксон считал, что ответственность за успех терапии, большей частью, лежит на терапевте. Это имеет свои последствия, если речь идет об обучении — согласно ему недостаточно изучения терапевтами систем убеждений и техник отдельных терапевтических школ. Он предостерегал перед тем, чтобы отмечать лишь те явления, которые вы ожидаете увидеть, применять инструменты, которые дают результаты, отбрасывая все остальные. Это было одно из его главных посланий. Он считал, что чувство ответственности, которое он ожидал видеть у представителей профессий, помогающих в исцелении, требовало постоянной проверки своей успешности, а при необходимости нужно улучшать свою квалификацию. Одновременно он предостерегал студентов от копирования его или других известных личностей. Для него, прежде всего, была важна эластичность и внутренняя свобода, позволяющие делать то, что в каждом индивидуальном случае кажется необходимым.

Эриксон ожидал от терапевта, сознающего лежащую на нем ответственность, фундаментального знания психопатологии. Он также рекомендовал выработать, широко понимаемую терпимость к людям, а также к их общественным и культурным обусловленостям.

Необходимым он считал также, умение выработать собственные способности наблюдения. Он был великолепным наблюдателем и на основе позиции тела и движений данного человека, мог сделать выводы о его мыслях и привычках. Автономные реакции тела, его позицию, он воспринимал как отдельный язык, который как и любой другой, необходимо учить и практиковаться в нём. Джеффри Зейг описывает ситуации, в каких Эриксону удалось произвести на людей сильное впечатление своими способностями замечать:

"Одна студентка пришла к Эриксону. Ее попросили записать информацию, о которой просят обычно всех новых пациентов и студентов: дату, имя, адрес, номер телефона, гражданское состояние, количество детей (имена и возраст), профессию, образование (научные степени и название института), а также провела ли она годы формирования личности в деревне или в городе.

Когда она писала, Эриксон прервал ее и сказал: "Вы из Европы". Она подтвердила это, но замечание Эриксона не произвело на нее большого впечатления. Есть существенная разница в способе письма людей, которые учились в Европе и теми, кто ходил в школу в Соединенных Штатах. Потом Эриксон добавил: "Вы с Юга Европы, из Греции или Италии". Она подумала, что этим он тоже не открыл Америку - её внешность говорила о происхождении. Но Эриксон, переключаясь на высокие обороты, сказал: "В детстве вы были полным ребенком". Пациентка почувствовала себя побежденной -так как сейчас она была очень худой. Она спросила Эриксона откуда ему это известно. Он ответил, что ее поза характерна для полных людей"338.


338 Zeig. J. К. (1985). Erfahrungen mit Milton H. Erickson: Eigentherapie, Supervision und Fallgeschichten. In: B. Peter (red.) Hypnose und Hypnotherapie nach Milton H. Erickson (стр. 125).


Эриксон постоянно убеждал своих студентов работать для обострения органов чувств на малейшие реакции своих клиентов. Необыкновенными историями он пытался привить им самостоятельное экспериментирование. Время от времени, он например рассказывал, как проверял определённые гипотезы, например допуская, что женщина носит вкладыши, увеличивающие груди, он говорил что у нее на плече сидит комар. Потом наблюдая, какие движения она делает при рефлексной попытке убить комара. Если женщина не делала движение с большим размахом над грудями, Эриксон приходил к выводу, что она действительно носит вкладыши. Возможно он позже использовал эту информацию для того чтобы вызвать некий неожиданный эффект339.


339 Сравните Haley, J. (ред.). (1985ac). Conversations with Milton H. Erickson, M. D. (том 1), стр. 5.


Еще одним упражнением, которое он также рекомендовал, было наблюдение за водителями, находящимися еще на некотором расстоянии от перекрестка. Он утверждал, что на основе их движений можно предсказать, повернут они налево или направо, или же поедут прямо. Также перемены в расширении зрачков, цвета кожи, пульса (который можно наблюдать на шее) и небольшие изменения в напряжении мышц лица или тела, могут дать терапевту ценные указания. То же касается жестов, сопутствующих речи человека340.


340 Сравните Дж Зейг, "Встречи с Эриксоном. Необыкновенный человек, необыкновенная терапия", стр. 80; а также С. Лзнктон, К. Лэнктон, цитируемая работа, стр. 22.


Несмотря на широко распространенный миф, возникший в течении распространения взглядов Эриксона, он не считал что терапевту достаточно положиться на спонтанную креативность собственного бессознательного. Хотя он и полагался на свои бессознательные способности, однако этому предшествовало многолетнее и очень интенсивное обучение, во время которого он тренировал свое бессознательное341. Как считал Эриксон, бессознательные процессы опираются на опыте и обучении. Не важно идет ли речь о навыках типа умения писать, чтения или вождения машины, или же об ограничивающем образце поведения - всё, по его мнению, когда-то было выучено. Как иначе смогли бы мы бессознательно это использовать?


