ЧАСТЬ II ОПАСНОСТЬ ИНТУИЦИИ

ГЛАВА 4 ИНТУИЦИЯ О НАШЕМ ПРОШЛОМ И БУДУЩЕМ

Вы не знаете, чего хотите.

Дж. Свифт. Любезная беседа

Три фунта мягкой нервной ткани, плотно упакованной и втиснутой в наш череп, делают нас величайшим чудом в мире. Обладая набором связей, более сложным, чем телефонная сеть планеты, мы осознанно или неосознанно обрабатываем безграничное количество информации. В этот момент ваш зрительный анализатор трансформирует свет, попадающий на вашу сетчатку, в миллионы нервных импульсов, распределяя юс для параллельной обработки и воссоздавая ясную и многоцветную картину. От чернил на бумаге через осознанный образ к смыслу — все это за мгновение. Наш вид, к нашей гордости, обладает изобретательским гением, чтобы создать мобильный телефон и выращивать стволовые клетки, расщеплять атомное ядро и расшифровывать генетический код, летать на Луну и обследовать затонувший «Титаник». Неплохо, учитывая то, что у нас 90% общих генов с коровой. Существуя, мы проявляем интуитивный опыт, что делает нашу жизнь проще. Но понятным причинам Гамлет Шекспира превозносил нас как «чудо», которое «благородно рассуждает!... С какими безграничными способностями!... Почти равен Богу разуменьем!»10. Мы справедливо названы homo sapiens — человек разумный.


10 Перевод Б. Пастернака. — Примеч. перев.


Но, как 300 лет назад наставлял Паскаль, одной истины никогда не достаточно, потому что мир слишком сложен. Любая правда, отделенная от сопряженной правды, становится всего лишь наполовину правдой. Действительно, наша способность к интуитивной обработке информации впечатляет своей эффективностью, но при этом она может привести к предсказуемым ошибкам и неверным суждениям. С поразительной простотой у нас формируются устойчивые неверные мнения. Возможно, Т. С. Элиот был прав, называя нас «пустыми людьми ... с головами, набитыми соломой». Мы, разумные люди, иногда становимся глупцами.

И если интуиция поразительно часто приводит нас к неправильным выводам (что выясняется в двух последующих главах), то не стоит забывать о том, что наше мышление, как правило, адаптивно. «Когнитивные ошибки ... продолжают существовать в настоящем, так как они способствовали выживанию и репродуктивным преимуществам человека в прошлом», — отмечают эволюционные психолога Марта Хазельтон и Дэвид Бас. Обманчивые знания, порождаемые интуицией, — это, как правило, побочный продукт «кратчайшего пути» нашего ума. Они существуют параллельно с нашей познающей интуицией, которая в большинстве случаев срабатывает, но иногда выходит из-под контроля. И так же как исследователи восприятия изучают зрительные иллюзии с целью выявления стандартных механизмов восприятия, другие психологи изучают нашу ложную интуицию для того, чтобы узнать о стандартной обработке информации. Исследователи стремятся составить карту повседневного социального мышления с четко обрисованными трудностями. Они своего рода писатели, которые пишут как о возвышенном, так и о забавном. Наука, литература и либеральное образование ставят своей целью не только воспитание правильного восприятия человеческой природы, но и выяснение наших ограничений. Создатели ментальной карты работают в надежде помочь нам думать рациональнее даже в тех случаях, когда мы вспоминаем наше прошлое, объясняем наше настоящее и прогнозируем наше будущее.

