Глава 2. Технологии глобализации.


. . .

2.3. Воздействие на подсознание.

Цивилизации и подсознание.

Во всех сознательных актах в той или иной степени участвует подсознание. Это активные психические процессы, непосредственно не участвующие в сознательном отношении к действительности и сами в данный момент не осознаваемые. Вместе с тем они могут иметь решающее значение в массовой психологии людей. Подсознание в значительной степени определяется особенностями конкретной цивилизации. Цивилизации, подобно живому организму, находятся в непрерывном развитии и несут информацию о прошлом[19]. В этом плане сознание человека определяется не только положением в данный момент времени, но и предысторией. Оно носит не только личностный, но и надличностный характер. Громадный опыт ушедших поколений не исчезает, но продолжает жить в человеческом обществе, прежде всего в духовной сфере. Согласно Ортеге [20], человек живет и в прошлом, и в настоящем, и в будущем. Это же относится к обществу, для которого настоящее и будущее, во имя которого они живут, лежат в диапазоне, определяемом сроком жизни поколения (40 лет - прошлое, 40 лет - будущее). В статье В. Кожинова [21] приводятся слова великого поэта Байрона: "Прошлое лучший пророк будущего", - и далее отмечается:

"Попытки предвидеть или, выражаясь наукообразно, прогнозировать грядущий путь страны, исходя только из ее современного состояния, - занятие малоплодотворное; это скорее гадание, чем основательное размышление".

Хотя развитие цивилизаций проходит одни и те же временные стадии, каждая из них имеет свою специфику, и в ряде отношений они несовместимы друг с другом[22]. Взаимодействие между цивилизациями может носить взаимно обогащающий характер, если сохраняются их цивилизационные основы. В противном случае оно может иметь разрушительные последствия. Сопоставление русской и западной цивилизаций представлено в работе С.Г. Кара-Мурзы[7]:

"В антропологической модели, развитой в России в начале XX века православными философами, человек есть соборная личность, средоточие множества человеческих связей. Здесь человек всегда включен в солидарные группы (семьи, деревенской и церковной общины, трудового коллектива, пусть даже шайки воров). Обыденным выражением этой антропологии служит девиз: "Один за всех, все за одного".

Очень важно для традиционного общества понятие народ как надличностная общность, обладающая исторической памятью и коллективным сознанием. В народе каждое поколение связано отношениями ответственности и с предками, и с потомками. На Западе же понятие "народ" изменилось, это - граждане, сообщество индивидов. Будучи неделимыми, они соединяются в народ через гражданское общество".

Основной принцип западной цивилизации - "действия индивидуумов создают общество". В России же сама постановка этого вопроса некорректна, поскольку личности вне общества просто не существует. С.Г. Кара-Мурза также отмечает[7]:

"Различны и те силы, процессы, которые скрепляют общество двух разных типов. На Западе этим процессом является эквивалентный обмен между индивидами, их контракт купли-продажи, свободный от этических ценностей и выражаемый чисто количественной мерой цены. Каждый акт обмена должен быть свободным и эквивалентным. Напротив, в обществе традиционном люди связаны множеством отношений зависимости. - рынок регулирует лишь небольшую часть общественных отношений.

Заменив ценности ценой, гражданское общество приобрело большую устойчивость, стало нечувствительным к потрясениям в сфере идеалов. Так, оно стало полностью равнодушным к проблеме признания социального порядка справедливым или несправедливым - критерий справедливости исключен из процесса легитимации общественного строя. Напротив, для традиционного общества идеал справедливости играет огромную роль в обретении или утрате легитимности".

Различие цивилизаций проявляется также в структуре языка, в законах структурирования основных понятий[23,24].

Общая стратегия глобализма заключалась в сломе основ традиционных цивилизаций, изменении массовой психологии, унификации людей. Что же касается российской цивилизации - то в отречении от принципов соборности, коллективизма, социальной справедливости. Тем самым решается основная задача власти глобализма - разрушение связей между живущими людьми и связи поколений.

Особенности российской цивилизации.

