Назад – к животным

Искусство является средством возвращения к биологическим – филогенетически более ранним – уровням функционирования психики. Именно поэтому многие произведения искусства, не обязательно даже талантливые (главное – «попасть в струю»), способны восстанавливать душевное равновесие на более «примитивном уровне», благодаря чему действительно могут быть сняты даже глубинные фрустрации. Кстати, в этом уже просматривается определённая профанация, ибо для религиозного катарсиса требуется истинная вера в Бога, здесь же достаточно бывает под настроение посетить концертный зал, послушать выступление заезжей знаменитости или окунуться в грохот «хэви-металла».

Этот возврат к более примитивным уровням психики в самом искусстве наиболее ярко проявляется в виде пресловутого «образного мышления», свойственного многим деятелям искусства. Но – не его функционерам! Этим жучкам и ловчилам в меньшей степени, чем кому бы то ни было, присуще что-то действительно относящееся к чистому искусству, вообще – к прекрасному, возвышенному. Именно отсюда проистекают все конфликты и разногласия между творцами искусства и его заправилами. Типичная ситуация с босым сапожником, пьющим горькую, и добротными сапогами, которые всегда носит кто-то другой.

Образное мышление, в первую очередь, связано с т.н. «правополушарной» функцией мозга. Это – чисто животное мироощущение, точнее, то, что нам осталось от чувственно-инстинктивного мировосприятия животных. Понятно, что оно деформировано второй сигнальной системой – в чём-то обуздалось, в чём-то усилилось. Крайняя форма подобного мировосприятия у людей – это эйдетизм, необычайно сильное воображение, при котором «мысленные картинки» предстают почти реальными, прямо как «живые». Вызвано это повышенной деятельностью опиатных структур мозга. Именно они представляют внешний мир живым существам таким, каким он им «кажется». На самом же деле мир бесцветен, невидим – это широчайший спектр электромагнитных колебаний, очень узкая часть которого «задевает» наши органы чувств и создаёт лишь в очень малой степени адекватную реальности «галлюцинацию». По-видимому, среди всех тех знаменитых одержимых видениями, «бесовскими прелестями» были и подверженные эйдетизму, помимо простых сумасшедших, «белогорячечников» и наркоманов.

Нужно отметить, что само образное мышление хотя и равноправно существует, но оно не является тем приобретением человеческого сознания, которое способствовало выживанию людей в ходе праисторического процесса. Скорее, наоборот, оно привело бы к полному самоистреблению первобытных популяций. И то, что это, в целом редкое качество, в незначительной степени всё же сохранилось в человеческих популяциях, говорит о том, что всего лишь какая-то часть «образников» щадилась соплеменниками, основная же масса эмоционалов-скандалистов – неудержимых, сверхактивных, неуправляемых, часто обуреваемых «бесовскими» видениями – не выживала. Эта неукротимая деструктивная публика сама нарывалась на истребление (а во времена оны – и на поедание) в числе первых.

В основном, в чистом виде образное мышление свойственно определённой части хищных гоминид. Часто оно усилено прямо-таки по-зверски инстинктивной уверенностью в собственной правоте, что нередко ошибочно принимается ими за интуицию, и даже за ясновидение. На самом деле это не что иное, как этологически полная безрассудность, «возвращение в животные», способное лишь нести дополнительные беды простым людям.

Психология bookap

Но уже у диффузных людей образное мышление обуздано пусть и вялой но достаточной силы рассудительностью, к тому же – тренируемой. У тех неоантропов, которым присуще образное мышление, оно полностью контролируемо и функционирует как дополнительный орган чувств. Самое главное – о чём человек думает, каковы его высшие помыслы. Всё это осуществляют этические (высшего уровня) регулятивные функции мозга или совесть. У хищных видов эта «химера» полностью отсутствует хотя суггесторы прекрасно понимают что это такое, и весьма «успешно» используют это своё «знание» в качестве дополнительного средства обмана людей.

Правда, есть «рабы своих чувств» и среди нехищных людей, но раскаяние, угрызения совести – тяжкая расплата за хищные «удовольствия» Уровень совести у них имеет линейный характер (скажем, по десятибалльной шкале он может принимать значения от 1 до 9) и гауссово распределение количественных показателей (с крайними уровнями совести 1-2 и 8-9 индивидов немного, со средними значениями 3-4 и 6-7 их побольше пик большинства – 5). А хищные гоминиды (у них совесть = 0, хотя не исключено, что возможны и «отрицательные» её значения), наоборот, способны и подчинить инстинкты, и обуздать эмоции, и использовать ясный рассудок и задействовать высокий интеллект ради достижения жуткой, бесчеловечной цели. Просто удивительно, как это люди умудрились прозевать эти основные – людско-нелюдские – этические различия, и не сосредоточили всё внимание именно на них! Ведь раньше с нелюдями можно было легче справиться, и тогда бы не было нынешнего планетарного кризиса.