Глава VIII – Некоторые вопросы сексуально-политической практики


...

Противоречие между сексуальным счастьем и мистицизмом

Подрыв власти церкви за пределами сферы её непосредственного влияния означал лишь то, что был положен предел её наиболее пагубным посягательствам. Но эти меры не поколебали её идеологического могущества, которое опирается на сочувствие и предрассудки, свойственные психологической структуре обычной массовой личности. Поэтому Советы принялись за научно-просветительскую работу. Однако научно-просветительская работа и разоблачение религии лишь ставят рядом могучую силу интеллекта и религиозные чувства, предоставляя им возможность вести сражение в рамках личности. Это сражение заканчивается в пользу науки только тогда, когда мужчины и женщины уже начали развиваться на другой основе. Однако даже в таких случаях сражение нередко заканчивается неблагоприятным исходом, и убеждённые материалисты признают правоту религиозных убеждений, т. е. сами начинают молиться. На этом основании умный поборник религии утверждает, что случаи обращения материалистов в веру свидетельствуют о вечности и неискоренимости религиозных чувств. И тем не менее он неправ, ибо такие случаи доказывают только то, что противопоставление силы интеллекта религиозным чувствам не затрагивает их источника. Отсюда вполне справедливо можно заключить, что основа мистических убеждений будет полностью разрушена, если наряду с ликвидацией социальной гегемонии церкви и противопоставлением силы интеллекта мистическим убеждениям в первую очередь будут осознаны и получат свободу те чувства, которые питают эти убеждения. Клинический опыт неопровержимо доказывает, что религиозные убеждения проистекают из заторможенной сексуальности, причём источник мистического возбуждения необходимо искать в заторможенном половом возбуждении. Отсюда неизбежно следует вывод, что ясное осознание сексуальности и естественная регуляция половой жизни предопределяют судьбу любой формы мистицизма. Другими словами, естественная сексуальность является главным врагом мистической религии. Справедливость этой точки зрения подтверждается тем, что церковь повсеместно ведёт антисексуальную борьбу, ставит её в основу своих догм и выдвигает на первый план своей массовой пропаганды.

Следует отметить, что я лишь пытаюсь свести весьма сложные явления к простейшей формуле, когда утверждаю, что осознание сексуальности означает конец мистицизма. Мы скоро убедимся, что при всей простоте этой формулы её реальная основа и условия практической реализации чрезвычайно сложны, и для успешной борьбы с хитроумным механизмом предрассудков нам понадобится весь наш научный аппарат и глубочайшая убеждённость в необходимости такой борьбы. Однако конечный результат вознаградит все наши усилия.

Для получения точной оценки трудностей, которые могут встретиться в ходе практической реализации этой простой формулы, необходимо учитывать ряд существенных особенностей психологической структуры лиц, получивших воспитание в условиях сексуального подавления. Моё утверждение сохраняет силу, несмотря на то, что ряд культурных организаций в западной, преимущественно католической, части Германии отказались от применения сексуальной энергетики для борьбы с распространением мистических убеждений, ибо это свидетельствует лишь о робости, страхе перед сексуальностью и сексуально-энергетической неопытностью тех, кто взялся за эту борьбу. Более того, такой отказ свидетельствует об отсутствии упорства и готовности приспособиться к сложной ситуации, понять и овладеть ею. Если я скажу сексуально несостоявшейся христианке, что её страдание имеет сексуальный характер и это страдание можно облегчить только благодаря сексуальному счастью, она вышвырнет меня вон и будет права. Здесь мы сталкиваемся с двумя трудностями: 1. Каждый индивидуум носит в себе противоречия, которые нуждаются в индивидуальном осмыслении. 2. Практические аспекты данной проблемы варьируются в зависимости от места и страны и поэтому определяют способ её решения. Разумеется, по мере накопления сексуально-энергетического опыта мы сможем легче преодолевать препятствия. И тем не менее устранить трудности можно только практическим путём. Прежде чем двинуться дальше, нам необходимо условиться о корректности нашей основной формулы и понять истинную природу этих трудностей. Поскольку мистицизм правил человечеством на протяжении многих тысячелетий, мы по меньшей мере не должны недооценивать его, нам необходимо правильно понять его сущность. Нам предстоит доказать, что мы умнее и тоньше, чем сторонники мистицизма.