Глава 4. Условия сна


...

IV. «Я» во сне


Хотя состояние, в котором находится астральное тело во время сна, сильно изменяется с ходом эволюции, обитающее в нём Я изменяется ещё больше. В то время как первое находится на стадии плавающего клуба тумана, последнее практически так же спит, как и тело, лежащее под ним; оно слепо к видам и глухо к голосам своего собственного возвышенного плана, и даже если, в некотором роде принадлежа ему, оно случайно и достигнет его, то поскольку оно не имеет контроля над своим механизмом, оно не сможет отпечатать это в своём физическом мозгу, так, чтобы это можно было вспомнить по пробуждении. Если человек, находящийся в таком примитивном состоянии, что-то вообще и вспоминает из происходящего с ним во сне, это почти неизменно будет результатом чисто физических впечатлений, произведённых на мозг изнутри или извне – любой опыт который могло переживать его истинное Я, забывается.

Можно наблюдать спящих во всех стадиях – от этого состояния, в котором лишь абсолютное забвение, до полной и совершенной сознательности на астральном плане, хотя последнее, естественно, сравнительно редко.

Даже человек, достаточно пробуждённый для того, чтобы нередко встречаться с важными опытами этой высшей жизни, может быть (как часто случается) неспособным в такой степени владеть своим мозгом, чтобы остановить его поток непоследовательных мысленных картин и вместо этого отпечатать на нём то, что он хотел бы вызвать в памяти; и таким образом когда его физическое тело просыпается, он может иметь лишь смутные воспоминания или вовсе никаких воспоминаний о том, что в действительности с ним произошло. И это достойно сожаления, поскольку он мог встретить многое, имеющее огромный интерес и важность для него.

Он не только может посетить отдалённые сцены превосходной красоты, но может встречаться и обмениваться идеями со своими друзьями, как живущими, так и отошедшими, которые таким же образом пробуждены на астральном плане. Ему может весьма посчастливиться встретиться с теми, кто знает гораздо больше, чем он, и получить от них предупреждение или указание; ему может, с другой стороны, быть оказана привелегия помочь и дать утешение тем, кто знает меньше, чем он сам. Он может войти в контакт с нечеловеческими существами различных видов – природными духами, искусственными элементалами, или, хотя это случается довольно редко, дэвами; он будет объектом всех видов влияний, хороших или плохих, укрепляющих или ужасающих.


Его трансцедентальная мера времени

Но помнит ли он что-нибудь после физического пробуждения или нет, Я, которое в полной мере или хотя бы частично сознательно относительно своего окружения на астральном плане, начинает вступать во владение наследием сил, высших, чем те, которыми оно владеет здесь, поскольку его создание, будучи освобождено от физического тела, обладает очень примечательными возможностями. Его мера времени и пространства настолько отличается от используемой нами в повседневной жизни, что с нашей точки кажется, что ни времени, ни пространства для него не существует.

Я не хочу обсуждать здесь вопрос, хотя он и очень интересен, можно ли сказать, что время в действительности существует, или же это всего лишь ограничение этого низшего сознания, и всё, что мы называем временем – прошлое, настоящее и будущее – есть лишь «одно вечное Сейчас»; я хочу только сказать, что когда Я освобождено от физических оков, в состоянии ли сна, транса или смерти, представляется, что оно применяет некое высшее измерение времени, не имеющее ничего общего с нашим обычным, физиологическим. Сотни историй могут быть рассказаны в подтверждение этого факта; будет достаточно, если я приведу две – первую, очень старую (рассказанную, я думаю, Эддисоном в «Спектэйторе»)[2], и другую, дающую отчёт о событии, происшедшем совсем недавно, и ещё ни разу не появлявшуюся в печати.


