Глава 1. Применение проективно-демонстрационной техники в глубинном анализе с использованием диэтиламида лизергиновой кислоты (ЛСД-25).

Использование психоделиков (таких, как ЛСД-25) на человеке демонстрирует характерные свойства этих веществ, заключающихся в определенном изменении работы биокомпьютера. Некоторые из этих изменений упомянуты выше. Ниже приведены данные, полученные эмпирически в ЛСД-состояниях.

1. Самометапрограмма может вырабатывать команды для создания специальных состояний биокомпьютера. Многие из этих состояний описаны в литературе по гипнозу.

2. Эти команды выполняются с относительно короткими задержками (минуты). Задержка, безусловно, будет варьировать в зависимости от сложности задачи, которая программируется в биокомпьютере. Имеет значение также и предыстория такого программирования: чем чаще оно проводилось, тем легче это проделать снова и тем меньше это отнимает времени.

3. Только табуированные и официально запрещенные программы воспроизводятся неполно: есть особые пропуски, провалы, которые выдают наличие запрещенных областей. Большинство других программ можно воспроизвести в пределах, доступных осознанию.

4. Когда впервые входишь в системы динамической памяти, способ хранения материала там оказывается совершенно неожиданным даже для собственного сознания.

5. С помощью команд можно осуществить демонстрацию паттернов любых программ, содержания памяти и текущих проблем. Демонстрация может быть визуальным акустическим, тактильным и т. д. наброском набора различимых переменных в пространстве любого числа измерений с использованием текущего материала.

Знак и интенсивность мотивации может меняться в любой из этих демонстраций под воздействием специальных команд.

6. Более или менее полная повторная демонстрация прошлых опытов, важных для текущей работы биокомпьютера, может программироваться из памяти. Календарь объективного времени исходных событий оказывается не столь существенным аспектом накапливающей системы. Уровень зрелости к моменту рассматриваемого события значительно важнее.

7. Записанные события, накопленные инструкции, наработанные программы изменяются как по количеству, так и по особенностям позитивных и негативных аффектов, чувств, эмоций, связанных с каждой из них. Если имеет место крайне отрицательный (злой, вредный, страшный) эмоциональный заряд, повторное проигрывание может повести к сдвигу в положительную сторону спектра мотивов, чувств, эмоций. В состоянии ЛСД-25 при помощи специальных команд отрицательный или положительный заряд может быть нейтрализован или даже смениться на противоположный. Но поскольку большинство людей хочет избежать отрицательного и поддержать положительное, то когда приобретается контроль над программированием, они стремятся положительно зарядить даже программы и метапрограммы и процесс их создания. (Химическое изменение может иметь место в сигнальной памяти, как знак смещения от отрицательной к положительной мотивации).

Нижеследующее описание предлагает примеры удачного использования и результаты произвольного программирования новых инструкций в ЛСД-состоянии. Для тех, кто не испытывал этот феномен на собственном опыте, подчеркнем, что этот вид манипулирования и контроля над собственными программами и драматическое, яркое, образное представление и переживание их, по-видимому, недостижимо без использования ЛСД. Полнота контроля, по-видимому, сравнима с другими путями достижения управления и визуализации, но, насколько я знаю, такая, как в этом случае, интенсивность недостижима никаким другим путем. Возможное исключение - гипноз.

В некоторых случаях на протяжении восьми, или около того, часов особых состояний, достигнутых с помощью ЛСД, можно использовать визуальные представления чтобы увидеть природу собственных механизмов защиты, бегства, уклонения, идеализации. С помощью зеркала, в котором удается тщательно рассмотреть во внешней реальности все тело или лицо, можно вызвать особое состояние сознания (или специальную программу использования полей восприятия), при котором появляются забытые или подсознательно хранимые представления о себе и о других, идущие поверх отражения тела или же замещающие его образ.

Такие образы могут быть выбраны с определенными ограничениями и в некоторых пределах ими можно управлять. Они также допускаются в контексте свободных ассоциаций, появляясь параллельно с текущим потоком сознания. Приказы себе о проявлении этих феноменов могут напоминать постгипнотические внушения, даваемые в самогипнозе. В случае очень большого биокомпьютера для определенного типа программ демонстрации со специальным содержанием, которое должно быть показано, метапрограммные инструкции не обязательно детализировать. Это аналогично указаниям большому количеству актеров, как организовать игру в пространстве и во времени. Такие указания не обязательно давать детально по каждой роли. На протяжении получаса объективного времени такие проекции можно поддерживать и работать с ними в режиме самоанализа. В конце этого периода наблюдается некоторая усталость с последующим прекращением демонстрации. Повторное извлечение программы из биокомпьютера может быть осуществлено после небольшого (около 15 минут) отдыха от этой и подобной ей работы. Можно организовать несколько таких извлечений на протяжении одного сеанса.

Области бессознательно работающих табу, ожиданий, запретов обнаруживаются (в отрицательном смысле) по отсутствию возникновения желаемых сознательно и вызываемых приказом проекций в этих областях. Области подсознательной проработки оказываются весьма детализированными проекциями, хотя и нет возможности соотнести их с реальными вспоминаемыми событиями. Скрытые воспоминания (Бертрам Левин) всплывают в изобилии. Как только снимается покров со скрытого за экраном материала, воспоминание, проецируемое на экран, исчезает.

