Глава третья. В исходную любой ценой или – почему так хочется, чтобы он вернулся?

Когда отыграли первые страсти и тарзанка более – менее успокоилась, вошла в ритм, мотая нас вниз – вверх, в сущности с тем же энтузиазмом, но уже без особого риска для жизни, в голове – иногда постепенно, а иногда озарением – возникает «идея фикс». В общем-то, она не нова, но может показаться странной, если учесть, что еще совсем недавно, может быть, всего несколько часов назад, женщина ненавидела и презирала своего мужа, считала его исчадием ада, а его поведение – глупостью, гадостью и «первыми проявлениями наступающего старческого слабоумия». В чем состоит эта мысль?

Все простить, обо всем забыть, вернуться в исходную и начать все с начала, с чистого листа!

Симптомы этого амбициозного проекта просматривались еще в самом начале – и когда женщина отказывалась верить в то, что случившееся (измена и поступившее от мужа предложение развестись) правда, и когда, оставшись одна, она чувствовала, что «его» – мужа – ей «физически не хватает». Я недаром беру эту фразу в кавычки, потому что это прямая речь – «физически не хватает». И должен сказать, что это словосочетание очень точно отражает фактическое положение дел. Наши привычки – это наша часть, и когда эта часть по тем или иным причинам «отваливается», нам начинает ее физически не хватать. Это так чувствуется.

Отмечу, впрочем, что не хватает в таком случае не человека, а именно самой привычки, то есть возможности ее реализовать. Например, ложась в постель, ощущать присутствие в ней супруга. Видеть утром через окно, как он выходит из подъезда и садится в машину. Или просто ходить по квартире, зная, что он сидит в другой комнате и смотрит свою любимую телевизионную программу. Все это привычки, и именно их сейчас недостает женщине. Но эта «недостача» жизни воспринимается женщиной как нехватка самого человека – ее мужа. А если его не хватает, значит, он нужен, и без него нельзя! Это, мягко говоря, не совсем так, но сейчас подобный тезис звучит в голове именно в такой форме и абсолютно безапелляционно: «Я без него не могу! Я без него умру! Верните на место!» В общем, «положь птичку!» – и все тут.

Но вдруг начинают происходить и вовсе совершенно странные, парадоксальные, необъяснимые вещи. Женщине вдруг начинает нравиться то, чего она раньше в своем муже терпеть не могла и на дух не переносила. Она смотрит на какие-то его вещи, которые раньше казались ей неудачными, а сейчас умиляется. Она слышит музыку, которая ему нравилась, а ей нет, и испытывает восторг. Она думает о том, как это было замечательно, когда он возился со своей машиной, возвращался с рыбалки… Раньше ее от этого бросало в жар! Но сейчас нет! Нет! Она чуть не любовно перекладывает с места на место его рыболовные снасти.

То есть внезапно привлекательным становится то, что раньше вызывало прямо противоположную реакцию!

И если бы это касалось только одних мелочей!.. Вся прошлая прожитая с ним жизнь предстает теперь перед ее глазами в совершенно иных – странных, невозможных, почти фантастических красках. Первые встречи, ухаживания, какие-то его слова и поступки. Как он признавался в любви, как говорил, что она всего на свете ему дороже, что не понимает, как он раньше без нее жил, что она самая красивая женщина на Земле. Она же была счастлива! Да, она была с ним счастлива! И он был счастлив! И они были счастливы! А все то, что происходит сейчас, – это просто сумасшествие и психическое помешательство! И она виновата…

Она много наделала ошибок. Он ее любил, а она этого не ценила, не понимала, не замечала, портила даже где-то их отношения. Но теперь она все поняла. Все! И это же поправимо! Поправимо! Конечно! Все можно изменить, все станет прекрасно! Надо вернуться назад, и они заживут лучше некуда! Лучше некуда! А еще ведь они собирались в Турцию на отдых! Как было бы хорошо сейчас в Турцию на отдых! Отдохнуть, и все войдет в норму. И дачу они купили… А что, если переехать жить туда, насовсем?.. Шальная мысль, конечно, но почему нет? Свежий воздух, натуральное хозяйство… Или к его родителям переехать, он давно хотел… Они старые, за ними нужно ухаживать. А может быть, просто ремонт в квартире сделать?