Иллюстративные примеры этого

Кажется, в Коране есть удивительное повествование о визите на небеса, совершённом однажды утром пророком Мухаммедом, во время которого он наблюдал различные их области и получил относительно их самые подробные объяснения, а также имел многочисленные и долгие совещания с различными ангелами; когда же он вернулся в своё тело, кровать, с которой он поднялся, была всё ещё тёплой, и он обнаружил, что прошло всего несколько секунд – вода ещё не вся вылилась из кувшина, который он случайно опрокинул, начиная своё путешествие!

Теперь история Эддисона рассказывает о том, что некий султан Египта считал невозможным поверить в это и даже с грубой прямотой заявил своему религиозному учителю, что это ложь. Учитель, который был великим доктором, сведущим в законе и наделённым чудесными силами, предпринял опыт, чтобы доказать сомневающемуся монарху, что эта история ни в каком отношении не была невозможной. Он принёс большой таз воды и попросил султана всего лишь опустить голову в воду и вытащить её так быстро, как он сможет.

Царь, согласившись, опустил голову в таз и в сильном удивлении обнаружил себя в месте, совершенно ему незнакомом – на пустынном берегу возле подножия огромной горы. Когда прошло первое изумление, идея, наиболее естественная для восточного монарха, пришла ему в голову – он подумал, что был заколдован и сразу же начал проклинать доктора за такое гнусное предательство. Однако, время шло; он проголодался и понял, что не оставалось ничего, кроме как найти какие-то способы пропитания в этой незнакомой стране.

Поблуждав некоторое время, он обнаружил нескольких людей, валящих деревья в лесу и обратился к ним за помощью. Они взяли его себе в помощники и как-то взяли с собой в город, где жили. Там он осел и работал несколько лет, постепенно копя деньги, и в конце концов смог жениться на богатой. С ней он провёл много счастливых лет супружеской жизни, умножив семью не менее чем четырьмя детьми, но после её смерти он встретился со столькими несчастьями, что в конце концов снова впал в нужду и опять, в пожилом возрасте, стал носильщиком дров.

Однажды, идя по морскому берегу, он сбросил свою одежду и окунулся в море, чтобы искупаться; а когда он поднял свою голову и стряхнул воду со своих глаз, он в изумлении обнаружил себя стоящим среди своих прежних придворных и рядом с тогдашним учителем и тазом с водой, стоявшим перед ним. И долго – и это неудивительно – он не мог поверить, что все эти годы были ни чем иным, как моментальным сном, вызыванным гипнотическим внушением его учителя, и что в действительности он не сделал ничего, кроме как быстро погрузил свою голову в таз с водой и вытащил её обратно.

Это хороший рассказ и он вполне иллюстрирует нашу точку зрения, но конечно, мы не имеем подтверждения его истинности. Совсем иначе, однако, обстоит дело с событием, произошедшим недавно с известным человеком науки. Как-то он имел несчастье удалить два зуба, и для этой цели как обычно был применён газ. Интересуясь проблемами, подобными этим, он решил очень внимательно замечать все свои ощущения на протяжение всей операции, но как только он вдохнул газ, сонное удовлетворение подкралось к нему, и он скоро забыл своё намерение и вроде бы как впал в сон.

Он встал, как и предполагал, на следующее утро и продолжил со своим обычным циклом научных экспериментов, лекциями перед различными учёными персонами и т. д., но всё это со своеобразным чувством повышенной силы и удовольствия – каждая лекция была примечательным успехом, каждый эксперимент вёл к новым и великолепным открытиям. Так прошёл – день за днём, неделя за неделей – некоторый период, хотя точного времени назвать нельзя, пока наконец однажды, во время чтения доклада перед Королевским Обществом, его не стало раздражать невежливое поведение одного из присутствующих, который прервал его замечанием «теперь всё», а когда он обернулся посмотреть, что это значило, другой голос заявил: «они оба удалены». Тогда он осознал, что всё ещё сидит в кресле зубного врача и что он прожил этот период интенсивной жизни всего за сорок секунд!

Ни один из этих случаев, могут сказать, не являлся в точности обычным сном. Но та же вещь случается постоянно и в обычных снах, и опять же имеются многочисленные свидетельства, показывающие это.

