Спираль Гегеля

Рассматривая проблемы искусства, невозможно обойти широко известный феномен «невыразимости истин», якобы несомых искусствами. Здесь подразумеваются честные попытки воздействия на людей с помощью средств искусства, – с гуманными, так сказать, намерениями. Этот феномен напрямую связан с другим явлением – с образным мышлением, которое, как уже указывалось, часто присуще многим деятелям искусства.

Такие состояния сознания действительно существуют. Это когда при полном понимании предмета осмысливания, все попытки его словесного изложения и объяснения не только неточны, но даже существенно искажают смысл. Фридрих Ницше отмечал, что при изложении мысли (на бумаге) она умирает, как приколотая к картону гербария бабочка. «Мысль у них не идёт в слова», – писал Герцен о русских крестьянах. Прямо как в шутке об умной собаке: всё, мол, понимает, но сказать вот только не может.

Понятно, что лишь бессловесное мышление и может быть присуще высшим животным, способным к рудиментарной рассудочной деятельности, что называется, сообразительным. В сферах религии и искусства образное мышление полагается более высоким уровнем функционирования интеллекта, в сравнении с мышлением абстрактным. Рассмотрение этого «невербального» вопроса позволяет пролить свет на подсознательные механизмы творчества, в том числе и в «сотворении и вытворении» произведений искусства.

Наиболее подходящим объектом для рассмотрения и изучения невербального мышления явились бы высшие животные. Но, к сожалению, не существует коммуникативных каналов достаточного для подобных исследований информативного уровня. Даже появление разговаривающих на языке жестов шимпанзе («революция Уошо») не меняет ситуации, ибо к человеческому языку, ко второй сигнальной системе эта жестикуляция отношения не имеет. Человеческая речь противоположна первой сигнальной системе, в первую очередь она тормозит и подавляет её импульсы, а уже затем навязывает сознанию словесный приказ. Словесное обращение – это суггестивное вербальное приказание (прескрипция) принять к сведению информацию, вопрос – повеление ответить.

Достаточно известны существующие в религиозном сознании экстазийные состояния, со своими кульминационными аналогами художественных образов – видениями. Но они тоже недоступны изучению, уже хотя бы в силу неэтичности исследования сознания верующих, да и вряд ли те согласились бы на подобные – не иначе бесовские – исследования.

В то же время искусство настоятельно, а чаще даже назойливо предлагает не только огромное количество манифестов и публичных демонстраций возможностей образного мышления, но и к тому же располагает готовыми результатами своего творчества в самых различных оформлениях. Всё это делает искусство наиболее пригодным для изучения перспектив описания Мира «языком эстетики».

Возникновение новой идеи, мысли, в общих чертах, является результатом процесса столкновения сознания с чем-то для него новым, с каким-то фактом, событием, явлением, противоречащим предыдущему опыту. Например, в результате исследовании обнаруживается дополнительный факт или феномен, опровергающий господствующее мнение или же. наоборот, разъясняющий что-либо доселе неясное. Можно добиться разъяснения, понимания чего-либо или опровержения некой догмы путём напряжённой сознательной работы мозга: расчёт, построение модели, «измышление» гипотез… Иногда подобное случается в виде подсознательного «выброса» ответа: интуитивная догадка, решение задачи во сне, «ага-эффект»…

После своего появления готовая идея может быть выражена в той или иной вербальной форме. Обычно – в виде умозаключения, если только данный язык имеет все необходимые для этого понятия (лексический тезаурус). Несколько реже она оформляется (при условии своей актуальности и важности) как новое понятие с присвоением идее собственного слова. В других случаях появившаяся идея может существовать неопределённое время в виде назидания, афоризма, пословицы, выражая какую-то связь между явлениями Мира. К примеру, скажем, старинное народное (эмпирическое социологическое) правило «каждый сверчок – знай свой шесток» и подоспевший позднее бюрократический термин – «субординация».

Процесс возникновения новой идеи можно описать терминами диалектической логики Гегеля: тезис – антитезис – синтез. Это даёт возможность представить развитие (общественного) сознания в виде некоего спиралеобразного процесса, при котором разрешение противоречий одного уровня знания выводит на иные, более сложные непонятности. Некий тезис Т, существующего уровня знаний опровергается, входит в противоречие с антитезисом А1, – неким новым положением или выявившимся фактом. В результате теоретической или практической работы это противоречие разрешается («снимается» по Гегелю) с помощью выработанного, найденного нового утверждения – синтеза C1, объединяющего оба противоречащих положения, объясняющего все прежние непонятности. Но этот синтез неминуемо становится тезисом Т2 нового уровня знания. И т.д. до бесконечности («дурной», опять же по Гегелю):

1-ый уровень: Т1 =» А1 =» С1 =» T2

2-ой уровень: T2 =» A2 =» С2 =» Т3

Психология bookap

3-ий уровень: Т3 =» А3 =» С3 =» Т4 и т.д. до бесконнечности.

Именно таким образом Т.Кун строит свою теорию научных парадигм, сюда же структурно относится и знаменитая теорема Гёделя: для объяснения всех связей системы необходим «взгляд» из системы более высокого уровня. В лингвистике это соответствует понятию метаязыка. Знаменитые парадоксы философа Бертрана Рассела («цирюльник», «лжецы» и т.п.) тривиально разрешимы на метаязыковом уровне.