Глава II. Охранка и оккультисты.


. . .

3.

И Рачковский, и Нилус, несомненно, были втянуты в интригу против Филиппа; вполне вероятно, что они плели заговор, чтобы использовать "Протоколы" в общих интересах. Как предполагают многие исследователи "Протоколов", фальшивка была изготовлена с целью повлиять на царя и настроить его против Филиппа. Но это предположение малоправдоподобно.

Филипп был мартинистом и знахарем, и, если "Протоколы" были сфабрикованы, чтобы помочь Нилусу в борьбе с Филиппом, в них должно содержаться хоть какое-то указание на то, что мартинизм или знахарство являются хотя бы частью еврейского заговора. Но "Протоколы" содержат все, кроме этого, - от банков и прессы до войн и метро. Одно дело - использовать уже существующую фальшивку, а Рачковский, бесспорно, не очень стеснялся в выборе оружия, и совершенно другое дело - сфабриковать целую книгу, которая не имеет абсолютно никакого отношения к сиюминутной задаче. Мог ли цинизм Рачковского зайти так далеко?

Следовательно, необходимо обратить внимание на любое свидетельство, говорящее что-либо о существовании "Протоколов" до 1902 года. Действительно, есть немало свидетельств, некоторые принадлежат русским белоэмигрантам, но не всем им можно верить. Вот письменное показание, данное под присягой, Филиппа Петровича Степанова, бывшего прокурора Московской Синодальной конторы, камергера и действительного статского советника, проживавшего в Старом Фуготе, в Югославии, от 17 апреля 1927 года. В нем говорится:

"В 1895 году мой сосед по имению Тульской губ. отставной майор Алексей Николаевич Сухотин передал мне рукописный экземпляр "Протоколов Сионских мудрецов". Он мне сказал, что одна его знакомая дама (не назвал мне ее), проживавшая в Париже, нашла их у своего приятеля (кажется из евреев), и, перед тем, чтобы покинуть Париж, тайно от него перевела их и привезла этот перевод, в одном экземпляре, в Россию и передала этот экземпляр ему - Сухотину.

Я сначала отпечатал его в ста экземплярах на хектографе, но это издание оказалось трудно читаемым и я решил напечатать его в какой-нибудь типографии без упоминания времени, города и типографии; сделать это мне помог Аркадий Ипполитович Келеповский, состоявший тогда чиновником особых поручений при В.К. Сергее Александровиче; он дал их напечатать Губернской Типографии; это было в 1897 году. С.А. Нилус перепечатал эти протоколы полностью в своем сочинении со своими комментариями"30.


30 Факсимиле текста в кн.: J. Fry. Waters Flowing Eastwards. Paris, 1933, p. 100.


Кроме мимолетной ссылки на "приятеля (кажется из евреев)", приведенный документ, по существу, не расширяет наших знаний по этому вопросу; вероятно, Степанов пытался изложить факты, как он их запомнил по прошествии 30 лет. Однако существовало и даже, быть может, сохранилось доныне весьма серьезное свидетельство, подтверждающее его подлинность. Хотя мы не располагаем ни одним экземпляром изданной Степановым книги, во время Бернского суда в 1934 году гектографическая копия на нем фигурировала. В это время она находилась в собрании Пашуканиса в Библиотеке имени Ленина в Москве, и советские власти послали в Бернский суд фотокопию четырех страниц. На титульном листе дата не указана, но покойный Борис Николаевский31, внимательно ознакомившись с ними, был убежден, что это действительно гектографическая копия Степанова32. Она была сделана с рукописного русского текста, озаглавленного "Древние и современные протоколы встреч сионских мудрецов". К сожалению, в дальнейшем оказалось невозможным изучить весь текст - два года старательных поисков, предпринятых позже в Ленинской библиотеке, ничего не дали, даже следов рукописи найти не удалось. Однако в Вейнеровской библиотеке есть немецкий перевод тех отрывков, которые были посланы в Берн. Изучение их показало, что они практически идентичны тексту, позже изданному Нилусом и являющемуся основой для всех последующих изданий во всем мире.


31 Николаевский Б.И. - меньшевик, историк, собиратель книг и материалов по истории русской революции. После революции жил за границей, окончательно обосновался в США. - Прим. перев.


32 Собственное собрание автора.