Явный оборонительный маневр заключается в феномене "мерцающих образов". Все новые и новые образы приходят с такой скоростью (2 - 3 в объективную секунду), что нет возможности тщательно исследовать каждый из них и узнать его значение.

Другое обнаруживаемое уклонение состоит в растворении, мозаичности, в особой манере искажения, при которой образы текут, иногда сохраняя целостность, иногда разбиваясь на части, подобно мозаике, или обмениваясь между собой частями.

Причем это возможно и для образов, хранимых на различных уровнях. Плавление, мозаика или искажение могут программироваться сознательно, прямым приказом. Как уклонение они рассматриваются лишь тогда, когда не находятся под контролем "я". Текущая эмоция и ее модуляция при сознательном желании немедленно отражаются на проекции, несмотря на отсутствие изменений в реальном лице, фиксируемом со стороны наблюдателем или при помощи фотоаппарата. Проецируемое и реальное лицо приспосабливаются друг к другу в трех измерениях. Это похоже на то, как если бы системы восприятия использовали реальное лицо и пересчитывали (трансформировали) его так, чтобы придавать ему различные выражения, то есть, если реальное выражение лица нейтрально, то проецируемое лицо будет управлять кажущимися чертами действительного лица с точной демонстрацией страха, радости, сексуальных желаний, ненависти, удовольствия, боли, психического искажения эго, обожания себя и некоторых подобных эмоций. Они-то и изучались с помощью их зеркальных проекций.

Конфликты могут проецироваться несколькими путями. Образы могут переключаться с большой частотой, относясь последовательно к двум конфликтным категориям, эмоциям, приказам, личностям, идеалам и др. Чередуясь, несравнимые части внутренней аргументации проецируются рядом, позволяя рельефно видеть глубинные корни конфликта. Глубокая усталость проецируется старческими образами или больными лицами, покрытыми пятнами.

Негативные программы, которые блокируют доступ определенному материалу к механизму отображения, отображаются, используя альтернативные пути, "приемлемые идеалу эго". Например, материал, который нельзя проецировать на свое зеркальное отражение, иногда удается проецировать на чью-нибудь цветную фотографию. В некоторых случаях с целью полного использования отображения желаемого материала может быть удобнее и приемлемее фотография личности противоположного пола (только лицо, все тело в одежде или без).

При некоторых обстоятельствах соответственно выбранная реальная личность тоже может служить в качестве трехмерного экрана во внешней реальности, на который может проецироваться материал. Этот последний экран бывает не только пассивным, но может что-то сказать или сделать от себя. Это либо меняет проекцию, либо вызывает новую программу (например, такую, как несущая программа внешней реальности), которая может снять феномен проекций в целом. Когда вы видите визуальную проекцию на лице другой личности, скажем, свои истинные глубокие чувства, может прийти понимание, что это происходит с вами все время ниже уровня сознания, без приложения каких-либо специальных усилий для создания такой ситуации, т.е. имеет место готовое подсознательное "отображение", которому специальными условиями обеспечен доступ к механизму визуализации и которое в программе внешней реальности относительно других личностей действует обычно бессознательно или предсознательно. Это впервые сделанное открытие может принести пользу для последующего анализа ваших взаимоотношений с другими.

Телесное лицо.

Одним интересным видом проекции на отражение вашего собственного тела (или на реальное тело другого) является феномен создания телесного лица. В этом феномене вы видите лицо монстра, чьи спроецированные черты строятся следующим образом из частей реального тела: действительные плечи становятся "верхом головы", область сосков - "глазами", пупок - "ноздрями", область паха - "ртом". Это лицо, бессодержательное само по себе, может быть сделано очень испуганным, печальным или счастливым методами соответствующего программирования. Увиденное однажды, оно легко программируется даже в случае крайних изменений положения тела. Анализ показывает, что это лицо хранилось в памяти с самого раннего детства и явилось результатом фантазий относительно тел, мужских и женских, угрожающих или обольстительных. Эта проекция полезна, как след страхов определенного вида.

Пустой экран.

Экраны внешней реальности для проекции программы отображения в ЛСД-состоянии можно организовать, как набор различных величин в их отношениях друг с другом. Среди них другие реальные личности, движущиеся изображения этих личностей в разных состояниях, их фотографии, сами снимки из прошлого, подвижные и неподвижные, пространственные и плоские, относящиеся к текущему моменту цветные отражения своего лица и тела в зеркале, и, наконец, чистый, освещенный или неосвещенный, наблюдаемый с открытыми или закрытыми глазами проекционный экран.

Чистый проекционный экран, рассматриваемый интроспективно, меняется в зависимости от того, закрыты или открыты глаза. В абсолютной темноте можно определить различие между чистым экраном при закрытых или открытых глазах. Случай открытых глаз дает чувство глубины за пределами глаз, чувство реального визуального пространства. Закрывание глаз немедленно переводит видение в другое визуальное пространство, которое представляется более внутренним, более интроспективным, более субъективным. В условиях глубокой изоляции в ЛСД-состоянии эти различия уменьшаются.