Чуть – чуть изменить жизнь, и все наладится, и они заживут лучше прежнего! Они ведь так любят друг друга. Вот дочь подросла – хорошо, и сынок уже совсем взрослый стал, ему самостоятельность нужна. Пусть дети своими делами занимаются, а родителям как раз будет хорошо – вдвоем на рыбалку будем ездить, на футбол ходить. Все наладится! Счастье есть, его не может не быть! И ведь можно еще и ребеночка родить! Страшно, конечно… Но ведь если – да, то какое может быть счастье! Новая струя, новая жизнь! Совместные заботы, совместные хлопоты.

Дело за малым. Осталось только его – в смысле мужа – вернуть, и все наладится.

Александр Сергеевич Пушкин, который, как известно, неплохо разбирался в делах сердечных, писал по этому поводу: «Сердце будущим живет, / Настоящее уныло. / Все мгновенно, все пройдет, / Что пройдет, то будет мило». И это чистейшей воды правда.

«Настоящее» постоянно кажется унылым, поэтому жены вечно раздражены на своих мужей, а мужья, утомившись от жен, мечтают поскорее попасть в пресловутое «налево». «Прошлое», каким бы ужасным оно ни было, по странному стечению обстоятельств в подобные роковые минуты представляется человеку бесконечно счастливым. Дальше из этого прошлого перекидывается мостик в «будущее», которое тут же, прямо на глазах, становится счастливым и радостным.

Проблема, правда, в том, что «прошлое» не было «милым», оно было «унылым», потому что тогда оно было не «прошлым», а «настоящим». А «будущего», кстати сказать, вообще еще нет в природе, и каким оно будет, никому не известно. Но то, что оно точно не будет таким «счастливым», каким кажется теперь «прошлое», понятно как дважды два. Понятно. Но вот только женщине, которая вошла в ту фазу осмысления своей бракоразводной истории, когда ей во что бы то ни стало хочется вернуть своего мужа обратно, так не кажется.

Так в чем же природа этого странного затмения сознания? Да все в том же «динамическом стереотипе», все в той же привычке, привычном образе жизни. Когда мы его теряем, мы испытываем ужас перед пугающим будущим и оглядываемся назад. Тут-то и срабатывает эффект контраста: мне, может быть, было и не очень хорошо раньше, но теперь-то, когда я посмотрел вперед и пережил шок, я начинаю понимать, как замечательно, радужно и счастливо было то прошлое, которым я так тяготился. Оно становится необыкновенно притягательным, а желание его возвращения любыми средствами становится просто патологическим.

Да, каждой женщине, переживающей развод, придется пройти через это – через фазу идеализации своего прошлого. Подсознание буквально заставляет женщину воспринимать ее собственное прошлое через призму розовых очков. И у него – у подсознания – на это как минимум две причины. Во – первых, потому что смотреть вперед страшно до жути, и тут контраст. Я об этом уже сказал. А во – вторых…

И сейчас я хочу, чтобы мы тут хорошенечко задумались.

С чем женщине предстоит жить, если этот брак все-таки восстановится? Какой будет ее жизнь, если ее блудный муж вдруг все-таки надумает вернуться и скажет: «Хорошо, дорогая. Я все понял. Нам с тобой быть вместе до гробовой доски. Так что никакого развода». Если это, не дай бог, случится, ей придется вернуться в отношения, где ее предали, где ей врали, где ей изменяли, где ее унизили. Я понятно выразился? Если нет, то я уточню. Ей придется вернуться в брак, где она теперь всегда будет подозревать своего мужа в изменах, где она никогда не будет чувствовать себя защищенной, где она никогда не сможет доверять своему супругу. Никогда.