341 Сравните Д. Хаммонд, цитируемая работа, стр. 11-12.


Эриксон не любил ленивых терапевтов, не совершенствующих свои навыки. Он сам долгие годы записывал суггестии для клиентов. Потом так долго работал над ними, пока не достигал того же эффекта более элегантным образом. Он упражнялся в поведении, играя роли перед зеркалом. Старательно планировал терапевтические стратегии, проводил эксперименты, касающиеся важных детальных вопросов и тренировал собственное умение замечать минимальные указания. Эти усилия были основой его позднейшего знания.

Джеффри Зейг утверждал, подобно другим, что коммуникационные навыки Эриксона были феноменальны. Когда во время семинаров он рассказывал истории, разглядывая пол, то краем зрения, незаметно наблюдал за реакцией присутствующих. Если кто-то реагировал в определенный момент, двигая например стопой, Эриксон поворачивался к этому человеку, чтобы мягко дать ему понять, что то что он сейчас скажет, имеет для него особое значение342. Зейг пишет:


342 Дж Зейг, "Встречи с Эриксоном. Необыкновенный человек, необыкновенная терапия", стр. 74.


"Эриксон потому имел так подстроенные интервенции, что замечал мельчайшие указания. Обычно мы игнорируем определенные аспекты нашего чувственного опыта, например чаще всего, мы отбрасываем лишнюю информацию. Систему ощущении человека можно описать как детектор помех, который определяет, что в данной ситуации фальшиво. Эриксон развил в себе внимание к минимальным раздражителям и сильным сторонам человека, демонстрирующим, что в нем правильно. Легче вызвать перемены, основываясь на том, что пациент способен делать правильно, нежели анализируя, что он делает и делал неверно. Дело не в том, что в указаниях Эриксона было нечто необычайно точное, не было у него также и нового знания о личности человека. Наоборот, его метод основывался на применении очевидных вещей.

Многие терапевты так углубились в свои динамические теории, что их не замечают. Эриксон же наоборот. Выхватывал очевидное и представлял это пациентам так, что те могли на это реагировать"343.


343 Zeig, J. К. (1985). Erfahrungen mit Milton H. Erickson: Eigentherapie, Supervision und Fallgeschichten. In: B. peter (гред.) Hypnose und Hypnotherapie nach Milton H. Erickson, стр. 126.


Эриксон постоянно подчеркивал, как важно, чтобы терапевты сознательно контролировали применение телодвижений, тембр голоса и т.д.344 Большинство его коллег упражняла лишь свой слух. Тем не менее, также их невербальные сигналы воздействовали на клиентов. Поэтому, Эриксон старался целенаправленно тренировать свои коммуникационные способности. Если он изменял положение тела или звучание своего голоса или подчеркивал определенные слова особыми движениями, то знал, что вызовет потенциальный эффект у собеседника. Он был готов привести дальнейшее лечение в зависимость от его реакций.


344 Сравните Haley, J. (1988). Milton H. Ericksons Beitrag zur Psychotherapie, стр. 25.


Эриксон был художником на этом поле. Всю жизнь он совершенствовал искусство терапевтической коммуникации. Он был первым терапевтом, чьи сеансы можно было изучать слово по слову, жест за жестом. Каждый элемент его терапии становился чрезвычайно успешным инструментом. До Эриксона не было терапевта, который мог бы продемонстрировать, что можно целенаправленно использовать все коммуникационные каналы, для проведения определенных изменений у клиента345.


345 Сравните Дж. Зейг, "Встречи с Эриксоном. Необыкновенный чеповек, необыкновенная терапия", стр. 25.


Даже современники исследовательского проекта Бейтсона, были с этой точки зрения сторонниками традиционного мышления. Как пишет Джей Хейли, во вступлении к первому тому Conversations with Milton H. Erickson, M.D. (Беседы с Милтоном Эриксоном), совместно с Уиклендом, они пытались в свое время развить теорию, объясняющую, факт того, что симптомы в системе семьи обладают функциональным характером. Они однако огласили теорию о стабильности, объясняющую, почему изменения не наступают. Несмотря на то, что метод Эриксона обладал также системным характером, он отрицал эти теории, считая, что они излишне усложняют терапевтический процесс. В круг его интересов не входили теоретические объяснения причин поддержания патологического status quo. Его занимала проблема, каким образом с помощью собственного поведения можно вызвать эффективные перемены346.


346 Сравните Haley, J. (ред.). (1985ас). Conversations with Milton H. Erickson, M. D. (том 1).


Решая эту проблему действием, основанным в концентрации внимания на микроанализе собственного терапевтического поведения, Эриксон выработал прототипы того, что Бэндлер и Гриндер разработали в рамках НЛП - модели обучения и запоминания коммуникационного поведения, вызывающего изменения. Это перемещение интересов познания из теории, через человека (и его психическую динамику) на микроанализ успешной коммуникации, представляет подлинную революцию мышления в терапии.