Чистый экран труден для работы. Но он менее всего мешает собственным творческим усилиям. Он занимает значительно больше места для своей программы, чтобы воссоздавать и те аспекты, которые в случаях других экранов обеспечиваются автоматически благодаря непосредственному участию механизма восприятия в программе проецирования. Чистый экран демонстрирует "запрещенные переходы", оставаясь пустым, и для визуализации требуется повышенная степень релаксации и возможности "свободно ассоциировать", чтобы получать проекции на чистом экране. Иногда в случае чистого экрана может помочь синестетическая проекция, использующая разные сенсорные модальности. Возбуждение, поступающее в объективный слуховой механизм, может быть преобразовано, чтобы возбудить визуальную проекцию. Наиболее общим возбудителем, используемым в таком случае, является музыка. Этот хорошо организованный вход имеет тенденцию "управлять содержанием по ассоциации".

Например, религиозная музыка может пробудить религиозные видения, построенные в детстве из реальных картин, храмов, фантазий и т. д. Другими входами могут служить голоса: свой собственный голос, реальный или записанный, голос другого человека. Эти источники связаны с теми же проблемами, что и картины. Высокий приоритет программы, которую мы называем программа внешней реальности, может привести к перехвату схемы и замещению проекционной программы картинами и голосами известных и мнимых личностей. Этот эффект прерывает проекции и их свободные ассоциации. С помощью тщательного самоанализа достаточно длинного отрезка содержания внешней реальности и его связей можно показать их отношение к делу, используя обычную технику психоанализа.

Такие прерывания зависят от индивидуальных особенностей биокомпьютера и наличию у него конфликтов между проекционной программой и программой внешней реальности. Если присутствуют вина и страх, внешний источник отвлечет энергию биокомпьютера назад к "внешней реальности". В качестве альтернативы, если уровень стимула со стороны личности во внешней реальности превысит определенную величину, биокомпьютер обратится к этой личности, ее звуковому выходу и ее поведению.

Чистый белый шум позволяет избежать этих трудностей. Он может оказаться хорошим акустически освещенным чистым экраном для синестетического возбуждения визуальных проекций. Проведенные эксперименты с подачей модулированного и немодулированного шума в оба уха продемонстрировали некоторые программные возможности. Ловушкой, которую следует избежать, является здесь проблема программирования случайными процессами самого шума. Это ведет к хаотическому программированию, т. е. сам случайный процесс в системах метапрограммирования может вырасти до значительной величины. Эти эффекты могут быть уменьшены, если привести в соответствие акустическую интенсивность двух немодулированных источников шума и "освещенный шумом" визуальный экран, который может быть использован для определения проекционных целей. Однако в этой области были проведены лишь начальные эксперименты.

Внешняя реальность нулевого уровня.

Когда достигнут определенный прогресс в использовании проекционных экранов внешней реальности различного типа (визуальный, акустический синестетический, изображение тела и др.), исключение или максимальное уменьшение всех видов стимуляции со стороны внешней реальности допускает более глубокое и прямое проникновение в бессознательное. Разумное объяснение этому заключается в том, что чем больше схемных цепей данного гигантского биокомпьютера освобождается от программ, работающих на внешних стимулах, тем больше эта схема может быть загружена внутренней субъективной реальностью и ее анализом. Здесь все еще используется проекционная программа, но несколько иначе. В условиях минимального воздействия окружающей среды (37 - 38 градусов С, изотермальный коже раствор соленой воды, нулевой уровень освещенности, близкий к нулевому уровень звукового фона, отсутствие одежды и контакта со стенами и полом, уединенная изоляция в течение нескольких часов) принятие ЛСД-25 позволяет увидеть, что все предыдущие эксперименты с "внешними экранами" являются уклонениями от глубокого проникновения в себя (и отсюда понимание термина экраны в смысле "блокирования взгляда" на то, что за ним, так же, как и "получение проективных образов").

Определение уклонений при анализе метапрограмм.

Использование термина уклонение предполагает принятие концепции, аналогичной защитным механизмам или защитам в психоаналитической литературе. Однако в добавление к содержанию этих концепций уклонение здесь определяется как любая программа или метапрограмма, выставляемая на передний план для того, чтобы избежать, спрятать или исказить более глубокую программу или метапрограмму, весьма соблазнительную, слишком угрожающую или излишне хаотичную для самометапрограммиста в данное время.

В начале ситуации глубокой изоляции многие испытывают страх, почти необоснованный, без всякой связи с внешней реальностью. Переживая его, можно увидеть, что это страх своего собственного внутреннего неизвестного. В результате тщательного исследования разных программ уклонения, можно сказать, что единственной вещью, которой боишься, является переполняющий страх сам по себе. Когда оператор достаточно подготовлен, он может быть обучен тому, как обратить мотивационный знак переживаемой эмоции из отрицательного в положительный.

Спорным здесь является нужно, или не нужно проходить при этом через определенное отрицательное переживание для того, чтобы в достаточной степени испытать аспекты наказания с целью избегать их в будущем. В этом случае требуется изрядная доза самодисциплины, чтобы продолжать исследовать отрицательно окрашенные программы и метапрограммы, хранимые в памяти. Временами обнаруживается почти гедонистический уход от дальнейшего рассмотрения неприятных событий и воспоминаний. Такие уклонения в сторону приятного являются одновременно бегством от дальнейшего самоанализа. По мере того, как будут проясняться все более широкие области неприятных программ и метапрограмм, увеличивающееся число программ и метапрограмм, ведущих в сторону удовольствия и наработка по их управлению могут стать весьма соблазнительным уклонением от идеала самоанализа.