Конструирование воспоминаний

Возможности вашей памяти особенно заметны в отношении объектов, которые вы приспособлены запоминать — голоса, звуки и песни, вкусы, запахи и текстуры, лица, места и события. Вообразите просмотр более чем 2,5 тысячи слайдов с изображением лиц и мест, по 10 секунд на каждый. Позже вы видите одновременно 280 из них, которые попарно соединены с новыми слайдами. Если вы похожи на участников эксперимента Ральфа Хэйбера, вы опознаете 90% ранее виденных слайдов. Неудивительно, что 85% учеников колледжа в одном опросе согласились с тем, что «память подобна хранилищу в голове, где содержатся материалы и откуда мы можем извлекать их позднее по необходимости». Как было написано в 1988 г. в журнале «Psychology Today»: «Наука доказала, что накопленный за время жизни опыт прекрасно сохраняется в нашем сознании».

На самом деле при всем доверии к нашей памяти наука, в сущности, доказала обратное. Вспомните время, когда вы лежали на пляже, наслаждаясь солнцем. Расскажите самому себе, что вы «видите». Если вы «видите» себя, например, лежащим на покрывале, то вы не вспоминаете картину, которую вы видели в тот момент своими глазами. Это показывает, что воспоминания — это не копии переживаний, хранящиеся в банке памяти. Точнее, как ученые восстанавливают облик динозавра по оставшимся костям, так же мы конструируем свои воспоминания, извлекая их из хранилища.

Пересмотр биографии. Насколько вы беспокоились о защите окружающей среды в 14 лет? Что бы вы сказали по поводу того, как часто ваши родители вас шлепали в детстве? Какую позицию вы высказывали по поводу геев и лесбиянок? Если вам сейчас заметно больше четырнадцати, вас может шокировать ошибочность ваших воспоминаний о том, каким вы были тогда. Несколько команд исследователей опрашивали студентов, а затем, через много лет, просили их вспомнить, как они отвечали на вопросы. В 1962 г. группа из Северо-Западного университета под руководством психиатра Даниела Оффера опросила 73 мальчика-девятиклассника из пригорода Чикаго, а затем в конце 1990-х объехала 24 штата, чтобы снова опросить 67 оставшихся в живых. Когда их спрашивали, как они описывали отцовские наказания, насколько им нравилось заниматься интеллектуальной деятельностью и что они думали о занятии сексом в старших классах, их ответы были удивительно неточны. Почти половина верила, что они говорили о допустимости начата занятия сексом в старших классах, хотя на самом деле только 15% давали такой ответ. Теперь только каждый третий вспоминал о том, что его наказывали физически, хотя в 9-м классе 82% отвечали положительно.

В ходе нескольких экспериментов социальные психологи также обнаружили, что те люди, чье мнение поменялось, настаивали на том, что у них всегда было именно такое мнение, как сейчас. В одном из исследований Мичиганского университета выборка студентов выпускного класса отразила их позицию по отношению к меньшинствам, легализации марихуаны и равным правам женщин. Спустя почти десятилетие их позиция изменилась, но теперь они вспоминали свою предыдущую позицию, как близкую к нынешней. Как заметил Джордж Вейлант, проследив развитие взрослого во времени, «для гусениц типично становиться бабочками, а затем утверждать, что в молодости они были маленькими бабочками. Взросление делает всех нас лжецами».

Есть ли у вас сейчас любовные отношения? Оглядываясь назад, могли ли вы ранее спрогнозировать, как эти отношения будут развиваться? Социальные психологи Кэти Макфарланд и Майкл Росс просили студентов оценить прочность их отношений с партнером. Двумя месяцами позже они просили их снова дать оценку. Оглядываясь назад, те, кто в момент опроса был влюблен сильнее, чем ранее, упоминали любовь с первого взгляда Те же, кто расстался, были более склонны к ложным воспоминаниям — они утверждали, что замечали эгоизм и плохой характер бывшего партнера и раньше. То же самое наблюдалось, когда Диана Холмберг и Джон Холмс дважды опрашивали молодоженов с разницей в 2 года. Те, чей брак распался, находили в памяти ложные воспоминания о том, что и раньше все тоже было плохо. Мрачные предчувствия могут развиваться по нисходящей, отмечают Холмберг и Холмс. «Чем хуже ваше настоящее мнение о партнере, тем хуже и ваши воспоминания о нем, которые в дальнейшем лишь подтверждают ваше негативное отношение».

