Предисловие

Пригласили меня как-то «в качестве эксперта» на одно известное ток – шоу… Признаться, я это дело не очень люблю – приходишь, выслушиваешь правдоподобные, но не настоящие истории, и нужно как-то их комментировать. А как комментировать, если герой программы рассказывал не то, что было на самом деле, а «официальную версию»? И это в лучшем случае – бывает, что и вовсе выдуманную историю выдает за настоящую.

– Я его очень любила, очень – очень! – говорит, чуть не плача, героиня такого типичного ток – шоу. – Конечно, у нас не все было гладко, но ведь это в любых семьях. И я же его любила! А он взял и ушел к молодой.

Для «драматизма» участники программы должны разделиться на два лагеря и затем спорить по теме программы с пеной у рта. Поэтому тут же появляется рояль в кустах, который начинает рассказывать, что развод – это благо. И вообще, вот он (она) развелся (развелась), и это было хорошо. Ну и так далее. Пена.

К финалу программы ведущий (или ведущая) поворачивается к центральному студийному дивану и, делая вид, что ему это бесконечно интересно, искрометно вопрошает:

– Что вы на это скажете, товарищ эксперт?

– Э – э-э… – слово берет ошарашенный «эксперт», лишенный в этом гвалте саморекламы какой-либо способности соображать. Ведущий тем временем зевает (он сейчас не в кадре), глаза героини становятся холодными, сухими и напряженно – агрессивными. – Я думаю, что… Я думаю, что вам, дорогая наша героиня, очень повезло. Потому что он, видимо, такой человек… Непорядочный. Как говорится, «если невеста (жених) уходит к другому (или другой), еще неизвестно, кому повезло». И поэтому хорошо, что он от вас ушел. У вас теперь начнется новая жизнь.

– Но почему же это все-таки происходит? – ведущий ток – шоу театрально поднимает брови (надо как-то разнообразить историю, а то эфирное время еще не вышло, а эксперт уже в кусты, оставшиеся после рояля незанятыми, прячется). – Господин эксперт, но его же любили! Может быть, женщине не надо так страстно любить мужчину?

– Ну, понимаете… – эксперту надо что-то говорить, но что на это ответишь? – Важно, чтобы женщина не потеряла себя, когда она оказалась в такой ситуации. Да, возможно, ей не нужно было так показывать любовь. Но и не показывать ее было нельзя. Тут надо искать золотую середину.

– То есть пусть мужчина сомневается в том, любят его или нет, и тогда он не уйдет к другой? Я вас правильно понял? – победоносно резюмирует ведущий.

– Да, иногда это так. Он будет пытаться завоевать это чувство, – пожимает плечами эксперт. – Но вот еще женщина сказала, что ее муж ушел к молодой любовнице…

– И об этом мы поговорим в нашей следующей программе! – восклицает ведущий, слушая свое «ухо» (в ухе у него находится специальное устройство, через которое ему дают разные команды, а сейчас сказали, что время вышло). – Спасибо за то, что вы были с нами!

Дальше мы крупным планом видим натужно улыбающееся лицо ведущего, а он в этот момент на своем экране видит суфлер, по которому бегут строчки текста, написанного его редактором:

– Развод – тяжелое испытание. К сожалению, мужчины не ценят чувств женщины. Но важно, чтобы женщины научились ценить и любить себя. Если вы себя любите, то сможете сделать себя счастливой! Вы смотрели… Смотрите нас каждый день с понедельника по пятницу… Завтра мы обсуждаем, почему толстякам не помогают диеты! Не пропустите! Пока – пока!

Титры.

В общем, когда оказываешься в роли «эксперта» на такой программе, чувствуешь себя, прямо скажем, умственно отсталым – все вроде бы «понятно объяснили», а вот в ответ тебе сказать нечего. А главное – всем все равно, что ты скажешь. Героиня пришла просто потому, что ее уговорили. Известные деятели эстрады и шоу – бизнеса, приглашенные в качестве гостей, занимаются саморекламой. Для ведущего это вообще работа: вчера были «непослушные дети», сегодня – «развод», завтра – «ожирение и диеты», послезавтра – «когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли».

Но я отвлекся. Сейчас хотел рассказать о конкретном случае.

Оказываюсь я вот на таком ток – шоу, которое как раз посвящено «разводам». У меня роль «эксперта», так что я выхожу в самом конце. А пока меня не объявили, стою за декорацией и смотрю на маленьком мониторе, что происходит в студии.