На этом этапе следует избегать слишком частого воздействия таких переживаний. Следует уделить больше времени контакту с внешней реальностью. Иногда могут потребоваться месяцы внешней работы, чтобы соотнести найденное в анализе с реальным миром, в котором живешь.

Для некоторых испытателей удовольствие от пребывания в состоянии ЛСД-25 может стать главной целью. Чтобы убедиться, что вы не поддались соблазну такого наведенного состояния удовольствия, было бы разумным избегать дальнейших экспериментов в течение нескольких недель или месяцев и вновь вернуться к естественным способам получения удовольствий в физической реальности. Борьба за удовлетворение желаний во внешней реальности диктует свои собственные правила, которые следует принимать реалистически, разумно и уравновешенно.

Отсюда вытекает, что дисциплина для самометапрограммиста имеет наиболее существенное значение. Дальнейший прогресс в самоанализе без самодисциплины невозможен.

После такого предостережения давайте снова вернемся в ситуацию глубокой изоляции. В ситуации минимального воздействия внешней реальности использование любого экранирования можно определить, как защитный маневр, направленный на то, чтобы избежать визуализации или переживания того, чего вы более всего боитесь на глубинных уровнях своего биокомпьютера, т. е. в бессознательном. Использование экранов - необходимое и полезное средства на пути внутрь себя и обратно во внешнюю реальность, чтобы вернуться с доказательствами о сделанных открытиях. В случае глубокой физической изоляции существует явно парадоксальная ситуация. Вы преследуете цель самоанализа и ищите доступы к ключам от приятных переживаний внутри себя и ключи снижения уровня боли и страха. Однако, когда вы отыскали приятное и понизили боль, вы должны использовать освобожденную в результате этого энергию и применить ее каким-то образом в программах внешней реальности и целях самометапрограммирования. Вы не должны растрачивать напрасно приятные переживания в гедонистическом и нарцисстическом удовлетворении. Одна из ловушек опыта с ЛСД-25 заключается в том, что вы обладаете теперь достаточной энергией, чтобы оставаться в состоянии глубокого удовлетворения в течение многих часов. Это весьма соблазнительно. Можно стать законченным лентяем и при первой же возможности возвращаться в это состояние. Но это - не самоанализ, это - состояние экстаза, блаженство, трансцендентное состояние, которого, по-видимому, ищут сторонники использования ЛСД в религиозных целях.

Эти результаты очень похожи, если не идентичны, полученным в классическом психоанализе. В процессе психоаналитической работы по мере освобождения от ограничений и подавлений быстро увеличивается доступ к различного рода активности, сопровождаемой удовольствием, что может оказаться соблазном. Такой же соблазн существует и на пути самоанализа и поэтому такая тенденция может анализироваться подобно классической ситуации.

При сравнении классической ситуации анализа и ситуации самоанализа с использованием метода изоляции и одиночества нужно отдавать себе отчет в том, что приносится в жертву в каждом случае. Успех внешнего аналитика, выслушивающего того, кто продуцирует материал, определяется тем, что этот последний избегает некоторых ловушек одиночества благодаря тому, что определенные уклонения из вышеприведенных могут быть ему указаны прежде, чем он угодит в них. С другой стороны, интерпретации психоаналитика могут увести в сторону от проникновения в глубинные аспекты вашего "я", чего могло бы не случиться при правильно выполняемом самоанализе. Все же самоанализ методом изоляции с использованием ЛСД следовало бы представлять на суд внешнего аналитика в те моменты, когда извлекается множество мощных неосознанных программ.

Следует учесть также, что некоторые программы имеют тенденцию "исчерпываться, вырабатываться" после глубоких переживаний в одиночестве и изоляции так же, как это происходит в классическом психоанализе. И это представляет собой один из рискованных и азартных моментов в применении этой техники.

Поэтому мы предостерегаем от использования лиц, слишком изощренных в психоанализе.

В процессе классического психоанализа вы начинаете модифицировать свой биокомпьютер и самометапрограммиста таким образом, чтобы включить в них основные аспекты методов исследования и перепрограммирования, используемые вашим аналитиком.

Вы представляете их в форме метапрограммы самоанализа, которая включит многое из того, что аналитик предлагает вашему компьютеру. В терминах классического психоанализа можно сказать, что здесь исследователь стремится включить в себя полезные аспекты аналитика.

Когда вы имеете удовлетворительно функционирующего внутреннего аналитика, т. е. аналитическую метапрограмму для самометапрограммирования, вы можете пускать ее в ход, не испытывая более нужды во внешнем аналитике, как это было ранее.

Таким образом вы передаете аналитическую работу от аналитика внешнего к аналитику внутреннему.