Штеффенс, один из немецких авторов, пишущих на эту тему, сообщает, как будучи мальчиком он спал со своим братом и ему приснилось, что он на пустынной улице преследовался каким-то ужасным диким зверем. Он бежал в сильном страхе, однако не мог кричать, пока не прибежал к лестнице, на которую он повернул, но изнемогши от страха и бега был побеждён животным и жестоко укушен в бедро. Он проснулся, вздрогнув, и обнаружил, что это брат ущипнул его за бедро.

Рихерс, другой немецкий автор, рассказывает историю человека, проснувшегося от выстрела, который оказался заключением длинного сна, в котором он стал солдатом, дезертировал, претерпел страшные лишения, был схвачен, подвергнут пыткам, осуждён и наконец расстрелян – вся эта длинная драма была прожита в момент пробуждения от звука выстрела. И опять, у нас имеется рассказ человека, который заснул в кресле, куря сигару, и после того, как ему приснилась богатая событиями многолетняя жизнь, проснулся с всё ещё горящей сигарой.

Можно привести сколько угодно таких достоверных случаев.


Его сила драматизации

Другая примечательная особенность Я, в дополнение к его трансцедентальному измерению времени, демонстрируется этими историями, и это его способность, или возможно лучше сказать, его привычка мгновенной драматизации. В только что рассказанных историях о выстреле и щипке можно заметить, что физический эффект, который разбудил человека, пришёлся кульминацией сна, очевидно занимающего определённый отрезок времени, однако вызванного в действительности самим этим физическим эффектом.

Теперь новости, так сказать, об этом физическом эффекте, будь это звук или прикосновение, должны быть переданы к мозгу по нервным волокнам, и эта передача занимает определённое время – лишь малую долю секунды, конечно, но тем не менее определённое количество, вычисляемое и измеряемое при помощи сверхточных приборов, используемых в современных научных исследованиях. Я, будучи вне тела, способно воспринимать с абсолютной мгновенностью без использования нервов и следовательно в курсе того, что происходит, на ту самую долю секунды раньше, чем информация достигает его физического мозга.

В этот едва измеримый отрезок времени оно похоже и создаёт нечто вроде драмы или серии сцен, ведущих к событию, пробудившему физическое тело и кульминирующей в нём; и когда по пробуждении оно ограничивается органами этого тела, оно становится неспособным различать в памяти между субъективным и объективным и потому воображает, что действительно участвовало в своей собственной драме в состоянии сна.

Однако эта привычка, похоже, свойственна Я, которое ещё сравнительно неразвито в своей духовности; по мере того, как происходит эволюция и истинный человек начинает медленно понимать своё положение и свою ответственность, он вырастает из этих привлекательных упражнений своего детства. Похоже, что так же как первобытный человек излагает каждое явление природы в форме мифа, так и неразвитое Я драматизирует каждое событие, попадающее в его поле зрения; но человек, который достиг непрерывности сознания оказывается настолько занятым работой на высших планах, что не уделяет энергии таким вещам и потому более не видит снов.


Его способность предвидения

Ещё один результат, который следует из сверхнормального метода изменения времени Я, это то, что для него в некоторой степени возможно предвидение. Настоящее, прошлое и в определённой мере будущее лежат открытыми перед ним, если оно знает, как читать их; и оно несомненно таким образом иногда предвидит события, которые представляют интерес или важность для его низшей личности, и делает более или менее успешные попытки передать ей впечатление о них.

Когда мы примем во внимание громадные трудности на этом пути в случае обычного человека – а именно что в действительности само оно возможно ещё наполовину не проснулось, что оно с трудом контролирует свои различные проводники и не может поэтому избежать искажения сообщения или даже того, что оно будет пересилено волной желания, случайными потоками мыслей в эфирной части мозга или каким-нибудь лёгким физическим нарушением в плотном теле – то мы не удивимся, что он так редко полностью преуспевает в своей попытке. Случается иногда, что полное и совершенное предсказание некоторого события живо приносится из царства сна; гораздо чаще эта картина искажена или неузнаваема, в то время как иногда всё, что доходит – это смутное чувство некоего нависшего несчастья, и ещё более часто вовсе ничего не проникает в тело.

