Глава шестая. Поиски причин или – «Почему он ушел?»


...

История из практики. «Виноватая я…»

Люба – полноватая дружелюбная сорокалетняя женщина приятной наружности. Инженер – эколог. Она прожила с мужем – инвалидом 2–й группы – 15 лет. Половой жизни у супругов не было около 10 лет.

Но как-то Люба приехала с дачи раньше положенного и застала благоверного с девочками – подростками. Женщина пережила тяжелейший стресс. Муж просил прощения, бросался в ноги, умолял… Люба сдалась, а он начал выпивать.

Вскоре Люба случайно познакомилась с другим мужчиной, завязались близкие отношения. Но вот уже как четыре года Люба продолжает жить в однокомнатной квартире с мужем. Говорит, что «из жалости». При этом у каждого из супругов есть своя личная жизнь. Детей у Любы нет.

С работой у Любы также связано большое количество отрицательных эмоций. Она долгое время трудилась на заводе, отдавалась работе полностью. Когда после 1986 года начались сокращения и увольнения, создалась некая инициативная группа, чтобы поправить дела завода. Как активный и старейший работник предприятия в нее попала и Люба.

Женщина около трех месяцев буквально жила на заводе, отстаивая интересы нового директора. Событий, какие пережила Люба, хватило бы на целую книгу: вооруженные захваты, милиция, бандитские разборки… Люба в числе немногих сражалась до последнего, но в итоге пришлось искать новое место работы.

– Ушла с коллегой на новое место, – рассказывает Люба. – Тяжело, конечно, на новом месте приспосабливаться, но что делать? И тут вдруг стала есть, а глотать не могу! Я тогда ела и не могла проглотить мясо. Жидкое могу теперь глотать, а твердое – нет.

– Как вам кажется, связано это с проблемами на работе?

– Да на работе как-то улеглось уже, скорее с мужем… – после паузы отвечает Люба. – Я, как это случилось, долго в себе копалась. Я тоже виновата: я полная, не следила за собой, вот муж и… У меня сейчас есть отдушина – новый мой мужчина, мне он подходит. Мы хорошо время проводим – в лес, на рыбалку на машине ездим, мне он нужен. Мы у него встречаемся, а так я дома – на кухне, а муж – в комнате. К нему тоже иногда женщина приходит, когда меня нет… Пока не разводимся.

– Эта ситуация вас тяготит?

– Да, конечно, муж меня раздражает.

Раньше квартира была для Любы настоящим Домом – местом, где ей было хорошо, где она могла отдохнуть, расслабиться. Теперь она почти не бывает здесь: проводит время то на работе, то на даче, то с новым мужчиной. Как-то раз застала мужа с его пассией – вышла из себя, устроила скандал, повыкидывала вещи на лестницу. Люба и раздражается, и жалеет мужа. Так и живут.

– Мне сейчас с ним уже не интересно, как раньше, но жалко…

– Но он же нанес вам оскорбление? – искренне удивляюсь я. – Что вы чувствуете, когда говорите, что вам его жалко?

– Ну что ему нечего есть, я переживаю. Есть ли у него деньги… – Люба смущенно улыбается.

– И вы его кормите?

– Да, покупаю ему еду.

– Вы себя слышите? На ситуацию со стороны можете взглянуть? – я удивляюсь еще больше.

– Но он человек…

– Человек – это его большая ответственность перед самим собой и перед другими людьми, с которыми он общается, – строго говорю я. – Я так понимаю, что у вас есть какие-то внутренние препятствия, чтобы начать менять свою жизнь.

– Да, есть. Квартира – государственная. Ее не продашь, не разменяешь. Сложно все. У мужа еще и дочь от первого брака…

– Квартирный вопрос – это единственное, что вас держит? Меня беспокоит то, что у вас внутри. Вы переживаете. И у вас, прошу прощения, классический невротический симптом – страх глотания.