Рассмотрим еще одну ситуацию, которую можно наблюдать в глубокой изоляции при ЛСД-анализе. Вышеприведенные описания внешних экранов и методов внешней проекции указывают на отношения, которые существуют между биокомпьютером и внешней реальностью. Подчеркнем также, что биокомпьютер может использовать свои возможности для преобразования и проецирования данных из памяти системы, стимулированные энергиями, приходящими из внешнего мира. Главной причиной неудач проецирования на "чистые экраны" и использования средств, не возбуждаемых энергией, приходящей из внешнего мира, является сильный страх перед тем, что лежит за пределами уровней осознания в ситуации одиночества. После того, как будет проанализирована большая часть страхов и продемонстрирована их инфантильность и необоснованностью, можно переходить к следующей стадии - к комбинации ЛСД-25 с изоляцией в целях дальнейшего анализа.

Внутреннее познание пространства.

Как только переходишь от анализа внешних проекций к анализу проекций внутренних, проекционные системы, возбуждаемые внешними энергиями, оказываются в ситуации дефицита энергии возбуждения. Например, в максимальной пустоте и темноте комнаты с ванной отсутствуют стимулы для визуальных систем. Подобным же образом, в глубокой тишине отсутствуют звуки, которые могли бы поступать в акустический аппарат. Стимуляция других систем со стороны внешнего мира тоже оказывается слабой. Можно было бы ожидать, что внутренний наблюдатель обнаружит внутри этих систем темноту, пустоту и спокойствие.

Оказалось, что это не так. Это - область, где большинство испытуемых начинает испытывать тревогу, где психиатрические и клинические оценки могут помешать естественному проявлению феноменов. В отсутствии внешних возбудителей системы восприятия продолжают сохранять активность. Источники этой активности находятся в других частях биокомпьютера, в памяти программ, и, таким образом, оказываются внутренними. Однако самометапрограммист интерпретирует места расположения этих источников, "как если бы" они находились вовне. Другими словами, источник возбуждения интерпретируется нашим "я", как находящийся во внешней реальности. Так или иначе, для определенного типа людей это является довольно напряженным переживанием, поскольку они могут объяснить это явление лишь посредством телепатии.

С раннего детства нас учат, что такие явления для человека в полном сознании являются чем-то запрещенным, антисоциальным и даже психопатическим.

Эту метапрограмму, внедренную в нас с детства, следует подвергнуть анализу, исследовать ее на рациональность и продолжить анализ вопреки указанной интерпретации. Если тщательный анализ покажет, что имело место уклонение или защитный маневр, направленный против того, чтобы увидеть истинное положение дел, то можно продолжить работу и погрузиться в более глубокую феноменологию, не мешая естественным метапрограммам. После достижения этого уровня свободы от излишних забот можно идти дальше. Отметим, что программирующие команды, для последовательности действий, которые должны быть выполнены по плану эксперимента, вначале записываются на магнитную ленту или проговариваются помощником. Позднее такие приказы могут программироваться изнутри, чтобы можно было обходиться без внешней помощи.

Существует еще один вид феноменов, связанный с тем, что субъектом переживается внутренняя реальность, заданная собственным "я". Для меня очевидно, что только вера порождает все такие переживания. И драматические аффекты, и проявления каких-то негуманоидных существ, и ваши собственные прошлые аналитические исследования, и различные фантазии, - все это может оказаться запрограммированным с таким расчетом, чтобы случиться при взаимодействии тех частей "я", которые находятся ниже сознательного уровня.

В содержании, переживаемом в этом случае, не хватает признаков, по которым можно было бы вскрыть подсознательные причины его появления. Отсутствующее вторжение внешней реальности не вмешивается в формирование проекций этого содержания и поэтому становится возможным формировать его системами более глубокого уровня, считая от аппарата восприятия, обслуживающего сигналы внешней реальности.

Наблюдаемые в эксперименте явления могут быть описаны следующим образом. Временами появляющиеся образы растворяются в темном трехмерном объеме, и это происходит именно тогда, когда уклоняешься от "волевого выхода в многомерное познавательное пространство". Как только начинаешь осознавать "тишину" в слуховой сфере, сразу начинает разворачиваться новое пространство. Ощущение тела неустойчиво - оно то появляется, то исчезает в зависимости от появления страха или других эмоций. Феномен появления или исчезновения тела аналогичен случаю с тишиной и темнотой. Возможность успешной работы в этих пространствах определяется, с одной стороны, способностью блокировать проникновение в эти пространства данных о внешней реальности, извлекаемых из памяти, а, с другой стороны, не проецировать и эти пространства при "отсутствии стимулов внешней реальности".

Вы можете проецировать в визуальную сферу реалистические образы (эквиваленты внешней реальности) или пустоту (отсутствие проекций внешней реальности). В акустическую область можно проецировать конкретные звуки, голоса и т. д. (аналог внешней реальности) или же проецировать "тишину" (отсутствие голосов, звуков внешней реальности). Можно также проецировать туда образ собственного тела, используя сокращения мускулов и внушая себе, что образ функционирует с "реальной обратной связью". Или же вы можете начать с проекции "отсутствия тела", что является логической альтернативой наличию тела.

В каждой из этих ситуаций, имеющих дихотомический характер, вы проецируете внешнюю реальность и ее эквиваленты (положительные или отрицательные). Чтобы пережить следующую группу феноменов нужно поработать с дихотомическими символами внешнего мира и понять, что они оказываются результатом уклонения от дальнейшего анализа более глубоких уровней психики.

