Психология вниманияЮрий Дормашев (DJVU, стр. 169)

Обаяние — это «аура» харизмы. Под действие этого невидимого лучевого оружия попадаются все — и женщины, и дети, и кошки, и собаки. В один прекрасный момент ты вдруг оказываешься в окружении бесчисленных друзей и подружек, которые не желают от тебя отклеиваться.

Вы уже поняли? Вот именно, у каждого из нас есть свое, так сказать, стратегическое предназначение, которому лучше все-таки следовать – лучше, в первую очередь, для нас же самих и, быть может, для жизни вообще. Из этого вовсе не вытекает, что одному предначертано проводить отпуск на Канарах, а...

Похоже, существует архетипический универсально достоверный закон (атсйегура! (ам о} Еепета! оай4йу), который заключается в том, что любая символика, созданная и сформированная в коллективном сознании, со временем иссякает и сопротивляется обновлению вследствие некоторой инертности сознания....

У испытуемых-летаргиков Шарко наблюдал замечательное явление, нервный механизм которого и теперь еще не вполне ясен, названное им нервно-мышечной перевозбудимостью. Если произвести давление пальцем на участок кожи, под которым проходит какой-либо нерв, то соответствующие этому нерву мышцы...

Если вы кивали головой, когда читали этот перечень, можете смело вешать на грудь медаль «Заслуженный молоток бизнеса».

Применяя этот путеводитель для определения надежных отношений, всегда ищите «достаточно хорошее», а не «совершенное». Старайтесь и сами возрастать во всех этих аспектах, а не только искать их в других.

Когда мы уходили, Крот Маргоша разрешил мне выбрать, что я хочу, и взять с собой из янтарной сказки. Я выбрал Любовь.

Участник Семилетней войны, генерал Дюмурье был опытным и храбрым офицером, имевшим несколько ранений. В свое время он сражался в армии польских конфедератов.

Запишите здесь (на следующей странице) вопросы, которые вы думаете поставить перед собой, и сравните их с теми, которые предложены вам на следующей странице. Если какие-то важные вопросы вы забыли сейчас себе поставить, подумайте, насколько это случайно и не забываете ли вы эти вопросы ставить...

эшафота, — умов настолько редких, что история философии, продолжаясь вот уже два с половиной тысячелетия наряду с историей государства как се основной бас, едва может указать столько славных философов чтобы число их составило Міс того, сколько политическая история может отметить славных...

А ведь, казалось бы — с чего так? «Стукач» никого не убивает, не лишает последнего. Однако «дед», действительно жестоко мучающий, даже порой и насилующий «молодых», для казармы все равно останется «своим», не превратится в «изгоя». В отличие от «стукача».

В известном смысле наука является высшей формой искусства, поскольку здесь совершенство новой идеи не является делом вкуса или моды. И хотя науке явно на достает эмоциональной насыщенности и всеобщей притягательной силы, тем не менее ей внутренне присуща строгость.