Люба говорит как человек, испытывающий тяжелейшее чувство вины. Оно сформировалось у нее после измены мужа, когда Люба, как и многие женщины, оказавшиеся в такой ситуации, стала думать про себя, что она «толстая», «непривлекательная» и так далее и что от этого, мол, все проблемы.

Привыкшая все последние годы думать, что ее муж больной («несчастный»), а она – здоровая («счастливая»), Люба придумала себе такое объяснение – «я сама виновата». И не заметила странного парадокса…

Ее нынешнего кавалера «физические изъяны» Любы почему-то не остановили и не охладили… А вот ее муж, если посмотреть правде в глаза, поступил с Любой, прямо скажем, не лучшим образом.

– Но мы оба были виноваты! – доказывает мне Люба.

– Тут я не буду спорить, – говорю я. – Но размеры вашего тела никому не дают права вас обманывать.

– Он тоже мне поможет, если мне будет трудно, – оправдывается Люба. – У нас дружба осталась…

– Поймите свою роль в этих обстоятельствах. Плохо не то, что у него пропало влечение к вам. Плохо то, что вы сформировали в себе комплекс вины перед ним, тогда как на самом деле это он совершил ряд не самых достойных поступков. Вы подумайте, Люба… Он лишил вас сексуальной жизни, изменял вам и при всем при этом жил за ваш счет! Это чисто по – человечески – предательство и неправильно. Меня беспокоит ваше чувство вины – его обоснованность и состоятельность!

У мужчины в браке действительно может снижаться сила сексуального влечения. В целом это достаточно естественный процесс, который всегда имеет место быть, и это всегда нужно иметь в виду. Но, к огромному сожалению, мужчины не привыкли обсуждать это со своими женами (тогда как без подобных обсуждений проблему нельзя решить в принципе). А с другой стороны, женщины воспринимают подобную ситуацию как оскорбление: «Как так?! Ты что, меня не любишь?!» и так далее. Разумеется, беседа оказывается неконструктивной…

В результате мужчина идет «налево», а женщина мучается потом комплексом вины – мол, она не следила за собой, не делала себе каждый день прически и ходила в потертом халате. Хотя на самом деле в данной ситуации проблема вовсе не в том – следила женщина за собой или не следила. Мужчина реагирует не на «ухоженность» женщины, а на сексуальные стимулы (по большей части поведенческие), ну и вообще на сексуальность как на атмосферу в отношениях. Чего, конечно, в наших браках маловато. В чем, разумеется, повинны оба – он и она.

– Но я же не думаю все время, что я виновата, – похоже, Люба начинает немного по – другому смотреть на ситуацию. – Где-то, может, это прозвучало…

– А как вы к себе относитесь сейчас? Вы относитесь к себе как защищающийся субъект. Вы не раздавлены, но вы в состоянии постоянной обороны. А когда человек начинает обороняться? Когда он чувствует себя неуверенно, – объясняю я. – И вот вы начинаете глотать, у вас ничего не получается. Понимаете?.. Это символическая штука! Вы не уверены в себе настолько, что даже естественный физиологический акт, который в принципе совершается без всякого контроля со стороны сознания, становится для вас настоящей проблемой! Вы настолько не уверены в себе, что проглотите вы кусок колбасы или не проглотите – это для вас уже вопрос! И вы говорите: «Я не смогу». Младенцы слепые глотают – только в путь! А вы – женщина, которая с автоматом наперевес завод защищала – нет.

– Да, я уже заранее знаю, что не смогу проглотить кусок.

– Да. Это из-за вашей катастрофической неуверенности в себе.

– А потом еще я ехала в вагоне метро, и там газ распыляли, и спазм был такой же… – вспоминает Люба. – У меня раньше иногда были такие легкие приступы удушья, когда семечки ела. Но я помню это ощущение, это было мимолетно, но…

Когда у Любы случилась личная трагедия, она, не зная, как пережить ее правильно, просто закрыла для себя эту ситуацию, но напряжение осталось – а куда ему деться? Люба грубыми стежками залатала брешь, и вроде ничего не видно. Все нормально – «в Багдаде все спокойно». Но между стежками то и дело стало что-то вылезать, а то и выстреливать. Что не так? – Люба понять не могла. Просто тревожилась и переживала.