Интуиция о нашем недавнем прошлом тоже может подвести. Действительно ли женщины более депрессивны, напряжены и раздражительны за 2-3 дня до менструации? Многие так думают, и этого достаточно, чтобы убедить Ассоциацию американских психиатров включить сильный ПМС (предменструальный синдром, иногда называемый предменструальным дисфорическим расстройством) в список патологий, несмотря на возражения их же собственного женского комитета. Попросите женщин вспомнить их эмоции, и многие будут говорить о стереотипе ПМС, который, по мнению редактора медицинского раздала журнала «Parade», «терзает большинство женщин детородного возраста». (Он приписывает эти женские мучения «женским гормонам», которые «снижают уровень серогонина, важного химического реагента, влияющего на настроение».) Но что скажут женщины, если их спросить, как они себя чувствуют прямо сейчас, а затем спросить их об этом завтра и послезавтра? В ходе ряда исследований канадских, американских и австралийских женщин просили вести ежедневник настроения. Хотя многие женщины припоминали, что чувствовали себя неважно непосредственно перед последними месячными, их ежедневный самоотчет обычно выявлял слабые колебания настроения в течение всего менструального цикла (по крайней мере, значительно слабее, чем можно было ожидать на основании картины «скачущих гормонов»). Более того, женщины, которые говорили, что страдают от ПМС, никак не отличались в колебаниях настроения от тех, которые этого не говорили. Наши представления руководят нашими интерпретациями. Исходя из популярной теории ПМС, раздражение в начале менструального цикла приуменьшается, а в конце цикла объясняется ПМС.

Верим мы в это или нет, но даже наши воспоминания о том, как больно нам было, могут быть значительно искажены. Дэниэл Канеман и его коллеги выяснили это, когда просили людей погрузить одну руку в очень холодную воду (что вызывало боль) на 60 секунд, а другую руку — в такую же холодную воду на 60 секунд и затем дополнительно в чуть менее холодную воду еще на 30 секунд. Что любопытно: когда испытуемых спрашивали, какой из экспериментов они предпочтут повторить, 69% предпочли большее количество боли меньшему, т. е. более длительный эксперимент, но с ослаблением боли в конце. Те моментальные болевые ощущения, которые мы помним, похоже, фиксируют момент пика и момент окончания боли, но пропускают их длительность. Это моментальные снимки без секундомера. Когда пациенты вспоминают боль при обследовании толстого кишечника, у всех в памяти одинаково преобладает последний (и наиболее болезненный) момент, а не общая продолжительность процедуры. Значение ложного воспоминания о боли для медицины очевидно: лучше уменьшать степень болезненности по мере процедуры, чем завершать ее болью. Когда подобная практика была применена при обследовании толстого кишечника, пациенты, подвергшиеся подобной процедуре, позднее вспоминали продолжительный дискомфорт как менее болезненный.

Волнующие воспоминания о приятных событиях зачастую со временем становятся еще более приятными. Через месяц после первых выборов Билла Клинтона демократы вспоминали о более сильном переживании радости, чем то, которое они на самом деле испытали. Студенты, хорошо сдавшие экзамен, позднее вспоминали, что они чувствовали себя более счастливыми, чем были на самом деле. В других исследованиях участвовали учащиеся колледжа после трехнедельного велопутешествия, взрослые после экскурсионного тура по Австрии и студенты, побывавшие на каникулах. Все они описывали с радостью свое времяпрепровождение сразу после событий. Однако позднее они вспоминали о проведенном времени белее нежно, сводя к минимуму неприятные или скучные моменты и вспоминая прекрасное. Так, то приятное время, когда я путешествовал по Шотландии, я теперь идеализирую и воспринимаю как полное блаженство. Мошка и дождь померкли, а красота и умиротворение продолжают жить в памяти. В большинстве позитивных переживаний часть удовольствия заключается в предвкушении, часть — непосредственно в событии, а еще часть в «розовых воспоминаниях». Писатель-путешественник Поль Теро соглашается: «Путешествие чарующе только в ретроспективе».