Следующая группа феноменов появляется, когда оставляешь проекционные эквиваленты внешней реальности, извлекаемых из памяти и обращаешься к работе с мыслью и чувствами. Более строго можно сказать, что эго расширяется и заполняет субъективно воспринимаемую внутреннюю вселенную. Появляется "бесконечность", аналогичная бесконечности обычного визуального пространства внешней реальности, и у вас возникает чувство, что ваше "я" расширилось, простираясь безгранично во всех направлениях. "Я" еще центрировано в одном месте, но границы его исчезли, оно раздвигается по всем направлениям и расширяется, чтобы заполнить пределы вселенной настолько далеко, насколько вы способны это сделать. Объяснение этого явления состоит в том, что вы заняли пространство восприятия и заполнили его программами, метапрограммами и самометапрограммами, которые модифицировались во внутреннем восприятии таким образом, как если бы они были эквивалентны внешней реальности. Эта трансформация, это особое ментальное состояние должно быть пережито непосредственно.

В нашем обыденном опыте бывают сны, которые несут что-то из этого качества и которые демонстрируют этот вид феноменов.

На этом уровне могут иметь место различные уклонения от понимания того, что происходит. Вы можете вообразить, что путешествуете в действительной вселенной, оставляя за собой солнца, галактики и т. д. Вы можете "представить себе", что осуществляете коммуникацию с другими сущностями в иных вселенных. Однако, говоря строго научно, совершенно очевидно, что вы не делаете ничего подобного, что лишь ваши основные допущения определяют, что вы испытываете в данном случае.

Поэтому мы говорим, что в данном случае обычные поля восприятия и проекционные пространства заполнены процессами познания и способностью к волевым действиям. Кажется более разумным принять такую точку зрения, чем исходить из объективности "космического чувства", "единения со вселенной", растворения в Космическом разуме, как об этом иногда пишут в соответствующей литературе. Такие состояния, или так называемое "прямое восприятие реальности", являются преобразованными в биокомпьютере мыслями и чувствами, которые обычно заняты восприятием внешней реальности каким-то определенным способом.

Небольшое отступление с целью пояснить некоторые проблемы, связанные с переживанием различных феноменов. В дополнение к тому, что говорилось о страхах, мешающих дальнейшему развитию этих феноменов, следует нейтрализовать произвольные клинико-психиатрические объяснения и суждения по их поводу. Если вы предполагаете, что прохождение через эти феномены является опасной процедурой, которая может привести к эмоциональной зависимости, а затем и к необратимому психозу, то вам тоже следует воздержаться от их прямого переживания.

Поскольку истинные необходимые и достаточные условия возникновения психоза пока еще не установлены, вам не следует спешить с заключением, что эти феномены сами по себе могут вызвать психоз. Следует доказать это. Может оказаться, что профессиональная осторожность препятствует дальнейшему анализу этих явлений. Здесь ставится на карту возможность понимания собственных ментальных процессов и способность к самоконтролю в процессе исследования. Те, кто верит в психоз, грозящий всем нормальным людям (включая профессионалов), подвергают себя определенным сложностям в отношении этого вида феноменов. Эвристически такие убеждения вредны. Они обладают тенденцией ослаблять самодисциплину в данных обстоятельствах и делать вас малопригодным для такого рода переживаний. Для получения допуска все готовящиеся к такой работе лица должны пройти клинико-психиатрическое обследование и психоаналитическую подготовку.

Пока вы не продвинетесь в области философии и науки настолько вперед, чтобы оценить полезность прохождения через подобный опыт, возможен скорый отход от всего начинания. Вам не хочется подвергаться придуманным "опасностям", которые вы воздвигаете прежде, чем пройдете испытания. Страхи в этой области обычно группируются вокруг вопроса, можно ли сохранить свою сущность, будучи подверженным действию ЛСД-25? Если оставаться искренним, вопрос нужно поставить так: "Не изменит ли это вещество мою психику и мозг так, что я потеряю контроль над собой?" Должные исследования на предмет поиска изменения в мозге еще не были проведены ни на животных, ни на человеке. Так что определенный риск в этой области существует. Решитесь ли вы на такой риск? Мудро было бы взглянуть в лицо этим вопросам честно и откровенно. Вы вступаете в область, полную неизвестного первостепенной важности. Вопрос повреждения мозга и психики является важнейшим предметом обсуждения, с которым еще не столкнулись энтузиасты ЛСД-25, но который непрерывно поднимают противники ее использования.

Научных же знаний относительно правоты каждой из сторон явно недостаточно. Группа сторонников ЛСД пытается проделывать вещи, рассчитанные на внешний эффект. Группа противников настороженно смотрит на энтузиазм сторонников и заявляет, что те утратили способность понимания и гедонистически переоценили субъективные эффекты. Эта группа заявляет о "повреждениях мозга и психики". Группа "за" склонна заявлять о "фундаментальной концепции ума", "новом понимании ментальных болезней", а также о "новом подходе" к психотерапии и к таким заболеваниям, как алкоголизм. Я не рассматриваю здесь заявления по этому поводу со стороны религиозных деятелей, работников искусства и философов. Граница между этими группами пролегает в области философского понимания феноменов проекционного пространства: теряешь ли инициативу и способность самоконтроля, входя туда? На этот вопрос следует отвечать, используя серьезную теоретическую и экспериментальную основу.