Духовные особенности русской цивилизации стали предметом анализа в книге священника Александра Захарова и д.т.н., проф. Кирилла Валькова[18], выпущенной по благословению архиепископа Ярославского и Ростовского Михея. Этот анализ проводится с позиции православных традиций и отражает способ мышления простого человека. Авторы рассматривают состояние современного мира, исходя из принципов справедливости и сопереживания по отношению к людям[18]:

"Обострение вопроса о частной собственности в современных условиях вызвано целым рядом глубоких причин. Патриархальный, судьбоносный характер обычного предметного владения давно ушел в прошлое. В ожесточенном, почти полностью секуляризованном социуме главным объектом владения стал капитал. Грязные трущобы духа, специально предназначенные для совершения денежных махинаций, биржевых игр, аукционов, процентных займов, финансовых ловушек и нетрудовых барышей, начали затягивать в себя и перемалывать в своей ненасытной утробе все, что только удается выловить из потока жизни. В наше время право на крупную частную собственность вошло в кровное родство с правом на кражу, отличаясь от последнего в худшую сторону своей лицемерной внешней респектабельностью и потаенной изуверской жестокостью

По опубликованным недавно данным ООН, в современном мире живут 225 человек, богатство которых равно богатствам беднейшей половины населения планеты. А самые богатые три человека равняются в своих доходах 48 беднейшим странам. И в это же время от голода и излечимых болезней ежегодно умирает около 30 миллионов человек... Исследователи ООН подсчитали, что для обеспечения их продуктами питания и необходимыми медикаментами нужно 13 миллиардов долларов в год. Для обеспечения всех чистой водой и нормальными санитарными условиями требуется еще 12 миллиардов долларов. Еще 6 миллиардов долларов нужны, чтобы все дети ходили в школу. Таким образом, для удовлетворения самых насущных человеческих нужд требуется ежегодно распределить в определенные точки земного шара сумму в 31 миллиард долларов. Но этой суммы как бы нет. Зато на рекламу табака, алкоголя, косметики и тому подобных вещей, никак не относящихся к категории необходимых (а то и просто вредных для здоровья), тратится ежегодно 435 миллиардов долларов.

Такой способ существования - суть верный признак (а вместе с тем и причина) агонии любого живого организма, в том числе и человеческого общества".

На фоне общей ситуации в мире А. Захаров и К. Вальков рассматривают особенности русской цивилизации:

"Духовная настороженность русского народа по отношению к стихии стяжательства послужила основной того феномена, который уместно было бы назвать русским коммунизмом. Термин этот, впервые активно использованный Н.А. Бердяевым, должен обозначать проницательное и трезвое восприятие реальности, требующее полноценных преград на пути частного обогащения. Вся суть дела заключается именно в этой полноценной двойственной реакции: духовное отрицание стяжания создает почву для материальных, т.е. законодательно-процессуальных действий.

Но устойчивая социальная реакция такого рода не может, конечно, возникнуть в результате "научного" анализа. Она является плодом сердечного прочтения заповедей Божиих. Вот почему русский коммунизм изначально и неразрывно связан с русским Православием. Он не только не противоречит православному чаянию, но, напротив, неотделим от него и на нем зиждется. К сожалению, для судьбоносных вершителей революционной эпохи эти соображения были совершенно недоступны. Верные эпигоны полузнания попытались разодрать надвое единую сущность и противопоставить друг другу в качестве непримиримых антагонистов духовную и телесную субстанции русского коммунизма. В этом заключалась трагедия народа. Нечто цельное и, безусловно, единое для интуитивного национального восприятия нас побуждали - в течение целого века почти - ощущать как смертельную схватку двух враждующих станов. Под постоянным тяжелым давлением стандартов полузнания был создан и внедрен в общественное сознание очередной социальный миф: "или коммунизм, или христианство". Миф был воспринят с легкостью, в него искренне поверили, им охотно руководствуются до сих пор. Слишком уже доступна и привычна каждому эта альтернативная действительность: "Комната маленькая, выбирайте, что поставить, - или шкаф, или диван".

Они также пишут о необходимости сочетания духовных и материальных средств для развития и самого существования российского общества[ 18]:

"И вот, приходится согласиться, что основная направленность коммунистической идеи, ее центральное звено, несет в себе явно положительный заряд. Потому что ограничение частной собственности действительно необходимо для общества. Необходимость эту часто пытаются оспаривать, противопоставляя ей очередные словесные штампы: свобода личности, права личности, стимулы промышленного развития и пр. Не говоря уже о том, что в основе подобной аргументации лежат, как правило, корыстные устремления, сразу видна и фактическая ее несостоятельность: откровенный схематизм.

А между тем существует простая диалектика духовной и социальной защиты общества. Общество, как и отдельный организм, должно все время отстаивать себя от угрозы внутреннего распада и самоизничтожения".

