Глава VIII – Некоторые вопросы сексуально-политической практики


...

Индивидуальное искоренение религиозного чувства

Основные принципы реализации массовой психогигиены можно определить на основе анализа биопсихического механизма укоренения мистицизма. При этом необходимо учитывать существенное значение тех изменений, которые происходят в структуре мистика и выявляются в процессе характерологического психоанализа. Хотя открытия, сделанные на основе такого психоанализа, и не применимы к массам, тем не менее они позволяют понять противоречия и противоборствующие силы в структуре характера обычного индивидуума.

Я уже описал процесс укоренения мистических идей и чувств в структуре личности. Теперь мы рассмотрим основные особенности процесса искоренения мистицизма.

Как и следовало ожидать, мистическая установка оказывает сильное сопротивление попыткам раскрыть бессознательную психическую жизнь, особенно вытесненную генитальность. Знаменательно, что мистицизм стремится предотвратить проявление естественных генитальных импульсов, уделяя особое внимание проявлениям детской мастурбации. Более того, он стремится блокировать младенческие импульсы на догенитальной стадии. Пациент упорно держится за свои аскетические, моральные и мистические убеждения и обостряет философски непреодолимое противоречие между «моральным элементом» и «животным элементом» (т. е. естественной сексуальностью). Он защищается от своей генитальной сексуальности, умаляя её моральную ценность. Он обвиняет окружающих в непонимании «духовных ценностей», в «грубости, вульгарности и материализме». Всё это слишком знакомо тем, кому известны аргументы, используемые мистиками и фашистами в политических дискуссиях, и доводы, приводимые психоаналитиками и «учёными» в естественнонаучных дискуссиях. Аналогия здесь очевидна. Характерно, что при ослаблении элемента сексуального вытеснения происходит усиление моральной защиты и страха перед богом. Интеллектуальное понимание и половая удовлетворённость обычно одерживают победу тогда, когда удаётся избавиться от страха перед мастурбацией и в результате этого генитальность начинает требовать удовлетворения. Мистические настроения исчезают в той мере, в какой исчезает страх перед сексуальностью и старым родительским запретом на сексуальность.

Что произошло? До этого пациент прибегал к мистицизму, чтобы удержать в повиновении свои половые желания. Глубокое укоренение страха в эго пациента и высокая степень отчуждённости его сексуальности не позволяют ему установить контроль над могучими силами природы. И чем больше он противится своей сексуальности, тем настойчивее требуют удовлетворения его желания. Отсюда необходимость более строгого применения моральных и мистических запретов. В процессе лечения укрепляется позиция эго и ослабевает зависимость от родителей и учителей. Пациент признал естественность генитальности и научился отличать инфантильное и непригодное для инстинктов от того, что соответствует требованиям жизни. Юный христианин скоро поймёт, что его эксгибиционистские и извращённые склонности связаны с регрессией к ранним инфантильным формам сексуальности и с торможением генитальной сексуальности. Кроме того, он поймёт, что его стремление к соединению с женщиной вполне соответствует его возрасту и естеству и нуждается в удовлетворении. Далее он утрачивает потребность в поддержке со стороны веры во всесильного бога. Не нужны ему и моральные запреты. Характерологический анализ освобождает пациента от инфантильной и рабской зависимости от авторитета отца и отцовских суррогатов. Укрепление эго приводит к разрушению инфантильной привязанности к богу, которая служит продолжением инфантильной привязанности к отцу. Эти привязанности лишаются силы. И если затем вегетотерапия позволит пациенту начать жизнь, проникнутую любовью, тогда мистицизм лишится последнего убежища. Особенно трудным является работа с пациентами-священнослужителями, поскольку становится невозможной их дальнейшая профессиональная деятельность, физические последствия которой они ощутили на своих собственных телах. Единственный выход для многих из них заключается в том, чтобы оставить священническую деятельность и заняться преподаванием или религиозными исследованиями.

Психоаналитик, не догадывающийся о существовании генитального расстройства у своих пациентов, не может подтвердить существования таких процессов в структуре мистика. Процессы генитального расстройства не находят понимания у психоаналитиков и пасторов, полагающих, что лот психоанализа можно погружать в бессознательное в пределах дозволенного этикой. Мы не хотим иметь дела с «аполитичной», «объективной» наукой, которая не только выступает на борьбу с революционными выводами сексуальной энергетики, объявляя их «политическими», но даже рекомендует матерям подавлять проявления эрекции у маленьких мальчиков, обучая их упражнениям на задержку дыхания. В таких случаях проблема заключается в процессе, который позволяет врачу соглашаться с логикой этих рассуждений и стать пастором, что, впрочем, не оправдывает его в глазах политической реакции. Он поступает так, как поступали члены парламента от социал-демократической партии, которые с энтузиазмом распевали национальный гимн Германии на последнем заседании парламента и, несмотря на это, закончили свою карьеру в концентрационных лагерях в качестве «социалистов».

Мы не обсуждаем проблему существования или несуществования бога. Мы лишь устраняем сексуальные торможения и инфантильные привязанности к родителям. Уничтожение мистицизма не входит в задачи психотерапевтического процесса. Мистицизм рассматривается как любая другая психологическая реальность, которая обеспечивает поддержку сексуальному вытеснению и подрывает естественные силы личности. Таким образом, сексуально-энергетический подход заключается отнюдь не в противопоставлении «материалистической», «антирелигиозной» позиции мистическому мировоззрению, ибо такое противопоставление не приводит к сколько-нибудь существенным изменениям в биопатической структуре. Этот процесс, пожалуй, заключается в разоблачении мистической установки как антисексуальной силы с использованием питающей её энергии для других целей. Человек с преувеличенно нравственной идеологией, которая в действительности имеет извращённо-невротический характер, освобождается от этого противоречия. Наряду со страстью к нравоучениям он избавляется и от других особенностей. Так, он перестаёт относиться к своей сексуальности как к чему-то антисоциальному и аморальному – в сексуально-энергетическом смысле этих слов. Неадекватное моторально-мистическое торможение замещается сексуально-энергетическим регулированием половых потребностей.

Поэтому мистицизм по-своему прав, когда для сохранения и воспроизведения себя в структуре личности он занимает столь твёрдую позицию по отношению к сексуальности. При обосновании своих позиций мистицизм допускает ошибку в одной из своих предпосылок: его «мораль» формирует чувственность, которую он считает себя обязанным преодолеть на моральной основе. Устранение этой «морали» составляет предварительное условие устранения аморальности, которую мистицизм тщетно стремится искоренить. В этом заключена трагедия всех форм морали и мистицизма. Раскрытие сексуально-энергетических процессов, питающих религиозный мистицизм, неизбежно приводит к уничтожению мистицизма независимо от усилий мистиков скрыть сущность таких процессов.

Психология bookap

Сексуальное сознание и мистические настроения не могут сосуществовать. Естественная сексуальность и мистические настроения тождественны по своей энергетике постольку, поскольку естественная сексуальность подавляется и превращается в мистическое возбуждение.

Эти сексуально-энергетические реальности позволяют сделать ряд заключений, применимых к массовой психогигиене. Мы изложим эти заключения после того, как ответим на несколько очевидных возражений.