Среди белоэмигрантов существовало твердое убеждение относительно той дамы, которая привезла русский рукописный вариант "Протоколов" и передала его Сухотину. Это была Юлиана (или, по-французски, Юстина) Глинка33. О ней тоже многое известно, и все свидетельства совпадают. Юлиана Дмитриевна Глинка (1844-1918) была дочерью русского дипломата, который завершил свою карьеру, будучи послом в Лиссабоне. Сама она была фрейлиной императрицы Марии Федоровны, принадлежа к высшему свету, прожила большую часть жизни в Петербурге, вращалась в кругу спиритов, группировавшихся вокруг мадам Блаватской34, и растратила все свое состояние, оказывая им материальную поддержку. Но существовала и другая, тайная сторона ее жизни. Находясь в Париже в 1881-1882 годах, она принимала участие в той игре, которую впоследствии так блистательно вел Рачковский, - выслеживание русских террористов в изгнании и выдача их местным властям. Генерал Оржеевский, который был заметной фигурой в тайной полиции и потом стал заместителем министра внутренних дел, знал Юлиану с детства. Но на самом деле она мало подходила для подобной работы, постоянно враждовала с русским послом и, наконец, была разоблачена левой газетой "Le Radical".


33 J. Fry. Ор. cit., р. 87-89.


34 Елена Петровна Блаватская (1831-1891) - русская теософка и спиритка, автор книги "Тайная доктрина". - Прим. ред.


Судя по статье, опубликованной в газете "Новое время" от 7 апреля 1902 года, эта дама тогда же предприняла неудачную попытку заинтересовать "Протоколами" сотрудника этой газеты.

Существуют веские основания полагать, что Юлиана Глинка и Филипп Степанов действительно принимали участие в первой публикации "Протоколов".

Следует, наконец, разобраться с самим названием этой фальшивки.

Вполне логично ожидать, чтобы в "Протоколах" загадочных правителей-заговорщиков называли "мудрецами еврейства" или "мудрецами Израиля". Но должна же существовать какая-то причина для столь абсурдного названия, как "сионские мудрецы", и такая причина, конечно, существует. Как мы знаем, I Сионистский конгресс в Базеле был расценен антисемитами как гигантский шаг к мировому господству. Бесчисленные издания "Протоколов" связывали этот документ с самим конгрессом; и вполне вероятно, что если конгресс и не послужил причиной фабрикации этой фальшивки, то по крайней мере дал ей название. Конгресс состоялся в 1897 году35.


35 В конце XIX века возник и развился так называемый политический сионизм - движение, выдвинувшее своей целью создание еврейского "национального очага" (впоследствии - государства) в Палестине. Создателем политического сионизма принято считать венского журналиста Теодора Герцля. В своей программной брошюре "Еврейское государство" (1896) он провозгласил идею о необходимости создания еврейского государства как единственного средства разрешения еврейского вопроса. Он стал инициатором создания Всемирной сионистской организации (ВСО). Первый конгресс ВСО состоялся в 1897 году в Базеле, где была принята программа политического сионизма (Базельская программа). Она определила задачи создания для евреев правоохранного убежища в Палестине, развития там еврейской общины, укрепления еврейского национального чувства и самосознания, имея в виду, конечно, в качестве основной цели создание в будущем еврейского государства. - Прим. ред.


Не подлежит сомнению, что "Протоколы" были сфабрикованы между 1894 и 1899-м, а точнее, между 1897 и 1899 годами. Страной, где они были сфабрикованы, бесспорно, была Франция, как об этом свидетельствуют многочисленные ссылки на французские события. Местом фабрикации, как можно предположить, был Париж, но в этом уточнении можно пойти и дальше: одна из копий книги Жоли в Национальной библиотеке испещрена заметками, которые удивительно совпадают с заимствованиями в "Протоколах". Таким образом, эта работа была проведена в то время, когда в суде рассматривалось дело Дрейфуса, между его арестом в 1894 году и оправданием в 1899-м, а возможно, как раз во время споров, которые буквально раскололи Францию36. И все же фабрикация фальшивки - дело рук кого-то из России или человека, принадлежащего к русскому правому политическому крылу. Можно ли в таком случае быть уверенным, что это было сделано по приказу главы охранки в Париже, зловещего Рачковского?


36 Обвинение офицера французской армии еврея Дрейфуса в государственной измене послужило в те годы поводом для широкой антисемитской кампании. - Прим. ред.


Как мы уже говорили, существуют довольно веские основания так считать, и тем не менее вопрос не так прост, как кажется. Политическим покровителем и начальником Рачковского был Сергей Витте, всемогущий министр финансов России, и враги Витте, естественно, становились врагами Рачковского. Несомненно, однако, что именно враги Витте приложили руку к "Протоколам". Когда Витте в 1892 году занял пост министра финансов, он поставил своей задачей продолжение миссии, начатой Петром Великим, а затем забытой его наследниками: он решил превратить отсталую Россию в современную державу, не уступающую странам Западной Европы. В течение десятилетия производство в стране стали, угля и чугуна возросло более чем вдвое; строительство железных дорог, которое в те времена было самым верным показателем индустриальной мощи, шло такими быстрыми темпами, которые были достигнуты только в Соединенных Штатах. Но быстрый экономический рост нанес серьезный удар по тем классам, чьи доходы были связаны с сельским хозяйством; в этих кругах Витте ненавидели. Кроме того, в 1898 году наступил серьезный экономический спад, который принес немалые потери даже тем, кто уже получил значительные выгоды от экономических достижений. На Витте оказывали сильное давление, добивались, чтобы он отказался от политики сдерживания инфляции, даже если это будет означать отказ от только что введенного золотого стандарта. Он сопротивлялся, что способствовало дальнейшему падению его популярности.