Отчетливая у меня получилась картинка?

Это ужасное место! «Если Бог хочет наказать человека, Он исполняет его желания», – предупреждал Оскар Уайльд. Просто ужасное место! Женщина будет принуждена вернуться в брак, где ее предварительно, как собаку Павлова, били электрическим током! Причем профессионально и с пристрастием. И можете мне поверить, что собака будет упираться всеми четырьмя конечностями, перекусает экспериментатора, ассистента и лаборанта, только бы не оказаться в том «проклятом месте» вторично. Умрет в дверях, но не пойдет в эту инквизиторскую лабораторию.

И теперь скажите мне, только положа руку на сердце, на Библию и еще, на всякий случай, на Конституцию, – кто из человеков готов на это пойти?! Кровному врагу своему этого не пожелаешь! Это ад!!!

Вот и приходится подсознанию придумывать самые изощренные способы, как превратить это «унылое», мягко говоря, «прошлое» во что-то совершенно радужное – с блестками, фейерверками и бесплатным мороженым из голубого вертолета. Потому что если этого не сделать, то никто и никогда не решится на возобновление таких отношений. А восстановить хочется, потому что другого будущего – без мужа – пока в ее сознании нет, оно пока не придумано. А если не придумано и потому отсутствует, значит, там – в будущем – смерть. Ведь смерть – это пустота, страшная, ужасная, пугающая пустота, и именно таким сейчас видится будущее.

Но вопрос жизни и смерти здесь не решается, это вообще вопрос другого порядка. Перед нами проблема, или даже лучше сказать – задачка чисто психологического свойства. Будущее и так всегда неизвестно. И если мы «знаем» свое будущее, это лишь иллюзия, и не более того. Мы знаем лишь собственную фантазию о нем, о своем будущем. Фантазию, которой не суждено сбыться (это всегда так бывает), а потому нам в связи с этой своей иллюзией предстоит пережить еще массу неприятных минут. Надо ли объяснять это женщине, которая переживает развод, тогда как такого будущего в ее «будущем» не было? Наверное, не надо, но я объясняю, потому что все время почему-то приходится. В общем, будущее и так – это всегда пустота, всегда неизвестность. Ничего с этим не поделаешь.

Понятно также и то, что мы не знаем наверняка, понравится ли нам в том будущем, которое сейчас кажется нам привлекательным, или нет. И я снова обращаюсь к женщине, переживающей развод, к женщине, которая, как нетрудно догадаться, когда-то вступила в этот брак: «Были, видимо, в день бракосочетания мысли о будущем, правда? И, наверное, казалось, что все идет как надо, что двигаемся мы в направлении желанного будущего, так ведь? И хотелось, вероятно, быть с этим мужчиной – в богатстве и в бедности, в болезни и здравии, до конца дней… Я ничего не путаю? Видимо, такое будущее представлялось счастливым, или я ошибаюсь?» Представлялось. А теперь оглядываемся по сторонам и анализируем ситуацию: вокруг вас то «будущее», которое раньше казалось вам счастливым. Ну и как ощущение? Не скребет на душе от разочарования и боли? Скребет. Будущее, которое кажется нам счастливым, будет таким, каким оно будет, а не таким, каким оно нам сейчас представляется.

В общем, принципа «там хорошо, где нас нет» никто не отменял.

И вот мы снова смотрим на нашу замечательную «идею фикс»: вернуть все взад, причем любой ценой. И кажется, что будущее, добейся мы этого, станет сразу радужным и замечательным. Но…

Во – первых, это иллюзия, будто мы знаем, как будет дальше, если наш распавшийся брак восстановится. Теперь это будет брак с другим подтекстом, стоящий на совершенно иных принципах, – жена забудет, что такое чувство доверия и ощущение надежности, а муж, даже если он повинится и пообещает «больше так не делать», имеет уникальный опыт: я могу себе это позволить – уйти, а затем вернуться. Разумеется, очень бы хотелось, чтобы ничего подобного не случилось. Но психология – штука не только тонкая, но острая, злая. Разбив чашку, вы не можете рассчитывать на то, что, склеенная, она будет лучше прежней. Скорее всего, наоборот.

