Дважды прекрасный новый мир

Плодотворный нередкий эффект от подобных непосредственных воздействий объясняется дополнительным прорывом в мозг подсознательной информации. Происходит обработка либо поступающих противоречивых для сознания фактов, либо неординарной информации, сформировавшейся в мозгу «самостоятельно» в результате переживания необычных, «экзотических» видений и ощущений, обычно не отмеченных в сознании в виде чётких воспоминаний из-за аффекта или нахождения в состоянии бессознательной эйфории во время таких «сеансов улёта». Творческий же процесс происходит именно в подсознании – мысли именно «рождаются», появляются в сознании сами, как бы и непроизвольно.

Подсознание жизненно необходимо для творческой деятельности. Снижение уровня функционирования подсознания обычно проявляется в виде печально известного мракобесия, обскурантизма или душевной сухости. Сознание не выдерживает противоречия, навязываемого ему неумолимым Миром, уходит от него как от беды, в то время как подсознание, воспитанное снами и грёзами, принимает любое противоречие, как океан принимает айсберг, лишь вершина которого, сверкающая ущербной, но высокомерной логикой всечеловеческого недоумия, находится в сознании. Какое бы ясное, незамутнённое сознание усомнилось в том, что Земля плоская, а Солнце вращается вокруг Земли?! Это же – ясные и очевидные факты! Кстати, до сих пор существуют и процветают сторонники теории плоской Земли.

Всяческие беды, переживания, негативный жизненный опыт также обогащают подсознание. Это весьма способствует низкоинтеллектуальной, чаще – художественной творческой деятельности, в которой важен яркий факт, необычный мазок, отражение чего-то паранормального. Поэтому неудивительно такое обилие среди деятелей искусства индивидов, ранее пострадавших тем или иным образом, – побывавших в несчастьях, некогда претерпевших: «мотавших сроки» или просто сильно битых органами «охраны культуры и нравственности», а также – физически ущербных, откровенных уродов. Немало там и экзальтированных творцов с искусственно (чаще внутривенно) обогащаемым, но неадекватным подсознанием, непригодным ни для чего, за исключением стихов и музыки, да и то ненадолго, такие «любимцы богов» и любители «немедленного рая» (наркотиков) долго не живут.

Следует добавить, об этом уже говорилось, что Мир, который мы видим, совсем не такой, на самом деле он – бесцветен, невидим. «Картинка» же, которую мы имеем перед глазами, есть не что иное, как наиболее адекватная галлюцинация, которую вырабатывают алкалоидные и опиатные нейроструктуры мозга (лишь недавно открытые учёными). У разных животных, понятно, эти «рабочие» картины Мира совершенно различны, и все они тоже весьма далеки от реальности. Эндогенные морфины (эндорфины – «убийцы боли»), алкалоиды и опиаты – именно эти, вырабатываемые самим организмом, вещества представляют нам Мир в том виде, который мы самоуверенно, но всё же ошибочно, считаем соответствующим действительности. У человека, конечно же, в сравнении со всеми животными, самое «широкоформатное» и информативное видение мира, хотя во многих частностях животные воспринимают его шире и глубже.

Мы как-то реагируем лишь на малые части электромагнитного и акустического спектров. Мы не слышим ультразвука, в отличие, например, от собак. Разрешающая способность нашего зрения попросту ничтожна, мы и видим тоже очень «мало». Одна немка, у которой эта способность была несколько гипертрофированна, не могла смотреть телевизор, ибо различала точки, из которых составляется изображение на кинескопе. Аборигены Австралии видят мелькающие кинокадры, а не кинофильм.

Психология bookap

Если бы, предположим, степень выработки алкалоидов организмом была столь же завышена (по аналогии с упомянутым ранее японским солдатом – «крахмальным алкоголиком»), то люди были бы более «пьяными». При этом бы, как у это и бывает при «вульгарном» опьянении, наблюдаемые предметы в глазах людей двоились, а при приближении к ним, они сливались в один.

И тогда философы такого «нового, дважды прекрасного мира» говорили бы, что люди видят якобы «простую вещь» и «вещь в себе» (её истинную суть), последняя внешне, на расстоянии неотличима от просто «вещи», но при попытке рассмотреть её поближе она исчезает. Теологи говорили бы о греховности человека, поэтому в наказание «второй, горний мир» от него ускользает. Оккультисты же пытались бы проникать в этот второй, двоящийся, ускользающий мир, дополнительно напиваясь или принимая наркотики. Некоторые же из них, в пику первым, нюхали бы нашатырный спирт, тем самым «протрезвлялись» и видели только один предмет, поэтому все считали бы их деградантами-токсикоманами.