Потом, «на счастье», ей попадались криминальные разборки на заводе, и Люба нашла для себя занятие – вся отдалась этим перипетиям, обо всем позабыла. Жила напряженно, о личных неурядицах не думая. Но как только все закончилось, ее тревога, ее внутреннее напряжение, вызванные проблемами в семье, принялись искать новый повод – о чем бы еще потревожиться? И вот спустя какое-то время нашлось ее тревоге новое применение.

Внутреннее напряжение, метавшееся до сего момента в поисках выхода, обрушилось на еду. И вот Люба начинает есть мясо, а в ее прежнем жизненном опыте есть воспоминание об удушье… Одно к другому, и вот ее тревога, ее неуверенность – все эти чувства пришлись к месту и сосредоточились на акте глотания.

– У всех людей имеются участки тела повышенной чувствительности, у вас, вероятно, в глоточной части повышена иннервация, – предполагаю я. – Наверно, у вас и рвотный рефлекс повышен…

– Да, совершенно верно, – подтверждает Люба.

В книге «С неврозом по жизни»* я рассказываю, как неразрешенный внутренний конфликт выстреливает при нервных перегрузках странным невротическим симптомом. Например, в прошлом опыте у человека были проблемы с желудочно – кишечным трактом, а потом в сложной психологической ситуации – на работе, в личной жизни – он вдруг обо всем забывает и занимается только одним – своей диетой или приступами внезапно возникшей «медвежьей болезни». Как в пословице – где тонко, там и рвется.

* Эта книга также выходила под названием «3 роковых инстинкта: жизнь, власть, секс».

– А мне еще накануне зуб удалили, и во рту было дискомфортно… Я еще думала, может, в нерв какой попали… – вспоминает Люба.

– Да, тревога уже присмотрела себе региончик… Внимание сосредоточилось в глотке, и оставалось только обо что-нибудь «споткнуться», чтобы система сработала, – объясняю я механизм возникновения симптома, чтобы Люба поняла, что лежит в основе ее проблем с глотанием. – Вы стали есть, и возникла шальная мысль: «А вдруг сейчас кусок в горле встанет, и я задохнусь?» Напряжение достигло пика, мышцы в глотке превратились от стресса в камень, вы с трудом протиснули через них какой-то несчастный кусочек мяса. И тут сразу же мысль: «А как же я справлюсь со следующим куском?!» И все, страх сформирован! И теперь у нас – что? Вы снова заняты делом! Раньше надо было думать о муже, о своей личной жизни и так далее. Но думать об этом было сложно и мучительно, а тут – на тебе – ясная и понятная беда: глотка пищу не принимает, смерть на пороге – поэтому на все наплевать.

У Любы огромная проблема – она живет в одной квартире с мужчиной, который поступил с ней, мягко говоря, жестоко, а если не мягко – то как подлец. Но, с другой стороны, она чувствует себя ответственной за него – ведь он же инвалид… И что делать? Его, понятное дело, хочется по стенке размазать, но ведь его даже оставить нельзя – пропадет. В общем – тупик. И единственный способ как-то справиться с этим внутренним раздраем, найти для себя объяснение, почему я ухаживаю за тем, кого ненавижу, это обвинить в случившемся себя – «Я виновата, что он мне изменял!»

И Люба пошла именно по этому пути, хотя, конечно, какой-то внутренний протест в ней был. Даже не какой-то, а очень сильный. И тогда Люба с головой окунулась в проблемы завода и таким образом временно ушла, дистанцировалась от сложившейся ситуации. Когда же полная стрессов жизнь на заводе прекратилась и надо было вернуться в жизнь, Люба опять почувствовала огромное, нереализуемое внутреннее напряжение. И вот оно – счастье! Вдруг «нежданно – негаданно» появилась новая огромная задача, которой Люба и посвящает все свободное время. Она начинает ходить по врачам, ложится в клинику… «Я не могу глотать!»