Возможно, "Протоколы" использовали в кампании против Витте. В них, например, утверждается, что спады и кризисы используются "мудрецами" как средство достижения контроля над денежным обращением и возбуждения недовольства среди пролетариата и, как мы уже отмечали, они также утверждают, что золотой стандарт приводит к банкротству любую страну, которая его устанавливает. Более того, если сравнить "Диалог в аду" с "Протоколами", то обнаруживается, что единственными экономическими и финансовыми рассуждениями, заимствованными из книги Жоли, являются именно те, которые можно приложить к особенностям развития России в период правления Витте. Намерения не вызывают сомнений: представить Витте как инструмент в руках "сионских мудрецов".

"Протоколы сионских мудрецов" - это не единственный образчик пропаганды, направленной одновременно против евреев и Витте.

Существует еще более странный документ, который называется "Тайна еврейства"37. На нем стоит дата - февраль 1895, он кажется первой неуклюжей попыткой фабрикации "Протоколов". "Тайна еврейства" выплыла на свет, когда по указанию министра внутренних дел Столыпина, в первый год нынешнего столетия, были открыты архивы полиции, чтобы засвидетельствовать подлинность "Протоколов". Это - неуклюжее описание какой-то воображаемой тайной религии, которую сначала проповедовали ессеи во времена Иисуса, а теперь разделяют неведомые правители еврейства. Но тут, как и в одном из "Протоколов", предупреждается, что тайное еврейское правительство в данный момент пытается превратить Россию из аграрной, полуфеодальной страны в современное государство с капиталистической экономикой и либеральной буржуазией.


37 Текст приведен в кн.: Ю. Делевский. Протоколы сионских мудрецов. (История одного подлога.) Берлин, 1923, с. 137-158.


"Испытанным боевым оружием масонства уже послужил на Западе новейший экономический фактор - капитализм, искусно захваченный в руки еврейством.

Естественно, возникло решение применить его и в России, где самодержавие опирается всецело на дворян-помещиков, тогда как детище капитала - буржуазия тяготеет, наоборот, к революционному либерализму"38.


38 Там же, с. 155.


Как и "Протоколы", "Тайна еврейства" содержит нападки на нововведение Витте - золотой стандарт.

Из одного белоэмигрантского источника известно, что эта невероятная стряпня была переправлена все той же Юлианой Глинкой ее другу генералу Оржеевскому, который передал ее начальнику личной охраны императора генералу Черевину, а тот в свою очередь должен был передать ее царю, но не сделал этого. Несомненно, "Протоколы" тоже предназначались для прочтения царю, и на то была особая причина. По сравнению с суровым отцом, Александром III, Николай II был мягким, добродушным человеком, который в первые годы царствования выступал против всяческих преследований - даже евреев - и, кроме того, стремился к модернизации России и, возможно, даже к незначительной либерализации. Ультрареакционеры были весьма озабочены этим, желая во что бы то ни стало избавить царя от этих заблуждений, убеждая его, что евреи организовали гибельный заговор, стремясь подорвать основы русского общества и православия, и что избранным орудием для достижения этой цели является великий реформатор Витте.

Кто же, в конце концов, сфабриковал "Протоколы"? Борис Николаевский и Анри Роллан утверждали, что большая часть текста "Протоколов" могла принадлежать перу выдающегося физиолога и журналиста-международника, известного как Илья Цион в России и как Эли де Цион - во Франции39. Де Цион был непримиримым противником Витте, и многие отрывки из его политических статей действительно напоминают те части "Протоколов", которые прямо направлены против Витте и его политики.


39 См.: Николаевский в частной беседе с автором, Анри Ролланом. - In: L'Apocalypse de notre temps. Paris, 1939. (Илья Цион, кроме всего, служил чиновником в Министерстве финансов у Витте, будучи противником проводимых им реформ. Во французской транскрипции его фамилия звучит как "Cyon", но мы даем русское произношение. - Прим. перев.)