Молодой человек – актер, известный, правда, как телеведущий – рассказывает о том, как он решил уйти от своей девушки, с которой они в гражданском браке прожили пару лет. Он влюбился в другую женщину и потом мучился – не знал, уходить от своей гражданской жены или нет, как ей сказать об этом и так далее.

Очень приятный молодой человек, рассказывает вполне искренне. Впрочем, это и несложно, ведь описываемая история случилась несколько лет назад и все стороны конфликта уже давно примирились (только что в гости друг к другу не ходят семьями). И прежняя, и нынешняя гражданские жены сидят здесь же, в зале. Все у них нормально. По сценарию программы им дадут слово и они должны будут вспомнить – «как это было».

Герой отчитался. Ведущие его слегка попытали.

– Как же вы решились?

– Ну вот, понимаете, любовь. Я знал, что нехорошо. Но понимал, что будущего с прежней женой у нас нет…

Объявляют следующих гостей – певица, которая когда-то, лет десять назад, пережила развод, и писатель (он тоже телеведущий по совместительству) с женой.

В гримерке эта певица рассказывала о том, что ей на всех мужиков теперь наплевать, потому что она открыла свой магазин (то ли обувной, то ли ювелирный), и теперь каждый месяц приходит туда за прибылью. Финансовый вопрос решен, так что на мужиков наплевать. Если они…, то и… с ними. Все равно будут изменять, потому что у них одно на уме. «Еще же я иногда и концерты даю», – между делом замечает она.

Писатель в той же гримерке сначала громогласно обсуждал по телефону финансовую сторону какого-то своего нового проекта и говорил что-то про то, как он опозорит Ксюшу Собчак или, может быть, дочь Немцова (тут я точно не помню, могу напутать). Потом редактор слезно просила его что-нибудь рассказать в студии про свою личную жизнь. Но тот, имея в анамнезе то ли три, то ли четыре развода, отказался категорически. Он вообще пришел, потому что кому-то «сделал одолжение», а о своей жизни рассказывать – «Что я, буду грязным бельем трясти?!» Его милая тихая жена за все время не проронила ни слова.

Сейчас они уже в студии. Певица рассказывает о том, что жить надо по любви. Если тебя любят – то и слава богу, а не любят – то и пошел он на все четыре стороны. Вот у нее теперь есть любимый человек, и все хорошо. (Про магазин почему-то рассказывать не стала.) На вопрос, касавшийся ее переживаний, связанных с разводом, отделалась общими словами. «Ушла в отказ! – обреченно констатирует одна из редакторов программы, стоящая со мной рядом за монитором. – Так я и думала! Ну ничего…»

Писатель говорит о том, что сердцу не прикажешь и что в измене вообще нет ничего страшного. Вот он, например, человек влюбчивый. Но что с этим поделать?.. Ведущий выводит его на разговор о последнем разводе, ведь так он женился в очередной раз. Жена тут. Почему не поговорить? Писатель шутит, рассказывает какие-то не относящиеся к делу подробности. Потом спрашивают его жену, тоже, как выяснилось, писательницу: «Как вам тогда в роли разлучницы?» Она с трудом произносит несколько фраз.

Уход на рекламу. Программа идет в записи, так что эта пауза не особенно нормирована по времени. Жена писателя плачет. Ее чудовищно жалко. Он в свойственной ему ироничной манере ее успокаивает.

Приход с рекламы. Начинаются какие-то веселые истории про развод. Все хохочут, смеются. Ведущие встают и подходят к заграждению, разделяющему зал и авансцену.

Беседа с залом. О чем именно говорил «зал», я не помню, потому что, как и положено «залу» в таких программах, он должен озвучить набор коротеньких банальностей. А как запомнить банальности? При всем желании – не получится. В общем, что-то «потрещали» про развод. Реплики, как всегда в таких случаях, заготовлены: с «залом» предварительно беседуют редакторы и выясняют, кто и что может сказать, потом отобранным претендентам ведущие и зададут свои вопросы.

А публика в зале – народ подготовленный, им не привыкать к такой постановке. Это целая каста людей, которые ходят из программы в программу, чем зарабатывают себе на жизнь. Плюс еще, как правило, несколько непрофессионалов – зевак, которым хочется посмотреть, как делается телевидение. В общем, создать массовость для телевидения – не проблема, а наличие зала, как заверяют продюсеры, повышает рейтинг программы.

Мой выход. Меня представляют. Я тем временем поднимаюсь вверх по металлической лестнице декорации, чтобы затем, уже под прицелами телекамер, «эффектно» спуститься вниз, будто бы откуда-то со второго этажа.

– Ну, что нам скажет самый популярный психотерапевт страны? – спрашивает меня ведущий.