Иногда высказывают мнение, что когда это предвидение случается, это должно быть обычным совпадением, поскольку если события могут быть в действительности предвидены, они должны быть предопределены, в каковом случае не может быть свободной воли для человека. Человек, однако, несомненно обладает свободной волей и потому, как замечалось выше, предвидение возможно только в некоторой мере. В делах среднего человека, вероятно, оно возможно в очень большой степени, поскольку он не развил воли, которая заслуживает названия его собственной, и следовательно, в очень многом он – создание обстоятельств; его карма помещает его среди определённого окружения, и его действие на человека так велико, что оно является наиболее важным фактором в его истории, и её будущий ход может быть предвиден с почти математической уверенностью.

Когда мы примем во внимание огромное количество событий, на которые может хоть немного повлиять действие человека, а также их последствия, вряд ли нам покажется удивительным, что на том плане, где видим результат всех причин, действующих в настоящее время, может быть предсказана очень большая часть будущего с определённой точностью даже в деталях. Что это может быть сделано, подтверждается снова и снова – не только вещими снами, но и «вторым зрением» горцев и предсказаниями ясновидящих; и именно на этом предсказании следствий из уже существующих причин базируется вся схема астрологии.

Но когда мы имеем дело с продвинутой индивидуальностью – человеком со знанием и волей – тогда пророчество изменяет нам, поскольку он более не порождение обстоятельств, но в значительной мере их хозяин. Правда, что основные события его жизни заранее расставлены его прошлой кармой; но способ, которым он позволяет им влиять на себя, метод, которым от ответит на них и возможно преодолеет их – его собственные и не могут быть предвидены, разве что как возможности. Такие его действия в их отношении становятся причинами и таким образом в его жизни образуются цепи событий, не предусмотренные их первоначальным расположением, и поэтому они не могут быть предсказаны с какой-либо точностью.

Можно привести аналогию из простого эксперимента в механике: если некоторое количество силы приложить к мячу, заставив его катиться, мы никоим образом не можем учичтожить или уменьшить эту силу после того, как мяч был запущен, но мы можем противодействовать или изменять её действие, прилагая новую силу в другом направлении. Та же сила, приложенная к мячу в строго противоположном направлении, остановит его полностью; меньшая сила, так приложенная, уменьшит его скорость; любая же сила, приложенная с любой стороны, изменит и скорость, и направление.

Так же и с выработкой судьбы. Ясно, что в каждый данный момент тело, причины которого в действии и которым ничто не препятствует, неизбежно произведёт определённые результаты – результаты, которые на высших планах могут уже существовать и потому могут быть точно описаны. Но также ясно, что человек сильной воли может, приложив новые силы, значительно изменить эти результаты; и эти модификации не могут быть предвидены любым обычным ясновидением до того, как новые силы будут пущены в ход.


Примеры его использования

Два случая, которые стали недавно известны автору, могут служить отличными иллюстрациями и возможности предвидения, и также его модификации решительной волей. Джентльмен, чья рука часто использовалась для автоматического письма, однажды получил таким способом предсказание, пришедшее от персоны, которую он немного знал, в котором она информировала его, что была оскорблена и рассержена, поскольку будучи приглашена прочитать лекцию, она не обнаружила в зале в назначенное время никого, и следовательно не могла сделать свой доклад.