Я опять же повторяю – очень бы хотелось, чтобы все вернулось на круги своя, но в самом лучшем смысле этого слова. Очень бы хотелось, чтобы случившееся стало для обоих супругов хорошим уроком. Очень бы хотелось, чтобы оно подтолкнуло и мужчину, и женщину на серьезные внутренние перемены, которые сделают каждого из них двоих лучше, а их брак – настоящим партнерским союзом, где есть и любовь, и взаимоуважение. Очень бы всего этого хотелось. Но анекдот про ложку, которую сначала вроде как украли, а потом нашли, но «осадок остался», отражает особенности нашей с вами психологии Вы никуда не денете этот «осадок», он не может испариться, и любая искра, возникшая в паре, продемонстрирует вам, что это не просто «осадок», а порох.

Во – вторых, в этом восстановленном браке поменяются ролевые отношения. Внешне все может остаться как прежде, но внутри произойдут сильные трансформации, которые изменят саму логику отношений в этой паре. Жена, с одной стороны, будет чувствовать себя некой хозяйкой фермы, которая взяла сбежавшего бычка под уздцы и насильно возвратила его в стойло. А это, знаете ли, не увеличивает субъективную ценность мужчины в глазах женщины, наоборот. Да, теперь она будет бояться его повторного бегства – подозревать, проверять и так далее. Но ведь она знает теперь и другое – она им командует, она может подчинить его своей воле, добиться своего. В конце концов, ведь она захотела вернуть его обратно – и вернула. Каким станет такой мужчина в ее глазах?.. Сможет ли она его теперь уважать, восхищаться им, радоваться, что он у нее есть? Эта перспектива вызывает большие сомнения.

Но и психология самого мужа поменяется. Причем (позволю себе выразиться не по – русски) отнюдь не комплементарно. Проще говоря, никакого глубинного раскаяния не последует – рассчитывать на это чистой воды сумасшествие. Напротив, беглый, но вернувшийся муж, так же как и его супруга, уверится в своей силе – и в этом парадокс ситуации. Теперь он знает, что может ее шантажировать, ведь она показала ему свои страхи. Пусть все это и не осознается в должной мере, пусть это будет и не сознательное, а только подсознательное ощущение, на течение дальнейшей жизни это повлияет, и самым серьезным образом. Теперь муж знает, что он востребован вне семьи, муж знает, что нужен своей супруге, это объективно делает его позиции сильнее. А когда и она чувствует свои позиции сильнее, и он – ничего хорошего это не сулит. Ведь это силы пусть и примирившихся, но враждовавших сторон.

И наконец, в – третьих, какие вообще могут быть гарантии того, что отношения, не сложившиеся прежде, теперь, после «многой боли и многих печалей», вдруг станут замечательными? Это вообще очень странная идея. Если верить ей, то мы должны признать, что два человека, которые, грубо говоря, сделали друг другу больно, имеют большие шансы на счастливые отношения, чем два человека, которые больно друг другу никогда не делали. Это, конечно, нонсенс. Разумеется, если вы живете по принципу «душа в душу», но не в смысле – «то она ему в душу, то он ей в душу», а именно «душа в душу», душа к душе, у вас больше шансов построить счастливые, удовлетворяющие друг друга отношения.

Но сейчас получается, что в голове обратная идея. Ведь шанс был, и его можно было использовать, но только с самого начала, еще даже до заключения брака. Уже тогда нужно было подумать о том, что предстоит строить серьезные и долгие отношения, где каждый из партнеров должен чувствовать себя как минимум хорошо, в противном случае будут те самые «многие боли и многие печали». И, вероятно, какая-то такая попытка предпринималась, что-то в этом направлении делалось. Но не получилось. Совершенно. Вплоть до развода не получилось. Так отчего же мы думаем, что получится во второй раз? Ни совместный налаженный быт, ни взаимные обязательства, ни рамки социального статуса – ничто из этого не остановило мужчину, когда он решился поднять вопрос о разводе. Почему что-либо из этого остановит его теперь?

