ВВЕДЕНИЕ


...

Сила интуиции

В журнале «Utne Reader's» утверждается, что «интуиция — это горячая тема». Кто бы спорил? Но что может дать нал» такая «специальная» литература? Авторы книг об интуиции и учителя интуиции — «обладатели интуиции», или «интуитивы», как они сами себя называют, — по большей части явно не знакомы с новейшими исследованиями психологии о том, как человек обрабатывает и использует информацию. Насколько ценны их «интуитивные озарения» по поводу интуиции? Познаем ли мы истину, прислушиваясь к тихому внутреннему голосу? Или их представления об интуиции для когнитивной науки — это то же самое, ч то профессиональная борьба для любителей? Предлагают ли они нечто большее, чем просто выдуманный мир, некую иллюзорную реальность вместо чего-то реального?

Как мы увидим, в настоящее время существует двоякое понимание проблемы. Как заявил в свое время физик Нильс Бор: «Существуют банальные истины и истины великие. Противоположность банальной истине — ложь. Противоположность великой истине — тоже истина»1. Это справедливо и в отношении человеческой интуиции, которая таит в себе удивительные силы, но при этом чревата большими опасностями. С одной стороны, когнитивные науки за последнее время открыли удивительный мир бессознательного — скрытой стороны нашего разума, о которой Фрейд никогда не говорил нам. В гораздо большей степени, чем считали всего 10 лет назад, мышление происходит не на «сцене», а на ее «задворках», за кулисами, скрыто от глаз. Как мы увидим в следующих главах, исследования «автоматического мышления», подпорогового праймига, «скрытых воспоминаний», «эвристики», «спонтанного приписывания свойств», правополушарного процессинга, внезапных эмоций, невербальной коммуникации и креативности демонстрируют способности нашей интуиции. Мышление, память и аттитюды действуют на двух уровнях — сознательном и произвольном, и на бессознательном и непроизвольном (современные исследователи называют это «двойной обработкой информации»). Мы знаем больше, чем мы знаем, что мы знаем.


1 Шутливый вопрос: если утверждение Бора — великая истина, то как звучит ее противоположность?


Давайте рассмотрим следующие примеры.

Зрение слепых. При утрате фрагмента зрительной коры головного мозга вследствие хирургической операции или травмы у человека может уменьшиться поле зрения. Если ему показать серию черточек, попадающих в образовавшееся слепое поле, они скажут, что ничего не видят. Тем не менее если спросить их, являются эти черточки вертикальными или горизонтальными, они смогут безошибочно дать правильный ответ. Они крайне удивляются, когда им говорят, что они правы. Эти люди явно знают гораздо больше того, что они знают, что они знают. Они могут пожать протянутую им для рукопожатия руку, не видя ее. Похоже, что существуют некие «маленькие разумы» — системы «параллельной обработки информации», которые невидимо работают.

На самом деле это — «видение невидимого» (как назвал две визуальные системы головного мозга психолог Дэвид Милнер из Дархэмского университета); «одна система дает нам сознательное восприятие, а другая руководит нашими действиями». Вторую систему он назвал «внутренним зомби». Милнер описывает женщину с поврежденным мозгом, которая видела волоски на тыльной стороне ладони, но при этом была не в состоянии разглядеть ладонь. Когда ее просили оценить размер какого-нибудь объекта с помощью большого и указательного пальцев, она не могла сделать этого, но при этом, когда она дотрагивалась до предмета, ее большой и указательный палец попадали в нужное место. Она знала больше, чем осознавала.

Прозопагнозия (агнозия на лица). У пациентов с этим заболеванием пострадала часть головного мозга, участвующая в распознавании лиц. После утраты соответствующей височно-лобной зоны у пациентов может сохраниться нормальное ощущение, но нарушиться восприятие. Они могут ощущать визуальную информацию. Например, они способны точно описать черты лица, но при этом не могут узнать его. Когда им показывают незнакомое лицо, они не реагируют на него. Однако когда им показывают лицо .любимого человека, их тело демонстрирует признаки узнавания. Их вегетативная нервная система реагирует количественным изменением потоотделения и учащением сердцебиения. То, что не понимает сознание, знает сердце.

Повседневное восприятие. Давайте рассмотрим вашу способность интуитивно распознавать лица, принимаемую как должное. Когда вы смотрите на фотографию, ваш мозг действует как компьютер, одновременно решающий несколько задач. Он разбивает зрительную информацию на элементы — цвет, глубину изображения, движение и форму — и одновременно работает с каждым из этих аспектов, используя различные нейронные сети, прежде чем заново собрать все компоненты. (Повредите соответствующую нейронную сеть, и вы будете не способны воспринимать какой-нибудь один параметр, например движение.) Наконец, ваш мозг сравнивает реконструированный образ с предыдущими хранящимися образами. Вуаля! Внезапно и без всяких усилий вы узнаете среди миллиардов людей того, кого вы не видели 5 лет.

Нервные импульсы путешествуют в миллионы раз медленнее, чем внутренние сообщения в компьютере, однако ваш мозг превзойдет любой компьютер, если речь вдет о мгновенном узнавании. «Вы можете приобрести машину, которая выиграет партию в шахматы у гроссмейстера, но вы не можете приобрести машину, которая обладает лучшим зрением, чем младенец, только-только научившийся ходить», — отмечает исследователь зрения Дональд Хоффман. Если интуиция — это прямое знание, без логического анализа, тогда восприятие — это типичнейшая интуиция.

Итак, является ли интеллект человека чем-то большим, чем логика? Является ли мышление чем-то большим, чем упорядочение слов? Является ли понимание чем-то большим, чем осознанное познание? Психолог-когнитивист Джордж Миллер формулирует эту истину в рассказе о двух пассажирах океанского лайнера, которые беседуют, облокотившись о борт судна. Один говорит: «В океане ужасно много воды». Другой отвечает: «Да, и мы видим лишь ее поверхность».