Встретив упомянутую даму через несколько дней и предположив, что письмо относится к прошедшему событию, он выразил своё сочувствие по поводу её разочарования, а она заметила с превеликим удивлением, что сказанное им очень странно, так как хотя она ещё не прочитала своей лекции, она собиралась сделать это на следующей неделе и надеялась, что пророчество письма не сбудется. Хотя это событие казалось маловероятным, пророческий характер записи подтвердился: в зале никого не было, лекция не была прочитана, и лектор была очень раздосадована и огорчена, в точности как предсказывало автоматическое письмо. Кто был существом, вдохновившим это письмо, представляется неясным, но это очевидно был некто, функционировавший на том плане, где предвидение возможно; и возможно это в действительности было, как и заявлялось, Я лектора, желающее предотвратить её расстройство, подготовив к этому её ум на этом низшем плане.

Если это было так, могут сказать, почему же оно не повлияло на неё непосредственно? Оно могло быть полностью неспособным сделать это, и чувствительность её друга могла оказаться единственным возможным каналом, через который оно могло передать своё предупреждение. Этот метод может показаться окольным, но изучающие эти вопросы хорошо знают, что имеется много примеров, из которых очевидно, что такие методы коммуникации, как применённый здесь, остаются абсолютно единственно возможными.

В другом случае тот же джентльмен получил тем же способом нечто, объявленное письмом другой подруги, рассказывающее длинную и грустную историю из её недавней жизни. Она объяснила, что оказалась в очень большой беде, а все трудности первоначально возникли из разговора (который она привела в деталях) с определённым лицом, при котором она была убеждена, во многом против своего собственного чувства, принять некоторый порядок действий. Она продолжала описывать, как годом позже, или около того, последовала серия событий, непосредственно связанная с принятием ею этого порядка действий и кульминировавшая в совершении ужасного преступления, которое навсегда омрачило её жизнь.

Как и в предыдущем случае, когда джентльмен впоследствии встретил подругу, от которой предположительно пришло письмо, он сказал ей, что оно содержало. Она ничего не знала о такой истории, и хотя она была очень поражена её подробностями, они тогда решили, что в ней ничего нет. Через некоторое время, к её сильному изумлению, разговор, предсказанный в письме, в действительности имел место и её склоняли к тому самому ходу действий, который предзнаменовывал ужасный конец. Она могла уступить, не доверяя собственному суждению, как было в предсказании, но помня это, однако, она сопротивлялась самым решительным образом, даже когда такое её отношение вызвало удивление и боль у друга, с которым она разговаривала. Последовательность действий, указанная в письме, не последовала и время предсказанной катастрофы наступило и прошло без всяких необычных происшествий.

Так могло быть сделано в любом случае, могут сказать. Возможно так, но помня, как точно исполнилось другое предсказание, нельзя не чувствовать, что предупреждение, переданное этим письмом, возможно предотвратило совершение преступления. Если так, тогда это хороший пример того, как наше будущее может быть изменено усилием решительной воли.


Его символическое мышление

Другой момент, который стоит заметить в связи с условиями, в которых находится Я вне тела во время сна, это то, что оно склонно мыслить в символах – иначе говоря, то, что здесь будет идеей, требующей многих слов для выражения, в совершенстве передаётся ему одним символическим образом. Если теперь такая мысль отпечатается в мозгу и таким образом вспомнится при бодрствовании, она конечно потребует перевода. Часто ум выполняет эту функцию должным образом, но иногда символ вспоминается без своего ключа, приходя непереведённым, каким он был; тогда возникают недоразумения.

Многие, однако, совершенно привыкли к переносу этих символов таким способом и пытаются изобрести для них интерпретацию уже здесь. В таких случаях каждый человек обычно склонен иметь свою собственную символику.

Миссис Кроу упоминает в своей «Ночной стороне природы»[3] про «леди, которая, какое бы несчастье ни надвигалось, видела во сне большую рыбу. Однажды ей приснилось, что эта рыба укусила два пальца её маленького мальчика. Сразу же после этого его школьный товарищ покалечил эти два пальца, ударив его топором. Я встречалась с несколькими людьми, которые по опыту научились воспринимать определённый сон, как предсказание несчастья.» Здесь, однако, имеется немного пунтков, в которых большинство этих видящих сны согласны – как например сон о глубокой воде значит приближающуюся беду и что жемчужины являются знаком слёз.