Глава седьмая. Эффект маятника или – чему верить: «люблю», «ненавижу»?


...

Депрессия – от реакции до болезни

«Состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующее социальному функционированию, продуктивности и возникающее в период адаптации к значительному изменению в жизни или стрессовому жизненному событию. Стрессовый фактор может поражать интегральность социальной сети больного (потеря близких, переживание разлуки), а также более широкую систему социальной поддержки и социальных ценностей. Проявления различны и включают в себе депрессивное настроение, тревогу, беспокойство (или их смешение); чувство неспособности справляться, планировать или продолжать оставаться в настоящей ситуации; а также некоторую степень снижения продуктивности в ежедневных делах. Индивидуум может чувствовать склонность к драматическому поведению и вспышкам агрессивности».

Знакомая картина, не правда ли? Это определение психического расстройства, которое значится в Международной классификации болезней Всемирной организации здравоохранения (МКБ ВОЗ). Шифруется оно под номером F43.2, а называется «Острая реакция на стресс. Расстройство адаптации». С этого, собственно говоря, все и начинается – с острой реакции на стресс (объявление о разводе – это как раз тот самый «дистресс», упомянутый в определении ВОЗ) и последующей дезадаптации. Дальше, как правило, депрессивные ноты постепенно берут верх. И через пару – тройку недель от начала бракоразводной истории, то есть от состояния острого стресса, мы узнаем, что такое депрессия. Депрессивная реакция постепенно превращается в болезнь – депрессию.

Теперь бы мне хотелось рассказать о том, чем «реакция» отличается от «болезни». Это, поверьте мне, очень важно. Депрессивная реакция – просто реакция. Настроение снижается, есть ощущение подавленности, тоски. В общем, несчастье, и себя жалко. Но это не все. Вместе с этим человек, как правило, испытывает сильное чувство тревоги (правда, часто мы тревожимся, а чувства этого не осознаем; это вообще характерно для тревоги – быть в нас инкогнито). Депрессия и тревога стартуют одновременно, но пока бегут по разным дорожкам: человек подавлен, потому что все в его жизни теперь не так, и одновременно с этим начинает тревожиться: «А как жить дальше?!» Когда нам больно, мы плачем, но еще мы и пытаемся бежать – в укрытие, под чью-нибудь защиту. Так вот, слезы – это депрессия, бегство – тревога.

Итак, пренеприятнейшее известие, стресс – отчего депрессивная реакция и чувство тревоги. И вот мы грустим – грустим, печалимся, устаем даже (с непривычки-то!) грустить столько. А тревога тем временем становится все больше и больше – ведь чем дальше, тем отчетливее ты понимаешь, что определенности все меньше и меньше, а «неизвестных», напротив, все больше, все более уязвимой и незащищенной становится наша жизнь. Тревога нарастает, депрессия идет вниз. Отсюда может возникать ложная бодрость, внутри колотит – хочется куда-то бежать, что-то делать. Но все это активность пустая, бессмысленная… и беспощадная. Короче говоря, в какой-то момент напряжение начинает зашкаливать и наша психика оказывается перед угрозой. Да, долго терпеть неопределенность она не может, постоянно находиться в состоянии стресса и напряжения невозможно. Вообще говоря, от длительного стресса животные во время экспериментов умирают. Я лично был свидетелем. И когда такое дело, психика должна найти какое-то решение, какой-то способ совладать с этой внутренней ситуацией, спасти жизнь. И она это делает. Депрессивная реакция превращается в болезнь.

Симптомы депрессии:

• сниженное настроение, чувство уныния, подавленности, тоски на протяжении более двух недель;

• утрата интереса к жизни, способности испытывать удовольствие;

• общая слабость, снижение активности, энергичности, повышенная утомляемость, быстрая истощаемость;

• трудно сосредоточиться, удерживать внимание, рассеянность;

• снижение самооценки, возникновение чувства неуверенности в себе, идеи виновности и самоуничижения;

• мрачное и пессимистичное видение будущего;

• идеи или действия по самоповреждению и суициду;

• нарушения сна – трудно заснуть, поверхностный сон, ранние утренние пробуждения;

• изменения аппетита – может возникнуть полное отвращение к пище (женщины теряют за первый месяц до десяти килограммов), иногда, напротив, может начаться неконтролируемый жор;

• ощущение физического недомогания.