– В смысле? О чем?

Ведущий слегка теряется, он, видимо, думал, что со мной мои реплики обговорили. Но со мной никто ничего не обговаривал – то ли не решились, то ли понадеялись, что я и так отвечу – все-таки «профессионал», сам «из телевизора».

– Ну вот у нас тут главный герой, чем вы можете ему помочь? – чуть раздраженно спрашивает ведущий.

– А он ведь и не говорит, что ему нужна помощь, – отвечаю я. – И вообще, чтобы комментировать такую ситуацию, надо знать психологические обстоятельства дела, а для этого недостаточно поговорить – вот так, в общем, «за жизнь». Это должна быть беседа психолога и человека, который обратился к нему за помощью…

– Ну так вы и проведите сейчас такую беседу! – прерывает меня ведущий.

– Нет, сейчас я не могу ее провести, – улыбаюсь я. – Это же зоосад какой-то получится. Во – первых, N (сохраним имя героя программы в тайне) сам должен обратиться ко мне с вопросом. А то получается, что я навязываюсь ему со своей помощью. Это было бы как минимум странно. Во – вторых, для него эта ситуация сейчас уже не актуальна. Если у него и есть какие-то проблемы, то они в настоящем и вряд ли касаются того давнишнего развода. Ведь так? – я обращаюсь к герою, он в ответ только улыбается и слегка кивает головой. – Наконец, в – третьих, N должен быть готов говорить о своей личной жизни в присутствии такого количества людей, понимая, что это покажут по телевизору. Не думаю, что его воодушевляет такая перспектива.

– Ну хорошо, – недовольно говорит ведущий. – А вы сами женаты, да?

– Женат.

– И не разводились?

– Нет, не разводился.

– А сколько вам лет, простите?

– Тридцать один.

Ведущий необыкновенно приободряется и нападает:

– Но как вы можете советовать людям, как переживать развод, если вы сами никогда этого не переживали и вам всего тридцать?

– То, что я не разводился, наверное, неплохой знак, – замечаю я. – А вопрос вы задаете мне странный. Для того чтобы проводить аортокоронарное шунтирование, врач тоже должен испытать эту операцию на себе? Нет, наверное.

– Но это другое дело! – эмоционально протестует ведущий.

– Нет, это не другое дело, – возражаю я. – Большая беда, если врач, оказывая вам медицинскую помощь, опирается в такой ситуации не на свои профессиональные знания, а на свой «житейский опыт». Врач – это человек, от которого мы ждем не жизненного опыта, а профессионализма. А профессионализм – это знания и опыт работы с определенной группой больных. Это наука.

– И что говорит ваша наука по поводу разводов? – возмущенно спрашивает ведущий.

Кажется, я уже совершенно вывел его из себя своей несговорчивостью.

В ответ я рассказываю данные статистики. Рассказываю, что около 80 % мужчин изменяют своим женам. Что 60 % мужчин, покинувших семью, в нее возвращаются. Оговариваюсь, что данные эти условные, поскольку точных замеров тут, понятное дело, произвести нельзя.

– Вряд ли у меня есть возможность прочитать сейчас лекцию по этому вопросу, – говорю я. – Но мне кажется, что сама постановка проблемы в этой программе не совсем корректна.

– Что же не так с нашей программой?..

Кажется, ведущий просто ошалел от моей наглости.

– Развод – это травма, – говорю я. – И мы, вместо того чтобы говорить о том, как избежать развода, как помочь людям сохранить отношения, несмотря на те трудности, с которыми они сталкиваются, весело и задорно рассказываем им о том, какое это чудесное дело – развод. И тем самым мы как бы говорим: «Знаете, товарищи, развод – это нормально. Разводитесь сколько вам заблагорассудится! Развлекайтесь!» В результате люди не дорожат отношениями, не дорожат браком, ведь развод – это так… ерунда, увеселение. А поэтому у нас и получается, что в России, по статистике, количество разводов равняется количеству вновь заключаемых браков. А развод – это травма. И я думаю, что в любой цивилизованной стране такая программа с «веселыми историями» про измену, развод, с хиханьками – хаханьками была бы невозможна. Потому что в этом слове слишком много боли.

– Вы хотите сказать, что мы не цивилизованная страна?! – грозно спрашивает меня ведущий ток – шоу, полагая, видимо, что я сразу стушуюсь, поняв, что как-то даже обозвал родину. Бог мой, прямо надругался над нею!