Практические подходы.

Было бы весьма благоразумно прежде, чем принимать ЛСД-25, провести несколько сеансов самоанализа в условиях максимально сниженного воздействия внешней реальности. Следует приобрести навык в течение многих часов эксперимента сохранять оптимистическое настроение. В этот период страхи перед предполагаемыми опасностями бессознательного программирования можно подвергнуть анализу и уменьшить их интенсивность и значимость. Сеансы обучения с ЛСД-25 в присутствии другого человека должны быть проведены прежде, чем переходить к экспериментам с глубокой изоляцией и в отсутствии внешнего наблюдателя. В течение этого периода, тренировка с помощью внешних экранов и проекций проводится с дозами ЛСД-25 от 100 микрограмм минимум до максимума, приемлемого для данного индивидуума. За это же время следует внимательно проанализировать как страхи перед самим ЛСД, так и страхи относительно повреждения мозга и психики этим препаратом. Следует также познакомиться с гедонистическими аспектами, связанными с приемом ЛСД-25, и потом принять решение относительно того, как их использовать и как к ним относиться в сравнении с теми приятными переживаниями, которые приносит нам внешняя реальность.

В состоянии глубокой физической изоляции вы обнаруживаете, приобретаете, или развиваете уверенность в том, что ваше тело будет функционировать совершенно автоматически и позаботиться само о себе. Проблема снабжения воздухом, поддержания лица над водой, дыхательные движения, сокращения сердца и т.д. всецело передаются протопрограммам выживания человека с тем, чтобы они поддерживали необходимые жизненные функции сами. Нужно обратить внимание на неосознанность тенденции контролировать, например, дыхательные движения. То же относится и к желудочно-кишечному тракту, и мочеполовой системе.

Насколько возможно, следует способствовать достижению автоматического функционирования этих систем. И постепенно они возьмут на себя соответствующее выражение психической жизни индивидуума на низших уровнях. Важно достичь полной уверенности в том, что эти системы способны к длительному непрерывному функционированию при отсутствии внимания, направленного к ним со стороны нашего "я". Эти условия особенно существенны при работе с ЛСД-25, по мере того, как углубляется физическая изоляция и одиночество.

Следует также проанализировать подсознательное стремление к смерти. Имеется критическая точка, до которой человек способен чувствовать вероятность выживания и условия, над которыми он имеет контроль. Мы уже рассмотрели внутренние механизмы, которые могут пытаться захватить управление и привести к самоубийству или попыткам к нему. Этот материал следует подвергнуть тщательному анализу, прежде чем вы приступите к проведению подобного рода экспериментов. Ваше "я" и внутренний аналитик должны прийти к согласию относительно уровня управления этим внутренним механизмом и убедиться в том, что вероятность их действия в направлении смерти достаточно низка, и, следовательно, можно пойти на риск подвергнуть себя этим экспериментам. Этот момент нельзя недооценивать. Те, кто знаком с тем, что происходит во время классического психоанализа, понимает, что определенные типы личностей и отдельные индивидуумы во время и после сеанса анализа могут проходить фазы депрессии, в которых нередко проявляется стремление к смерти. Семена саморазрушения могут быть скрыты в самых глубоких метапрограммах и программах вашего биокомпьютера. Определенные виды нейронной активности могут привести к разрушению организма. Именно на эти виды активности следует обратить особое внимание и быть готовым к приему сигналов, свидетельствующих о пробуждении этих систем внутри вашего "я".

Эти негативные явления проявляются, как правило, через один-два сеанса работы с ЛСД-25. Отдельные составляющие негативных программ, не проработанные в процессе анализа, обычно проявляются в связи с действием препарата. Поэтому в целях увеличения безопасности необходимо провести несколько сеансов психоанализа с помощью внешнего аналитика. Основополагающие представления относительно себя, положительные и отрицательные оценки качеств, которыми вы наделяете свое "я" и его реализацию, начинают проявлять свою силу в глубоких состояниях изоляции. Проблемы, ранее подвергавшиеся дискуссиям, но, как правило, скрывавшие свое лицо в религиозном контексте, включенном во внешний мир, обнажаются и могут быть прожиты с той полнотой свободы, которая была недоступна со времен детства. Становится доступной для исследования проблема исчезновения сознающего "я" со смертью тела. Могут также быть спроецированы в область переживаний, доступных для изучения, уклонения от этой проблемы. Постулат о существовании духовных и психических сущностей становится доступным для проверки. Возникает возможность анализа глубины и полноты вашей веры в такие сущности. Можно исследовать характер уклонений от самоанализа или принятия тех или иных верований.

В этой сфере демонстрируют свою силу механизмы уклонений, исследованные в классическом психоанализе. Предыдущий анализ может научить вас распознавать скрытые факторы, связанные с текущим моментом времени, не вызывая исходных данных, а используя подходящие отображения или выполняя особые операции.