Сомнительные свидетельства. Недостоверность воспроизведения ставит под вопрос способ оценки воспоминаний пациентов о том, как они изменились после лечения. Люди с готовностью создают воспоминания, которые поддерживают их существующие представления. Если сейчас они считают, что им стало лучше, то они, скорее всего, будут ложно вспоминать прошлое, считая, что оно сильнее отличается от настоящего, чем это было на самом деле. «Скорость, значимость и уверенность, с которой люди пересматривают собственную историю, поразительна», — сообщают исследователи аттитюдов из Университета Кларка Д. Р. Уиксон и Джеймс Лэрд.

Конструирование воспоминания помогает разобраться в запутанной связке решений. Те, кто участвовал в психотерапии и программе по самосовершенствованию с целью контроля веса, отказа от курения, обучения, показывали в среднем лишь незначительные улучшения. Тем не менее часто они заявляли о существенном улучшении. Майкл Конвей и Майкл Росс объясняют почему: затратив так много времени, усилий и денег на самосовершенствование, люди могут думать: «Возможно, я несовершенен и теперь, но раньше я точно был еще хуже, а эта программа сделала меня лучше».

Более того, принижая свое старое Я, мы можем верить, что «теперь я лучше, чем был раньше». Большинство из нас верят, что теперь мы более компетентны, социально опытны, толерантны и интересны, чем ранее, и в этом мы преуспели более, чем наши друзья и родственники. Чурбан вчера чемпион сегодня. В 59 лет я заметил, что даже играю в баскетбол более зрело — мои инстинкты отточились, удар .лучше отработан. «Чем дальше мы удаляемся от нашего прошлого, тем ниже мы оцениваем наши прошлые собственные успехи», — отмечают Энн Уилсон и Майкл Росс. Подобная недооценка нас самих в прошлом дает определенную прибыль. Нам больше не нужно чувствовать вину или отвечать за разные Я, из которых мы состоим.

Податливость воспоминаний является одной из причин, по которой большинство психологов встретили со скепсисом широко известное исследование Роберта Спитцера11 «двести человек, утверждающих, что поменяли свою сексуальную ориентацию с гомосексуальной на гетеросексуальную». Принимая во внимание двойственность показаний постфактум (которые можно услышать от потребителей змеиного яда, гомеопатии и наложения рук), исследователи лечебного эффекта полностью перешли к контролируемому эксперименту — наиболее мощному способу отделения желаемого результата от реального. Если вы хотите знать, насколько действительно кому-то помогло подобное лечение (такое, например, как сексуальная переориентация), тогда нужно:


11 Сам Спитцер уверял, что у него были «большие проблемы» с нахождением таких 200 человек в Соединенных Штатах. На основании того, что его работа лишена персональных портретов, он предупреждал: «Я полагаю, что основная часть геев была бы не способна сильно изменить накрепко установившуюся сексуальную ориентацию». — Примеч. науч. ред.


• оценить добровольцев (с самоотчетом и измерением физической сексуальной реакции в случае с гомосексуалистами);

• случайным образом выбрать половину для лечения, а остальных поместить в контрольную группу или отправить на разнообразные альтернативные процедуры;

• через какое-то время после процедур пересмотреть эти две группы.

Сравнение результатов «до» и «после» убедительно; ретроспективные воспоминания — нет.

Настроение и интуиция. Восприятие нашего прошлого находится под влиянием наших нынешних взглядов, а также под влиянием текущего настроения. Депрессивные настроения являются причиной негативных ассоциаций, которые омрачают воспоминания. В одном исследовании, находясь в приподнятом настроении от победы Германии в чемпионате мира по футболу, люди вдруг видели свое прошлое и будущее в розовом свете. Они расценивали себя как компетентных, окружающих видели благожетатетьнымн, а жизнь — прекрасной.