– Вот и вся конструкция, – говорю я. – Когда мы начинаем понимать, откуда что возникает, то становится ясно, что проблема с глоткой – это ерунда на постном масле. Все техники, о которых я рассказываю в своих книгах, легко использовать, они помогут вам справиться с этой «бедой».

– Да, я их уже делаю, – бодро говорит Люба. – Но мышечное напряжение остается пока. Долго это может длиться?

– Вот об этом я вам и толкую! – отвечаю я. – Если бы за вашим «глотанием» не стояло бы никакой другой проблемы, то с мышечным напряжением вы бы справились в два счета, ну, может быть, в три. Но в этом-то и загвоздка! Зачем вам избавляться от этого «недуга»? Ведь тогда перед вами снова замаячит главная проблема – ваши странные отношения с мужем, которого вы в глубине души ненавидите за то, что он с вами сделал… А иначе зачем вы эти вещи на лестницу выбрасывали?.. А с другой стороны, чувствуете себя перед ним обязанной, потому что он инвалид. При том, что все это сверху у вас заполировано идеей собственный вины, «объясняющей» его измену! Вы же даже боитесь об этом думать…

– Боюсь, – соглашается Люба.

– И понимаете, пока вы этот свой главный страх не осознаете, пока вы все не расставите по местам и по полкам, пока вы сами себе не признаетесь в том, что на самом деле произошло в вашей жизни…

– Произошло… – с тяжелым вздохом говорит Люба.

– Да, – киваю головой я, – произошло! У вас десять лет нет сексуальной жизни, вы думали, это потому, что у вас муж болен, а оказывается, что он вас просто обманывал. Прикидывался больным, по крайней мере по этой части. А вы его – кормили, поили, одевали. А он… В общем, тут есть над чем задуматься. И все это надо самой себе прямым текстом сказать. А иначе вы просто не найдете выхода из этой ситуации, где все вот так наворочено и с ног на голову поставлено.

– Ужасно это признавать, – тихо говорит Люба.

– Ну а варианты? У нас есть варианты? – риторически вопрошаю я. – У нас нет вариантов. А вам пора уже начать жить, понимаете? И без этой вины идиотической, и без этих странных игр. Без страха потерять эту связь, кстати сказать. Ведь боитесь?

– Боюсь, – еще тише говорит Люба, понимая, что мы дошли до самого важного.

– И вот когда весь этот процесс внутри вашей головы состоится, вы в два тире три счета справитесь с вашими горловыми спазмами. И только так: когда перестанете бояться приступить к решению вашей главной проблемы – созданию нормальной, счастливой личной жизни. А то ведь что тут еще?.. – оговариваюсь я. – Есть вы не можете, значит, будете худеть. А худеть вам хочется, потому что вроде как из-за этой проклятой еды муж вам и стал изменять. Но он не из-за еды вам стал изменять, а просто в какой-то момент решил, что так ему будет удобно: для жены – инвалид; она – на дачу, а ко мне – девушки. Удобно! И ведь я не против, чтобы вы худели, если вам кажется, что это сделает вас краше. Но давайте как-нибудь нормально это сделаем, без невротического страха перед едой, что она сейчас вот так на вас напрыгнет и задушит. Понимаете?

– Да, теперь понимаю.

– Пока вы не поймете, какая драма происходит у вас в душе все это время, вы не уберете свой симптом. Никакие упражнения не помогут! Будут как мертвому припарки! Нельзя делать упражнения по борьбе со страхом, будучи уверенной в том, что опасность реальная. Нельзя справиться с невротическим симптомом, если вы не устраните ту причину, которая заставила вашу психику этот симптом любовно изготовить. И наконец, самая главная, на мой взгляд, ваша проблема – вы чувствуете себя безумно неуверенным человеком. Вся эта ситуация просто превратила вас в психологического паралитика!