В книге «Средство от депрессии»[6] я уже рассказывал о том, что депрессия является защитным механизмом. Она защищает психику от избыточной тревоги. Депрессивные мысли, депрессивное состояние – это что-то вроде пены из огнетушителя. Чтобы от тревоги, образно выражаясь, мозги не закипели, депрессия начинает заливать их классическими своими утверждениями – «все плохо», «все пропало», «я никуда не гожусь», «будущего нет». Когда же человеку удается убедить себя в том, что все, конец, надеяться больше не на что, жизнь погибла, утрачена безвозвратно, то ему на какой-то миг становится легче. Конечно! А вы подумайте сами – коли так, если все пропало, то ведь можно больше и не стремиться ни к чему, никуда не бежать, ни о чем не переживать, не мучиться. Зачем, если все кончено?! Незачем!

И от этого инсайта, от этого внезапного прозрения вдруг наступает столь желанное облегчение. Напряжение резко идет вниз, а психика, смирившись с фатальным исходом, переживает чувство тихой радости – счастье – счастье… Странно, конечно, но это приятное чувство, очень! И оно становится тем положительным подкреплением, которое заставляет наши мысли двигаться теперь только так, а не иначе.

Теперь все – мы думаем только о том, что все плохо, что все кончилось, что мы сами никуда не годимся и поэтому рассчитывать нам не на что. Повторяем это внутри своей головы как священную мантру. Повторяем и повторяем, с одной – единственной целью – только бы снова не начать тревожиться, только бы снова не испытывать того страшного чувства тревоги, паники перед неопределенностью, перед необходимостью действовать, предпринимать какие-то шаги, двигаться в неизвестное. Все, об этом можно забыть. И таким образом печальная депрессия становится для нас счастливой избавительницей.

Женщина, идущая по этому пути, то есть от стресса и тревожно – депрессивной реакции к болезни, к депрессии, делает это неосознанно. Это происходит само собой, природа защищает ее таким образом от психологического стресса, останавливает в тревожном метании, как бы замораживает. С одной стороны, это вроде бы и хорошо, поскольку, конечно, лучше в депрессии быть, чем помереть от тревоги. Но, с другой стороны, хорошего в этом нет ничего абсолютно, потому что если вовремя все это безобразие не пресечь, то быть беде: эти мысли настолько укоренятся в ее сознании, что пиши пропало. Женщина станет верить в то, что она действительно свое отжила, никому она не нужна, ничего из себя не представляет и ни на что, соответственно, рассчитывать не может. Все это, разумеется, полная ерунда, еще пару месяцев назад она так и близко не думала, но сейчас депрессия, а у нее свои правила.

К чему я все это рассказываю? Да к тому, что, если не принять меры, есть риск ввалиться в тяжелую, серьезную, затяжную депрессию, выйти из которой крайне сложно. Понимаю, что легче, конечно, лечь на кровать, отвернуться носом к стенке и лежать так, свернувшись комочком, днями напролет. Тоже вариант, конечно, но плохой. И на самом деле нет ничего хуже, чем приучить себя быть депрессивным человеком. Да и жизнь тем временем проходит… А ведь можно было эти силы, а тревога – это именно силы, инвестировать в жизнь, потратить с пользой.

Прежде всего употребить силы своей тревоги следует в профессиональной сфере. Не складывается личная жизнь, ну так работой займемся. Желательно, правда, не новой, потому что «нового» нам и так сейчас в жизни хватает, но если неновой нет, то и новая подойдет, а там опять же – люди, общение. То, что нужно. Впрочем, догадываюсь, что сейчас «не до этого», но и с этим «не до этого» надо бороться. Ведь по большому счету у нас и вариантов-то других нет. Необходимо тратить силы, нужно обретать самостоятельность, нужно поддерживать самооценку.

Психология bookap

И главное, конечно, на фоне всего этого – ни в коем случае не потакать своей раздражительности, не позволять несчастьям превращаться в некую догму, довлеющую над вашей жизнью, и ни в коем случае нельзя думать, что люди плохи – что все мужчины предают, а все женщины – разлучницы. В общем, не надо обобщать. Ведь любое обобщение в такой ситуации – это столбовая дорога в депрессию. «Все плохо», «ничего не получится», «все кончилось», «я никуда не гожусь» – это обобщения и это депрессия.

Поэтому, как бы ни было тяжело, мы должны поставить этому «гению пропаганды» заслон, глушить его всеми возможными глушилками, жестко цензурировать его установки, разрушающие нашу жизнь. И делать это изо всех сил, потому что депрессия – это худшее из последствий развода. Хуже ее – нет.