Однажды он даже напал на Витте с помощью метода, примененного в "Протоколах", то есть использовал забытую французскую сатиру на давно умершего государственного деятеля, заменив в ней имена. Кроме того, будучи русским изгнанником, он жил в Париже, входя в кружок, группировавшийся вокруг Жюльетт Адам, близкой подруги Юлианы Глинки.

Но все же необходимо сделать важную оговорку: если де Цион действительно сфабриковал фальшивку, то отнюдь не "Протоколы", которые мы знаем сегодня.

Немыслимо, чтобы серьезный человек такого интеллектуального уровня, как Цион, мог опуститься до написания грубой антисемитской фальшивки. Кроме того, будучи еврейского происхождения, он принял христианство и никогда не нападал на евреев. В своей книге "Современная Россия" (1892)40 Илья Цион продемонстрировал глубокую симпатию к российским евреям, подвергавшимся преследованиям властей, требовал предоставления им равных прав и возможностей, яростно нападал на антисемитских пропагандистов и подстрекателей еврейских погромов. Если де Цион на самом деле причастен к фабрикации документов, известных под названием "Протоколы сионских мудрецов", тогда, значит, кто-то воспользовался его сочинением, переработав его и заменив русского министра финансов "мудрецами Сиона".


40 E. de Сyon. La Russie contemporaine. Paris, 1892.


Здесь явно не обошлось без Рачковского, так как в 1897 году он и его люди по приказу Витте взломали виллу де Циона в Швейцарии в Территете и унесли многие бумаги. Они искали материалы, направленные против Витте, и, возможно, обнаружили там вариацию на тему книги Жоли.

Остается загадкой, как Рачковский, преданный слуга Витте, мог распространять документ, который даже в переработанном виде все еще таил серьезную опасность для его покровителя. Не входило ли в его намерения приписать всю книгу де Циону? Такой шаг послужил бы сразу двум целям: антисемиты могли заявить, что всемирный еврейский заговор разоблачен евреем по происхождению, а де Цион будет морально уничтожен и какое-то время не сможет защитить себя от обвинений. А если вспомнить, что в России де Цион назывался просто Цион, то название "Протоколы сионских мудрецов" начинает звучать как зловещая шутка-розыгрыш. Все это - вполне в стиле Рачковского.

Во всяком случае, вполне вероятна гипотеза: сатира Жоли на Наполеона III была переделана де Ционом в сатиру на Витте, которая затем, под руководством Рачковского, подверглась переработке, став в конце концов "Протоколами сионских мудрецов".

Но все же завеса таинственности остается, и непохоже, что скоро она будет сорвана. В архивах охранки, хранящихся ныне в Гуверовском институте и Стэнфордском университете, нет ничего; личный архив Рачковского в Париже (ныне исчезнувший) также ничего не сохранил: Борис Николаевский просматривал его в 1930 году. Архивы де Циона, которые хранила его вдова в Париже до начала второй мировой войны, исчезли. Загадочна и "Тайна еврейства", пристальное изучение которой вряд ли позволяет приписать авторство де Циону или Рачковскому. И все это можно объяснить лишь одним - преследуемый в течение нескольких дней агентами в 1890-е годы, Цион все уничтожил.

Что касается ранних изданий "Протоколов", то сравнение с гектографическими фрагментами, находящимися в Вейнеровской библиотеке, показывает, что вариант Нилуса является наиболее близким к первоисточнику, хотя он и не был первой публикацией. Сергей Нилус на самом деле является ключевой фигурой, давшей жизнь фальшивке. Каким образом она попала к нему в руки, остается неизвестным, как и многое другое. Сам он в предисловии к изданию 1917 года говорит, что копию "Протоколов" передал ему Сухотин в 1901 году, в то время как в письме сына Филиппа Степанова, которое хранится в собрании Фрейенвальда в Вейнеровской библиотеке, говорится, что там ошибочно назван Степанов.

Во всяком случае, достоверно известно, что в 1901 году Нилус жил в непосредственной близости от поместий Сухотина, Степанова и Глинки.

Как мы уже говорили, существуют веские основания считать, что Рачковский либо лично встречался с Нилусом, либо имел непосредственное отношение к копии "Протоколов", принадлежавшей Нилусу.

Психология bookap

Пытаясь разгадать тайну первоисточника "Протоколов", исследователь вновь и вновь встречается с двусмысленностями, разночтениями, загадками. Не следует относиться к ним слишком серьезно. Нам важно было лишь более пристально всмотреться в тот странный исчезнувший мир, который дал жизнь этой фальшивке "Протоколам", - мир агентов охранки и псевдомистиков, который процветал в самой сердцевине разлагавшегося царского режима.

Уникальное значение "Протоколов" заключается в том огромном влиянии, которое они впоследствии - хотя это невероятно, но неоспоримо - оказали на всю историю XX столетия.