Набор сдерживающих и подавляющих программ биокомпьютера в этих условиях продолжает работать во всю силу. В условиях сдерживания и подавления наборы основных допущений, требующих проверки, реализуются не полностью. Вы быстро обнаруживаете области следствий принятых вами допущений, куда нельзя войти или вход заблокирован страхом, гневом, любовью или другими чувствами, перенесенными из какой-то другой запрограммированной области.

Определение самопрограммы генеральной цели.

Характерная особенность биокомпьютера, выявленная в процессе самоанализа, заключается в том, что он способен создавать собственные генеральные цели. Это означает, что в природе биокомпьютера не может быть ни отображения, ни действия, ни идеала, которые были бы запрещены с точки зрения сознательно-волевого метапрограммирования, и, с другой стороны, ни одно из отображений, действий или идеалов не формируются, если они не создаются сознательно в результате метапрограммирования.

Конечно, любые ограничения вашего единственного в своем роде биокомпьютера вызовут протест и сопротивление с вашей стороны. Естественно, существуют определенные виды метапрограмм построения отображений, формирования действий или идеалов, которые выходят за пределы возможностей отдельного биокомпьютера. Но, как правило, мы представляем себе собственные пределы ближе, чем те, которых можем достичь в результате специальных усилий. Здесь речь идет о метапрограмме основных допущений, вроде веры, касающейся пределов нашего "я". Например, возможность достичь определенных состояний сознания, предпрограммирована основными допущениями, приобретенными в детстве. Если бы биокомпьютер мог сохранить исходную способность формировать генеральную цель, которая была у него в детстве, нам были бы доступны более широкие области феноменов, по сравнению с теми, которые мы имеем в своем распоряжении. Например, мы были бы способны запрограммировать практически любую область, какую только человек способен вообразить или реализовать своими действиями.

Чем больше накапливается новых фактов в данной области исследований, тем больше обнаруживается относительный характер многих программ, которые раньше представлялись основополагающими в вашей личной и профессиональной философии. По мере проникновения в глубины психики было бы мудро не принимать в качестве окончательных любые истины, открывающиеся перед исследователем как во внутренних пространствах, так и во внешней реальности. Эти истины могут относиться к вселенной в целом, к негуманоидным сущностям, передаче мыслей, жизни после смерти, трансмутации душ, расовой памяти, нефизическому воздействию на расстоянии и так далее. Такие идеи могут быть, например, отражением ваших потребностей, связанных с выживанием. В этих областях должен быть проведен безжалостный самоанализ потребности в определенных идеях.

Необходимо помнить о положительном подкреплении, связанном с химической стимуляцией мышления при помощи ЛСД-25 - это может привести к субъективному завышению оценки результатов работы вашего ума.

После того, как будет проведен этот анализ, в более глубоком слое вы обнаружите, что упомянутые потребности как раз и порождали идеи, воспринимавшиеся вами как окончательные истины. Желание принимать их в качестве окончательных истин для себя и заявлять об этом другим является выражением потребности верить. Нужно помнить, что ваше преклонение перед такими истинами в рассматриваемом случае определяется знаком положительного подкрепления, химически нанесенным на эти идеи.

Исследователь, работающий в глубинах собственной психики, не может позволить себе иметь идейный багаж, некритически сформированный в детстве потому, что это приводит к маскировке проблем и уклонению от принципиального анализа природы "я".

Полюс, связанный с основными жизненными проявлениями и с получением удовольствия, заставляет человека сознательно или бессознательно отбрасывать все, что этому мешает. Если остановиться на этом, то дальнейший прогресс в самоанализе будет невозможен. Это разлагает программу самоанализа. Связанные с этим установки оказываются источниками своеобразной лени, стоящей на пути дальнейшего углубления в себя и заставляющей избегать каких-либо значительных усилий в направлении исследования этих глубин. Одно из очень сильных уклонений заключается в гедонистической установке принимать вещи такими, какими мы привыкли их видеть в повседневной жизни. В определенных состояниях сознания большинство из них обращается в приятное тепло, как после теплой ванны. Другим подобным уклонением является откладывание дискуссии относительно основополагающих выводов до собственной жизни после смерти.

Психология bookap

Вероятно, самым существенным побуждением к работе в рассматриваемой сфере для определенного типа личностей является непостижимость и неуловимость характера "я". Сильное желание проникнуть в неведомое дальше тех, которые впереди тебя в настоящий момент, безусловно, несет в себе мотивационный импульс. Но у каждого свое собственное мнение относительно того, что считать истиной в этой области. Многим пришлось бы по душе, если бы кто-то следовал по пути, который указывают их метапрограммы. Что касается меня, то я бы предпочел оставаться на позициях ищущего разума, ведущего репортаж об интересных путешествиях во внутренних пространствах биокомпьютера. Нужно учитывать также, что в той мере, в какой я не способен контролировать себя, я могу быть виновен в попытке метапрограммировать читателя.

Итак, если вы учли все вышесказанное и приняли соответствующие меры, вы можете отправиться в более глубокие путешествия, оставаясь независимым, незапрограммированным, избегая уклонений и в относительной безопасности. Преодолев некоторые сокровенные глубины собственной психики, вы обнаруживаете там всего лишь ваши собственные верования, множество более или менее случайных логических следствий, лежащих внутри вашего "я", и ничего больше, кроме накопленного личного опыта.