Переживая развод, женщина страдает прежде всего от утраты своего привычного образа жизни. И желание вернуть этот прежний, канувший в Лету образ жизни становится у нее некой даже сверхценной идеей. «Несемся к цели, не замечая препятствий» – вот как звучит сейчас ее лозунг. Но тут имело бы смысл не нестись, а, напротив, как следует остановиться, оглядеться и главное – внимательно изучить препятствия. Ведь проблема не в том, чтобы их преодолеть, проблема в том, как со всем этим добром жить, если случится это «счастье» и он на самом деле (нередко – не дай бог) вернется.

Сейчас кажется, что последующая жизнь возможна лишь при условии возвращения беглого мужа. Но зачастую это только иллюзия, а на самом деле жить можно и без него, причем в ряде случаев такая жизнь будет даже стократ лучше, чем с ним. Но чтобы понять это, нужно, с одной стороны, время, а с другой – осознание истинных причин, природы данного страстного желания женщины – почему она так хочет вернуть беглеца? Потому ли, что только он может сделать ее счастливой, или лишь оттого, что без него пока (я подчеркиваю – пока!) счастье в травмированном стрессом сознании женщины не вырисовывается?


«Разбитую чашку не клеят», «в одну воду нельзя войти дважды» – это, разумеется, не более чем «крылатые фразы», но об этом все-таки стоит задуматься.

Готова ли женщина после всего, что случилось, принять своего мужа обратно? То есть не просто мужа, а мужа, который… И тут много пунктов – и то, что он сделал, и то, каким он после этого стал в глазах самой женщины, и то, каким он будет сам, когда его водворят на покинутое место.

Понимает ли женщина, что, если он вернется, им двоим нужно будет приложить огромные усилия, чтобы сделать свои отношения не прежними, а значительно лучше, чем они были? В противном случае – если вернуться хотя бы просто к прежнему уровню «взаимопонимания» – ситуация повторится и мы снова услышим драматичное слово – «развод».

Отдает ли она себе отчет в том, что в желании вернуть все в исходное, которое она испытывает, смехотворно малую толику занимает собственно сам муж – как мужчина, как человек, а львиную долю – желание вернуть прежний образ жизни, который в действительности уже не вернуть никогда, потому что чашка бита?

Наконец, понимает ли, что теперь она имеет куда большие шансы стать счастливой с другим мужчиной, нежели обрести счастье с этим, вернувшимся (если это все-таки произойдет)? Строить новые отношения страшно, но там, во – первых, нет «подмоченной репутации прошлого», а во – вторых, сама женщина обладает теперь колоссальным опытом – пониманием внутренней сложности отношений в паре.

От того, насколько честными, серьезными и ответственными будут ее ответы на эти вопросы, зависит все ее будущее. И это не преувеличение.

А может быть, все-таки нет?

Однажды шеф – редактор моей телевизионной программы «Все решим!» (это тот наиважнейший человек, благодаря которому моя сумбурная беседа с гостем из часовой консультации обретала форму двадцатиминутной истории) с горечью сказала мне: «Опять это слово ‘‘подсознание’’! Никогда не пойму, что за ерунда такая. Андрей, может быть, можно как-нибудь без него обойтись?» Я улыбнулся и ответил: «Обойтись, может быть, и можно, только вот куда это подсознание тогда девать?» Да, подсознание…

Хотя я, как известно, и не большой любитель Зигмунда Фрейда, отрицать подсознание или даже бессознательное у меня рука не поднимется. Есть такая штука. И организована она ух как сложно, а ведет себя и вовсе… Что называется, без ста грамм не разобраться. В общем, как и почему это происходит, я объяснить логически не могу, впрочем, такая вещь, как логика, Его Величество Подсознание никогда не волновала и не останавливала, скорее напротив. И потому некоторые женщины, узнав об измене мужа и о грядущем разводе, как-то умудряются от этой мысли откреститься: «Свят! Свят! Свят!» Привиделось, причудилось, не было ничего такого. «Чур меня, чур!»