Мы все испытывали такой феномен. Наши сильные эмоции проникают в нашу интуицию. Когда мы в плохом настроении, мы воспринимаем чей-то нейтральный взгляд как враждебный, находясь же в добром расположении духа, мы интуитивно воспринимаем точно такой же взгляд как проявление интереса. Социальные психологи экспериментировали с влиянием эмоций на социальную интуицию путем изменения контекста, в котором испытуемый видет лицо. Если людям говорили, что это мужское лицо принадлежит одному из лидеров гестапо, они замечали жестокость на лице без улыбки. Если же им говорили, что это герой-антифашист, они замечали благородство, сверкающее в глазах. Кинорежиссеры называют это «эффект Кулешова», по имени русского режиссера, который предпочитал показывать зрителям мужское лицо, лишенное всякого выражения. Если до этого была показана тарелка горячего супа, интуиция подсказывала зрителям, что он задумчив. Если появлялась мертвая женщина, они расценивали его как убитого горем. Если показывали играющую девочку, зритель утверждал, что человек выглядит счастливым. Вывод: наша интуиция истолковывает реальность по-разному в зависимости от наших допущений. «Мы видим вещи не такими, какие они есть, а такими, какие мы есть», — утверждает Талмуд.

В некоторых исследованиях люди в депрессивном состоянии вспоминали своих родителей как отталкивающих, любящих наказывать и обвинять. Если они не пребывали в депрессии, то описывали своих родителей намного позитивнее. То же самое верно по отношению к подросткам: они оценивают своих родителей в соответствии с колебаниями своего настроения. Когда тинейджеры подавлены, их интуиция говорит им, что их родители придурки. А когда настроение улучшается, родители превращаются из дьяволов в ангелов.

Эффект недостоверной информации. В ходе широко известных экспериментов с участием более чем 20 тысяч испытуемых исследовательница памяти из Университета Вашингтона Элизабет Лофтус изучала, как мы создаем воспоминания. В ее обычном эксперименте люди были свидетелями какого-либо события. Затем часть свидетелей получала недостоверную информацию о событии (например, их спрашивали, видели ли они знак «уступи дорогу»). Когда позднее она проверяла их воспоминания, наиболее часто повторяющимся результатом был «эффект недостоверной информации». Люди с готовностью включали недостоверную информацию в свои воспоминания. Они вспоминали знак «уступи дорогу» как знак «стоп», молотки как отвертки, а журнал «Vogue» принимали за журнал «Mademoiselle», доктора Хендерсона за доктора Дависона, мюсли на завтрак путали с яйцами, а чисто выбритого человека с усатым.

Эффект недостоверной информации настолько силен, что людям зачастую трудно отличить воспоминания о реальных событиях от выдуманных. Интуитивно ложные воспоминания воспринимаются как реальные, точно так же как зрительные иллюзии воспринимаются как реальность. Кажущаяся реальность ложных воспоминаний была удивительно наглядна у тех, кто 3 года спустя вспоминал, где они были, когда узнали, что космический корабль «Challenger» взорвался. Когда им показывали собственноручно подписанные счета, датируемые днем позднее взрыва, некоторые из них были настолько уверены в своих ложных воспоминаниях, что настаивали на ошибочности реальной версии. Одна женщина очень ясно помнила студента, выбегавшего из ее комнаты с криком: «Космический корабль взлетел на воздух!» На самом же деле она слышала об этом случае от друзей во время ланча.