А. Захаров и К. Вальков говорят также о защитных мероприятиях по удержанию человека над бездной вседозволенности, по признанию и соблюдению известных нравственных установлений: не убивать, не красть, не лжесвидетельствовать.

"Но, пожалуй, ни один из страшных соблазнов, окружающих человека, не может сравниться со страстью сребролюбия и стяжательства. Ведь именно жажда стяжательства чаще всего и настойчивее всего пролагает пути к другим формам нравственного падения".

Об исторических аспектах развития русской цивилизации пишет в своих трудах крупный русский историк Л.Н. Гумилев. Отмечая, что на формирование российской цивилизации оказали влияние такие факторы, как суровый климат и необходимость взаимопомощи, от которой зависело выживание, Гумилев говорит о ее особенностях, сложившихся со времен московского князя Ивана Калиты[25]:

"При Иване Калите получил свое окончательное воплощение новый принцип строительства государства - принцип этнической терпимости. В отличие от Литвы, где предпочтение отдавалось католикам, в отличие от Орды, где после переворота Узбека стали преобладать мусульмане, в Москве подбор служилых людей осуществлялся исключительно по деловым качествам. Калита и его наследники принимали на службу и татар (христиан и язычников, бежавших из Орды после победы ислама и не желавших поступаться религиозными убеждениями), и православных литовцев, покидавших Литву из-за нестерпимого католического давления, и простых русских людей, все богатство которых заключалось в коне да сабле".

Впоследствии народы России неоднократно подвергались нашествиям, для отпора которым требовалось напряжение всех сил, и это было общее дело всех национальностей. Особую роль при этом играло такое качество русского человека, как терпимость к нравам и обычаям других народов[25]:

"Прав был наш великий соотечественник Ф.М. Достоевский, отметивший, что если у французов есть гордость, любовь к изяществу, у испанцев - ревность, у англичан - честность и дотошность, у немцев - аккуратность, то у русских есть умение понимать и принимать все другие народы. И действительно, русские понимают, к примеру, европейцев гораздо лучше, чем те понимают россиян. Наши предки великолепно осознавали уникальность образа жизни тех народов, с которыми сталкивались, и потому этническое многообразие России продолжало увеличиваться".

Далее Л.Н. Гумилев отмечает особенности развития российского суперэтноса[25]:

"За считанные десятилетия русский народ освоил колоссальные, хотя и малонаселенные пространства на востоке Евразии, сдерживая при этом агрессию Запада. Включение в Московское царство огромных территорий осуществлялось не за счет истребления присоединяемых народов или насилия над традициями и верой туземцев, а за счет комплиментарных контактов русских с аборигенами или добровольного перехода народов под руку московского царя. Таким образом, колонизация Сибири русскими не была похожа ни на истребление североамериканских индейцев англосаксами, ни на работорговлю, осуществлявшуюся французскими и портутальскими авантюристами, ни на эксплуатацию яванцев голландскими купцами. А ведь в пору этих "деяний" и англосаксы, и французы, и португальцы, и голландцы уже пережили век Просвещения и гордились своей "цивилизованностью".

Ф.М. Достоевский формулировал эти особенности как сохранение в русском народе христианского идеала "всечеловечности". Для России было характерно многообразие национальностей, сохранявших свои традиции и развивавших свою самобытную культуру. Объединение всегда оказывалось выгоднее разъединения. Дезинтеграция лишала силы, сопротивляемости, ставила в зависимость от соседей.

Проблема "ахиллесовой пяты".

Россия на протяжении всей своей истории давала отпор захватчикам, пытавшимся ее покорить: король Сигизмунд, Карл XII, Наполеон, интервенты Антанты, Гитлер. Россия казалась неуязвимой. Глубоко символичен в этом смысле древнегреческий герой Ахилл (Ахиллес), описанный в "Илиаде". Его мать, богиня Фетида, желая сделать сына бессмертным, погрузила его в воды Стикса, Лишь пятка, за которую она его держала, не коснулась воды и осталась уязвимой. В пятку и поразил его стрелой Парис. Отсюда выражение - "ахиллесова пята". Подобно тому, как Парис в "Илиаде" нашел уязвимое место у Ахилла, так и ведомство Аллена Даллеса нашло его у России. Ахиллесова пята заключалась в отречении от принципов, норм и идеалов российской цивилизации. Тем самым осуществлялось воздействие на подсознание и подведение общества к состоянию дезориентации. В рамках этого направления и наносился главный удар по СССР.