Помнится, заслали мне как-то на растерзание целую бригаду очаровательных женщин из одного известного глянцевого журнала. Это у редакции журнала идея такая возникла, чтобы доктор «пролечил» его сотрудников, а заодно и материал получился для номера. И вот садится передо мной приятная, улыбчивая, очень интеллигентная женщина, стилист, как я потом узнаю. Выглядит она значительно моложе своих лет и вообще производит самое хорошее впечатление. Все замечательно, если бы не напряжение – ну просто ужасное! – во всем теле. Прямо за версту видно! За версту! Сжата, зажата. Катастрофа!

Я спрашиваю:

– В чем дело? Что нас привело к доктору?

– У меня очень хорошая семья, – говорит она, причем совершенно искренне. – Очень хороший муж. Он вообще – замечательный человек. Умный, талантливый, внимательный. Мы прожили с ним больше двадцати лет. У нас дочь, ей двадцать один. Прекрасный ребенок.

Моя голова как-то сама собой склоняется набок:

– И?..

– Ну, как бы вам это сказать… – сама с собой общается моя собеседница. – Он как бы с нами не живет.

Она говорит это настолько спокойно, что мне начинает казаться, что ее муж застрял где-то в африканской стране, где его незаконно удерживает какое-то страшное африканское правительство, и поэтому вот уже несколько лет его нет дома. Только поэтому! Но скоро его выпустят, и он счастливо вернется домой.

– В смысле? – уточняю я, потому что в Африку почему-то не верится. – Он с вами совсем не живет?

– Нет – нет! – восклицает моя собеседница. – Он каждый день у нас. Он старается нам с дочерью во всем помогать, участвует в нашей жизни, стремится в семью.

– То есть он каждый день приходит? – тут у меня возникает странное ощущение, что кто-то из нас двоих немного не в себе. – И почему вы говорите, что он с вами не живет?

– Но он уходит… – «объясняет» она.

– В смысле?..

– Он говорит: «Разрешите откланяться», – смущенно улыбается моя собеседница и кивает головой. – И мы ему с дочерью говорим: «Разрешаем», – и снова, смущенно улыбаясь, кивает.

Секунда размышлений…

– Он так каждый вечер уходит?! – вдруг понимаю я. – Вот так? «Разрешите откланяться»?!

– Да, – спокойно, не дрогнув ни одним мускулом на лице, говорит она.

– У него другая женщина? – уточняю я.

И получаю феноменальный ответ:

– Я не знаю. Я как-то не интересовалась.

– Но он же живет на две семьи? – спрашиваю я, хотя мой вопрос, насколько я могу судить, звучит как утверждение.

– Я точно не знаю, потому что не хочу ничего спрашивать, – отвечает она. – Мне, честно говоря, и не хочется знать, где он живет и с кем. Некоторые, наоборот, пытаются выяснить все подробности, но, по – моему, – меньше знаешь, лучше спишь.

– Ну и что вы думаете?..

– Получается, что я женщина и не свободная, и не замужняя. Я не хочу его обидеть и вроде бы не чувствую себя вправе начинать какие-то другие отношения. Хотя вроде бы он-то меня как раз и обидел… Но, с другой стороны, я считаю, что каждый человек свободен и он поступил как свободный мужчина. Мы двадцать лет прожили вместе, этого вполне достаточно, и никто его ко мне цепями не приковывал. Каждый человек свободен, но я почему-то этой свободы для себя не чувствую. Он говорит, что любит меня и попал в нелепую ситуацию, с которой никак не может разобраться. Есть и другая сторона проблемы: наша дочь выросла и, хотя мы с ней живем вместе, у нее своя жизнь. И если раньше у меня была семья, о которой нужно было заботиться, то теперь получилось, что я предоставлена самой себе. Я всегда была очень семейным человеком, и у меня мало друзей и приятелей. И получается, что в жизни образовалась пустота, которую я не знаю, как заполнить. Конечно, у меня интересная работа, но этого явно мало, чтобы чувствовать себя счастливой. И иногда я думаю: мне сорок, а жизнь кончена.

