Гипноз от древности до наших днейВладимир Рожнов (PDF, стр. 274)

Не знаю, как насчет христианского патриотизма, но у Бердяева Ципко явно унаследовал, да еще многократно увеличил, его мятущуюся душу, склонность быстро менять свои убеждения и оценки. Ципко не может продержаться на одной точке зрения дольше пары абзацев. А прочитать написанное, видимо, уже...

«Я специально не стираю его рубашки и носки, пока их не накопится гора и он сам меня об этом не попросит. Потому что, если я делаю это молча и регулярно, он это не видит и не ценит. А так он хоть и вынужденно, но это замечает и говорит мне спасибо».

Имя прошлого, сплетенного в те времена, которые я и не пытаюсь вспомнить. Имя! Смешно! Я знаю, кто я, и, помимо этого, у меня уже есть имя, прекрасное имя, которое дали мне родители в этой жизни. Но колесо сплело имя Теун, а кто сможет противиться узору? Потому так и будет: Теун.

К примеру, это сразу накладывает ограничения на использования техник. Нельзя приносить вред другим. За это обязательно будет ответное действие. Но об этом позже.

— Когда г-н Пулбо, учитель школы в Иль-Сен-Дени, звонил, созывая детей на урок, колокол сорвался и упал, едва не сняв с него скальп.

Иногда операторы просто шалят для получения удовольствия. Поначалу они тщательно маскируются. Однако куда сложнее приходится тем, с кем работают открыто. Человека на длительное время лишают сна — будят каждые четверть часа. После месяца подобных манипуляций жертва превращается в живого робота...

Дорогие родители, если мы с Вами говорим о физической стороне дела, то отвечу Вам древней притчей: «Если сильно сожмешь птицу — ты ее задушишь, если слабо — она улетит». Но внешняя сторона педагогики нас с Вами интересует меньше всего. То, что мы трогаем, видим, это всего лишь 5% от огромного...

(…) Способы, которыми люди потребляют растения, пищу и психоактивные вещества, вызывают смену ценностей у индивидов и, в конечном счете, – у целых обществ. Употребление одной пищи делает нас довольными, другой – сонными, а какой–то еще – бодрыми. Мы веселы, беспокойны, возбуждены или, наоборот...

Долгие годы, чтобы включить свет, я тянулся к выключателю, который находился рядом с входной дверью. После ремонта в квартире мне пришлось перенести выключатель в другое место. Так вот, всякий раз, когда нужно было включить свет, я шел к входной двери. Лишь на полпути я спохватывался, вспоминал...

Известна и такая история. Приходит Н. Е. Жуковский к себе домой, звонит, из-за двери спрашивают: «Вам кого?». Он в ответ: «Скажите, дома ли хозяин?». — «Нет». — «А хозяйка?». — «Нет и хозяйки. А что передать?». — «Скажите, что приходил Жуковский».

Подобные кризисы поджидали и этих четырнадцать человек, которые под воздействием пережитых травм переродились в волевые личности, одержимые маниакальной потребностью преуспеть в жизни.

Он вел теперь обычную жизнь одинокого лиса. У него не было норы — лись зимой мало живут в норах. Он ложился спать на открытых местах, где защитой от холода ему служили его пышная, густая шуба и пушистый хвост. А острый нюх надежно охранял его от приближающейся опасности.