– Да, я не уверена вообще по жизни, не только в этой ситуации.

– Ну это естественно, – соглашаюсь я. – Это как на эскалаторе: едешь раз, едешь другой, все хорошо. А потом в один прекрасный день он вдруг резко останавливается, и ты кубарем летишь вниз. Какой будет следующая поездка? Ты будешь ехать на этом эскалаторе, вцепившись в него руками и ногами! Вы так на отношениях с мужем обожглись. Ого – го как обожглись! И теперь вся жизнь вас пугает. Вся.

Очень важно, чтобы Люба изменила представление о себе. Она может быть боевой и активной и проявила эти качества, когда дело касалось «общественной справедливости» – в этой истории с заводом. Но в личной жизни из-за столь длительного и в целом достаточно унизительного существования в лживом браке она потерялась. И объяснения, которые она нашла, оправдывая поведение мужа, конечно, имеют самое малое отношение к действительности. С другой стороны, проблема действительно в ней, в Любе. Она боится брать на себя ответственность за собственную жизнь, за то, как она складывается и что в ней происходит. Однако рано или поздно, но в жизни, которая строилась неправильно, наступает момент, когда нужно предпринимать активные действия, брать судьбу в свои руки, быка за рога, и направлять в нужное русло. В конце концов, если мы сами о себе не позаботимся, о нас никто не позаботится. А это важно и это нужно.

– Если вы, например, допустите в работе ошибку, вы можете почувствовать себя неуверенной, и это будет правильно, вам скажут: иди доучивайся, иначе ты не профессионал, – говорю я Любе. – Но здесь, в личных отношениях, вы не виноваты. А даже если и виноваты, то не перед своим мужем, а перед самой собой. Вы проявили некоторую, я бы сказал, близорукость. Отнеслись к своей личной жизни, к тому, как она складывается, спустя рукава. Жизнь же не терпит такого отношения к себе, и сейчас мы пожинаем плоды такого отношения к себе.

– Наверно, вы правы, – говорит Люба. – Вы меня прямо обнадеживаете. А что с упражнениями? Я делаю, но не получается, делаю и делаю, и все равно сводит мышцу.

– Техники надо выполнять с внутренней уверенностью, что у вас все получится. В противном случае толку никакого не будет. И конечно, необходим комплексный подход. Сколько глав в моей книге «Счастлив по собственному желанию»?

– Двенадцать, кажется…

– А вы, я так понимаю, прочли первую, поняли, что она про вас, про ваши мышечные спазмы, и остановились на этом. Так?

– Ну, я почитала дальше…

– Почитали, – улыбаюсь я. – Но упражнения делать не стали?..

– Нет, не стала, – смущается Люба.

– Нужно комплексно – не только мышечное напряжение снимать, но и внимание направлять туда, куда надо, и с прогнозами бороться, и страх вытеснять активной жизненной позицией. Нужна нам активная жизненная позиция, как вы теперь думаете?

– Теперь понимаю, что нужна… – улыбается Люба.

– Вот с этим настроением и приступаем к делу. Если мы говорим конкретно о вашем страхе, о вашем симптоме, первое – это мышечная составляющая, – продолжаю я. – Здесь ваше мышечное напряжение скорее является дополнительным фактором. Следующая составляющая – восприятие, об этом подробно и дотошно расписано в книге. Вы сейчас все ваше внимание концентрируете на глотке…

– И не только когда ем, а вот и сейчас! – делится своими ощущениями Люба.

– …И это ощущение, этот страх, говоря научным языком, генерализируется, то есть переходит на другие сферы жизни, не только на прием пищи. В книге «Средство от страха»[5] приведены все рекомендации по поводу того, как с этим справиться. Далее, ваши мысли – они бродят в голове как им вздумается. Вы заранее начинаете тревожиться, что не проглотите кусок, и из-за этого ваша тревога еще увеличивает мышечный спазм. И в момент, когда вы пытаетесь глотать, страх уже достигает своего максимума. Замкнутый круг получается.