Даже у детей может быть опыт ложных воспоминаний, которые они принимают за реальные. В своем провокационном исследовании ученые из Корнельского университета Стивен Сеси и Мегги Брук с коллегами предлагали детям выбрать карточки с возможными событиями со стола, а затем взрослые их читали. Например: «Крепко подумай и скажи, случалось ли когда-нибудь с тобой такое? Помнишь ли ты, чтобы ты когда-нибудь шел в больницу с мышеловкой на пальце?» После десяти еженедельных опросов, проводимых с одними и теми же взрослыми, которые продолжали просить детей подумать о нескольких реальных и вымышленных историях, им стали задавать такие же вопросы новые взрослые. Ошеломляющий результат: 58% детей дошкольного возраста рассказывали ложную (зачастую красочную) историю об одном или нескольких событиях, которые никогда с ними не случались. Вот одна такая история мальчика, который изначально отрицал инцидент с мышеловкой:

«Мой брат Колин пытался отобрать у меня самолет (вымышленное действие), а я ему его не отдавал. Тогда он толкнул меня на кучу дров, где лежала мышеловка. И мой палец в нее попал. А потом мы поехали в больницу, и мама, папа и Колин поехали со мной луда на машине, потому что это было очень далеко. А доктор наложил повязку на этот палец».


Эксперимент с молодыми взрослыми дал похожие результаты. Немного удивительно, что и Лофтус, и Сеси, и Брук были обеспокоены действиями психологов, которые подталкивали детей и взрослых к воспоминаниям о сексуальном насилии. «Представьте, что вы пережили сексуальное насилие, — предлагает Уэндн Мальц в «The Sexual Healing Journey». — Дайте свободу вашему воображению, позвольте интуиции управлять вашими мыслями».

Чтобы увидеть, как далеко может зайти наша интуиция в создании вымысла, Ричард Вайсман и его коллеги из Университета Хертфордшира организовали восемь сеансов, на каждом присутствовало 25 любознательных участников. В течение мнимого сеанса медиум (в действительности профессиональный фокусник) просил всех сконцентрироваться на движущемся столе. И хотя стол ничуть не двигался, он утверждал, что это так: «Хорошо. Теперь поднимем стол. Отлично. Сохраняем концентрацию. Держим стол в воздухе». Две недели спустя участ ников опросили, и 34% из них вспомнили, что действительно наблюдали левитацию стола.

Некоторые ошибки памяти связаны с тем, что мы связываем опыт с неверным источником. Случайный «источник неверной атрибуции» Рональда Рейгана показывает, как вымышленные события могут стать запомнившимися фактами. В течение своих трех президентских кампаний он неоднократно рассказывал историю о героической жертве. Опешивший от ужаса стрелок Второй мировой войны был не в состоянии выбраться из своего кресла, когда его самолет был подбит противовоздушной ракетой. «Не бери в голову, сынок, — сказал ему командир, — мы посадим самолет вместе». Глядя на публику влажными глазами. Рейган заканчивал этот рассказ тем, как смелый командир получил медаль Почета посмертно. Любопытный журналист проверил 434 героя, которые получили медали, и не обнаружил ни у кого подобной истории. Продолжая поиски, он нашел похожий эпизод в кинофильме 1944 г. «Летим на крыле и молитве» («А Wing and a Prayer»).

Являются ли воспоминания интуитивными? Являются ли они (вспомним определение интуиции) непосредственными предчувствиями без рационального анализа? Зачастую они выглядят именно так. В любом случае догадки о наших воспоминаниях, несомненно, являются интуицией, и так же очевидно они ошибочны. В экспериментах с показаниями свидетелей, например, исследователи неоднократно обнаруживали, что показания наиболее уверенных очевидцев лучше всего аргументированы, но не самые точные. Очевидцы, правы они или нет, интуитивно чувствуют уверенность в себе. Зачастую их уверенность преувеличена. В недавно представленных исследованиях Брайана Борнштейна и Дугласа Зикафуза 74% студентов государственного Университета штата Луизиана были уверены в своих воспоминаниях о человеке, который посетил аудиторию, но правы были только 55% из них.