Моя собеседница наконец разговорилась, но суть ситуации от этого другой не стала. Женщина – умная, красивая, замечательная, еще молодая, я должен сказать! – просто превратилась в соляной столп. Замерла и умерла, как спящая красавица. Конечно, понятно теперь, откуда в ней столько напряжения! Она говорит, что не знает, куда ее муж уходит. Она говорит, что ей неинтересно и она не хочет этого знать. Но правда в том, что она боится это знать. И она просто в ужасе, в панике, причем три года кряду!

И вот мы возвращаемся к разговору о подсознании. Эта замечательная женщина оправдывает своего мужа, делает вид, что ничего не произошло, каждый вечер с улыбкой провожает его к любовнице – чуть не машет вслед синим платочком, стоя на пристани. Как такое может быть? Для чего? Подсознание. Страх признать свой нынешний брак закончившимся и страх думать о новой жизни заставили мою гостью сформировать своеобразную «психологическую скотому» – такое темное пятно в поле зрения: здесь вижу, здесь не вижу. И это сделало подсознание.

Первый и последний роман моей гостьи случился в ее семнадцать лет, причем с этим мужем. И как вообще теперь жить дальше и как строить свою жизнь, ей настолько непонятно, что подсознательно удобнее вообще игнорировать факт перемен. Просто сделать вид внутри себя самой, что ничего не случилось, ничего не произошло. Все как прежде. Замерла, застыла, притаилась, сделалась глухонемой и слепой – «ничего не вижу, ничего не слышу».

Вот такая история.

Я, конечно, разругался на чем свет стоит. Воззвал мою гостью к совести, к жизни и к здравому рассуждению. Потребовал принять данность и потом незамедлительно – меры.

Знаю, что мой совет подействовал, потому что, когда я увидел этот материал в журнале, там уже все было по – другому (чудо редактуры): со страниц журнала ко мне обращалась уже «другая женщина». Она говорила, что устала жить с мужем, который имеет наглость иметь две семьи, что так больше продолжаться не может и, в общем, пора что-то делать.

Ну и получилось, что мой ответ, отпечатанный типографской краской, звучал как набат:

«Я просто хочу, чтобы вы поняли – отказываясь от действий, от поступков, от самостоятельных решений, от самого факта существования вашей собственной позиции, вы перепоручаете свою жизнь власти обстоятельств. А у нас с вами, к сожалению, нет никаких гарантий, что эти обстоятельства будут вам подыгрывать. И скорее всего не будут…

Сделайте хотя бы первый шаг. Вы должны начать действовать. Необходимо начать движение. Даже если вы не собираетесь разводиться, договоритесь о неких правилах, определите «формат» ваших отношений.

Молчанием и ожиданием вы ничего не решите, а главное – вы просто себя погубите. Поэтому для начала, как бы вам ни было страшно, проведите этот разговор и озвучьте свою позицию.

Я желаю вам силы и решимости! Позаботьтесь о себе!»

Психология bookap

Ух! Грозный доктор. Судя по тому, как информация была подана в итоговом варианте, то есть в публикации, даже очень грозный. Хотя почему я грозный, поймет только тот, кто знает: женщина пришла на консультацию не потому, что она не может больше терпеть мужа, который живет на две семьи, что получилось в журнальном варианте. Нет, она пришла на консультацию со «скотомой» – тут вижу, тут не вижу: мужа вижу, развод не вижу. И кто-то должен был ее разбудить. Грозно. Потому что жить нужно.

Вот такие фокусы подсознания.