Это очень важный пункт: применять техники, описываемые в книге, необходимо до того момента, как человек начал мысленно тревожиться, в спокойном состоянии, до того как запущен механизм тревоги, то есть заблаговременно. Страх – это эмоция. В книге, кроме того, рассказывается, как вызвать в себе другие эмоции, которые помогают вытеснять страх, бороться с ним. Например, если человек сильно разозлится, то его страх перестанет играть главную скрипку, и с ним легче будет справиться.

Вот почему я так серьезно прописываю последовательность всех шагов. Правильное использование технологии превращает работу со страхом и невротическим симптомом в предельно простое занятие. Но Люба сможет справиться с бедой только при одном важном условии. Она должна доверять себе, возлагать на себя ощущение хозяйки своей жизни. Люба может многое: организовывать людей, она работоспособна, энергична, с автоматом по заводу ходила! В ней есть огромный человеческий потенциал; это огромное количество объективных факторов, чтобы стать хозяйкой своей жизни!

– А то, что когда-то с вами муж сделал… – продолжаю я. – Поймите, там нет оснований для того, чтобы вам чувствовать себя неуверенной. И тогда, когда вы станете так думать, ваш симптом покажется вам ерундой, пустяком. Как только вы заставите себя думать о себе, что вы сильный человек, катастрофа прекратится сама собой. Подумайте, какую роль вы играете в жизни мужа, нужен он вам или нет, последовательно, шаг за шагом, уберете симптом, потом на работе то же самое, с мужчиной другим решите, как вы будете с ним строить отношения, нужен он вам или нет.

– А я себя стараюсь отвлекать…

– Если вы начинаете делать что-то, убегая от своей проблемы, – ничего не решится и не изменится. Почувствуйте внутри себя, что вы не заложница ситуации, что вы сами можете делать свою жизнь. Это главное.

– А все-таки, может, у меня в горле нерв какой зажался и не дает глотать?

– Совершенно аналогичная проблема описана в пресловутой книге – «Средство от страха», – терпеливо объясняю я. – Вы ищете бесконечные объяснения своей проблемы вместо того, чтобы взять ситуацию в свои руки. Что вам говорили многочисленные врачи?

– Что там все нормально, – качает головой Люба. – Но тяжесть в горле – постоянная.

– Это естественно, потому что у вас там – эпицентр вашей тревоги, если бы у вас там было органическое поражение, то вы не могли бы глотать постоянно, а у вас то лучше, то хуже. И ваша задача – убедить саму себя в том, что нет никаких оснований, чтобы бояться глотать. Это правда. Скажите, это правда?

– Да.

– Вы даже боитесь разрешить себе подумать, что это правда!

– Я знаю, что буду глотать! – весело говорит Люба.

– Как только все расставите по своим местам.

Вот точно так же, как Люба находила всяческие объяснения для своего «горлового спазма», который в действительности был лишь проявлением ее психологического состояния, точно так же она объясняла себе и ситуацию, которая сложилась в ее отношениях с мужем. Мол, я была некрасива и неопрятна, а потому он стал мне изменять. Это, конечно, может показаться логичным, но только в том случае, если мы выступаем адвокатом дьявола. Если же посмотреть на ситуацию объективно, то станет понятно: это муж провинился перед Любой, тогда как Люба провинилась перед самой собой.

Наша жизнь нуждается в том, чтобы мы ее защищали. Наши отношения с супругами нуждаются в том, чтобы мы их сознательно и последовательно строили – без лжи, без двусмысленности и прочих умалчиваний, замалчиваний и «себе на уме». Но то и другое возможно только в том случае, если мы находим в себе силу и решимость избавиться от своих страхов, от чувства зависимости, от тотальной бездеятельности и пассивности. И тогда вмиг появляется уверенность. А главное – отпадает необходимость искать какие-либо объяснения. На передний план выходят факты, а мы, принимая их к сведению, принимаем решения.