Составной частью стратегии США было также использование ряда специфических особенностей русской цивилизации, что позволяло успешно прогнозировать реакцию людей на те или иные мероприятия, находить наиболее эффективные способы воздействия на подсознание. В книге В.А. Шемшука[26]. выделены семь таких особенностей.

"Добродушие было национальной чертой наших пращуров. Оно соответствует моральному принципу - терпимости. Эта черта помогла российскому народу объединить многие народности на территории Европы, Азии и Америки...

В народе подмечено, что в спокойствии - сила, т.е. состояние терпимости служит для накопления внутренней энергии, которая рождает в человеке устремленность".

"Общинные качества человека: сострадание, сочувствие, способность войти в положение другого и понять причины его состояния, связаны с моральным принципом - уважением. Взаимопонимание людей - это условие единства нации и государства".

Одновременно такое свойство, как поддержка слабых, готовность помочь людям, могло служить трамплином для лжестрадальцев, а также откровенных жуликов, создававших себе ореол несправедливо обиженных. Иногда даже возникали и использовались своего рода символы, например, "невинно убиенный" в Угличе царевич Дмитрий, "обиженный и гонимый властью" Ельцин.

3. "Характерная для наших предков преданность традициям и национальным святыням является основой морального принципа - преемственности. После создания на Руси западного типа государства древнерусская общинная мораль начала разлагаться".

Историческая память, в старину - былины, сказания, предания, всегда была составной частью общественного сознания в России. Имена, исторические события становились опорными точками сознания людей, символами. Так, например, символами стали имена князя Владимира, крестителя Руси, Александра Невского, Минина и Пожарского, Петра Первого, Суворова, Кутузова, Ленина, Сталина, Жукова, героев Отечественной войны, ряда выдающихся деятелей церкви, в частности митрополита Алексия, Сергия Радонежского, патриарха Гермогена.

В случаях, когда в России победившая сторона отвергала все достижения проигравшей, она обедняла последующую жизнь общества.

У русских было всегда крайне обостренное чувство справедливости, а зто не что иное, как проявление принципа соответствия. Каждому отдай должное. Справедливость лежит в основе оценки любых явлений, отношений между людьми, тех или иных поступков. Характерна оценка начальника: строг, но справедлив.

"Наиболее ярко у русских проявляется их врожденное качество - совестливость, которому соответствует моральный принцип соизмеримости, позволяющий соизмерять свое поведение с реакцией окружающих. На практике этот принцип более или менее соответствует гиппократовскому "не навреди!". Люди никогда не жили в своей повседневной жизни по законам конституции, указам и постановлениям президента, правительства и парламента. Они живут по нормам морали, передающимся из поколения в поколение.

Приоритет морали над правом, существовавший в России - не признак ее отставания от цивилизации, а условие возможного подчинения права морали. Обратные попытки (подчинить мораль праву) всегда приводили Россию к смуте и бунту".

Моральный принцип открытости трактуется в работе [26] как вместимость русского общинного характера, которое проявляется в принятии чужих мыслей и идей, в почитании другого человека.

4. "Открытость - показатель духовной зрелости человека. Вмещая в себя мысли и чаяния других людей, человек приходит к глубокому, всеохватывающему пониманию происходящего. Но если это качество не уравновешивается почитанием предков и их традиций, то проявляются его негативные стороны, такие, как загипнотизированность некоторой части молодежи мнимыми западными ценностями и пр."

7. Для российской цивилизации характерна также надличностная общность и коллективный характер общественного сознания, взаимосвязь людей множеством отношений зависимости. В этом плане ключевую роль в России играла вера, будь то вера в Бога, или вера в коммунизм, вера в свою страну. Подрыв веры вел к дезориентации людей, лишению их духовных ориентиров.

"С отзывчивостью русского характера связан еще один моральный принцип - сотрудничество. Общинная мораль ведет к общности, а всякая иная, где присутствует конкуренция, - к разрушению. Исторически Запад тяготел более ко второму типу морали. Он ведет к крайнему индивидуализму, порождая глобальный кризис человеческой личности, о котором в последнее время все громче говорят западные философы, социологи и психологи".

Для борьбы против СССР и России были применены технологии, описанные в настоящей главе. Одним из определяющих моментов было использование особенностей российской цивилизации. При нанесении точечных ударов по общественному сознанию, по управляющим структурам применяли те стандартные схемы и положения (как советского времени, так и российской цивилизации в целом), которые вошли в подсознание людей. Созданный мощный арсенал информационного воздействия на духовную сферу был успешно использован для организации смуты.