Глава 4. Условия сна


...

II. Эфирный мозг


Будет очевидно, что эта часть организма, столь чувствительная ко всякому влиянию даже во время нашего бодрствования, должна быть ещё более восприимчивой в состоянии сна. При исследовании его в этих условиях ясновидящим, наблюдаются потоки мыслей, постоянно скользящие через него – не его собственных мыслей, поскольку сам он не имеет способности думать – но случайных мыслей других, которые всегда плавают вокруг нас.

Изучающие оккультизм хорошо осведомлены о том, как в действительности верно то, что «мысли есть вещи», поскольку каждая мысль отпечатывает себя в пластичной элементальной эссенции и создаёт временное живое существо, продолжительность жизни которого зависит от энергии данного ей мысленного импульса. Поэтому мы живём среди океана мыслей других людей, и бодрствуем мы или спим, они постоянно представляют себя эфирной части нашего мозга.

Пока мы сами активно думаем и потому держим наш мозг полностью занятым, он практически глух к этому постоянному вторжению мыслей извне; но в момент, когда мы оставляем его без работы, в него начинает вливаться поток непоследовательного хаоса. Большинство мыслей проскакивают через него невоспринятыми и почти незамеченными, но иногда приходит такая, которая пробуждает некоторые вибрации, к которым привыкла эфирная часть мозга; мозг сразу схватывает её, усиливает и делает своей собственной; эта мысль в свою очередь вызывает другую, и таким образом стартует целый поезд идей, пока в конце концов также не затухнет, и разъединённый, бесцельный поток начнёт течь через мозг опять.

Огромное большинство людей, если понаблюдают внимательно, как у них обычно вызываются мысли, обнаружат, что они в значительной мере состоят из случайного потока этого рода – так что в действительности это вовсе не <I>их<D> мысли, но просто отброшенные фрагменты мыслей других людей. Поскольку обычный человек похоже вовсе не имеет контроля над своим умом, он даже едва ли знает точно, о чём он думает в конкретный момент или почему он думает об этом; вместо того, чтобы направить свой ум в некоторую определённую точку, он позволяет ему победить в бунте против собственной доброй воли или позволяет ему лежать праздно, так что каждое случайное семя, занесённое в него ветром, может прорасти и дать плоды.

В результате этого даже когда он, то есть Я, действительно желает последовательно подумать об определённом предмете, он обнаруживает, что практически не может сделать этого; все виды случайных мыслей беспрепятственно врываются со всех сторон, а поскольку он вовсе не привык контролировать свой ум, он бессилен идти против этого потока.

Такой человек не знает, что такое концентрированная мысль; и этот крайний недостаток концентрации, эта слабость ума и воли, делают ранние стадии оккультного развития столь трудными для среднего человека. Опять же, пока при теперешнем состоянии эволюции мира скорее больше злых, чем добрых мыслей плавает вокруг него, эта слабость делает его открытым ко всем видам искушений, которых при небольшой внимательности и усилии можно было бы почти избежать.

Во сне же эфирная часть мозга ещё более чем обычно выказывает расположение к этим мысленным потокам, поскольку Я временно находится с ним в менее тесной связи. Любопытный факт, выявленный в некоторых недавних экспериментах, состоит в том, что если эти потоки будут любым способом отсечены от этой части мозга, он не остаётся абсолютно пассивным, но начинает очень медленно и сонно разворачивать для себя картины из своего запаса прежних воспоминаний. Пример этого будет приведён далее, когда некоторые из этих экспериментов будут описаны.