– В смысле отношения к человеку – нет, не цивилизованная, – отвечаю я. – Я несколько лет работал на кризисном отделении Клиники неврозов имени Павлова. Это единственное стационарное отделение в Санкт – Петербурге, куда люди обращаются в случаях тяжелого психологического кризиса. Кто-то только – только похоронил родного человека – мужа, ребенка. Кто-то пережил жестокое насилие – сексуальное или во время ограбления. Госпитализировались и те, кто пытался покончить жизнь самоубийством, а к нам попал уже после выписки из Института скорой помощи. Но почти половина пациентов кризисного отделения, точнее – пациенток, оказалась у нас по причине… развода. Вот об этом, мне кажется, и нужно говорить, причем серьезно.

Вот такая история.

Разумеется, никакого путного диалога на этом ток – шоу так и не получилось, впрочем, и грех было на это рассчитывать. Именно поэтому, пока была возможность, я и делал собственную программу, где говорил о проблемах как они есть – по – настоящему. Не для того, чтобы развлечь зрителя и занять его время, а для того, чтобы как-то помочь.

На первый взгляд – ну что там этот развод? Велика беда! Пожили люди вместе несколько лет, пожили. Потом разонравилось им – не сошлись характерами, интересы изменились или просто устали они друг от друга, вот и развелись. В общем, никакой проблемы, дело житейское. Что ж мучить-то себя и товарища по несчастью? Конечно, лучше расстаться. Признаться себе в совершенной ошибке, разойтись и начать жизнь заново. Неплохой план.

Но все это только на первый взгляд. Причем лишь в том случае, если сам никогда ничего подобного в своей жизни не переживал и не испытывал…

В действительности развод – это тяжелейшая травма. Это – ад. Возможно, бывают и другие разводы, которые душу не затрагивают, что-то вроде приятного путешествия. Но я, то ли в силу профессии, то ли по каким другим причинам, таких разводов в настоящих семьях не видел. И случается это несчастье часто даже, как говорят в таких случаях, «на фоне полного благополучия». Поэтому знать, что такое развод на самом деле и как через него пройти, не погибнув, не потеряв себя и не сломавшись, – важно. Вот, собственно, поэтому я и написал книгу «Как пережить развод?»

Существует «классическая схема» развода, которую я и собираюсь здесь изложить. Не юридическая, конечно, а психологическая Все мы разные – безусловно, но при абсолютной индивидуальности внешней стороны дела внутренняя сторона, то есть психологические переживания и реакции участников драмы, как правило, одни и те же. И то, что происходит с человеком, переживающим развод, то, что происходит с женщиной, которую муж поставил перед этим фактом, знать важно.

Почему? Во – первых, потому что появляется перспектива – то есть понятно, что в какой последовательности будет с тобой происходить. Во – вторых, очевидно, что, раз доктор об этом знает, то, верно, это случается со многими, а если со многими, то и не так страшно. В – третьих, каждый из этапов этих внутренних трансформаций можно прожить по – разному – с большим или меньшим количеством «побочных эффектов», с большим или меньшим количеством наломанных дров. Наша задача, насколько я понимаю, лес пожалеть, необходимые внутренние трансформации пройти быстрее, а благодаря этому вернуться к нормальной жизни, в которой есть перспективы и надежды на будущее.

Впрочем, изучением этапов «классической схемы» мы не ограничимся. В каждой главе этой книги есть одна большая история. Это стенограммы моих бесед с женщинами, переживающими развод. Сразу оговорюсь, что беседы эти проходили не с глазу на глаз, а в присутствии психотерапевтической группы – группы женщин, которые так же, как и каждая из моих героинь, переживали ситуацию развода.

В моем кабинете групповой терапии было одно «красное кресло» (все серые да коричневые, а одно – красное), его попеременно и занимали женщины, чтобы рассказать мне о себе, о своей жизни, о своем разводе. Семь женщин, семь настоящих историй о разводе, семь разводов – вот и вся книга. Я изменил имена моих героинь и некоторые – «узнаваемые» – детали историй. В остальном – все как есть.

Можно было бы, наверное, обойтись и без этих историй, но тогда многое, о чем я рассказываю, показалось бы странным и даже невероятным. А так… Так все вживую.

Психология bookap

Мужских историй развода в этой книге, тоже предупреждаю, не представлено. Во – первых, потому что это именно мужчины, как правило, являются инициаторами развода, а поэтому и взгляд их на эти вещи принципиально иной. А во – вторых, если они и обращаются за помощью к психотерапевту, то чаще всего с той же самой просьбой: «Помогите моей жене. Я ушел от нее, а она сходит с ума».

Развод – тяжелейшая травма. Его нужно уметь пережить. Я попытаюсь объяснить – как.