Глава 6. Остепенение

1. Тяга к степеням

Каждый ребенок знает: для того, чтобы после окончания вуза заниматься наукой, а не чем-нибудь другим, надо защитить диссертацию, хотя даже не всякий взрослый понимает, зачем это нужно. Бытует мнение, что подобная традиция — атавизм тех давно забытых времен, когда ученые степени в нашей стране уважали, платили за них приличные деньги, а во многих отечественных кинофильмах фигурировал удачливый нувориш, который, дабы уважали не только его деньги, но и его самого, выдавал себя за кандидата наук. И такое действительно было, а, например, в хрущевские времена, оставившие о себе память не только пятиэтажными «хрущебами», оттепелью и кукурузизацией всей страны, но и всеобщей устремленностью в космос, зарплата нашего среднестатистического ученого была в 3,5 раза, а профессора — в 5 раз выше средней зарплаты в стране. Но те времена давно миновали, за ученые степени сейчас практически ничего не платят, но многие по-прежнему стремятся их получить. Причем, по статистике ВАКа за последние годы защит стало не меньше, а больше.

Этот парадокс и в самом деле проще всего списать на атавизм, нашу консервативность и приверженность архаичным традициям. Но дело не только в атавизмах и отживших традициях. Какие, например, традиции могут быть у наших свежеиспеченных бизнесменов, на долю которых приходится пятая часть защищающих кандидатские диссертации? Или у наших политиков, среди которых считается просто неприличным не иметь ученой степени, причем непременно докторской? А ведь и эти очень занятые важнейшими государственными делами люди в перерывах между политическими баталиями находят время для защиты диссертаций.

Конечно, во всем этом тоже можно усмотреть атавизм — тех времен, когда уважаемые партийные начальники без отрыва от своих партийных дел защищали диссертации. Это давало им возможность подняться на еще более высокую ступень партийного Олимпа, откуда они временно спускались повозглавлять какой-нибудь НИИ, а затем возвращались на тот же Олимп в еще более высоком статусе. Но сходство нынешней ситуации с теми временами чисто внешнее. На самом деле причина в другом. Просто наш народ, особенно его лучшую часть — политиков и бизнесменов — опять потянуло к знаниям, в чем сказались наши действительно лучшие, а не устаревшие традиции. Но знание — ничто, если окружающие не знают, что ты им обладаешь. А как дать им понять, что ты — светочь знания? Лучший способ — показать им диплом доктора наук. А человек, облаченный знанием, т. е. дипломом, это уже совсем другой человек.

Возьмем того же политика. Если он просто рассуждает на экономические или политические темы, это его очень уважаемое, но все же личное мнение. Если же он делает это в качестве доктора или, на худой конец, кандидата экономических, политических или социологических наук, его личное мнение автоматически превращается в суждение эксперта. Эксперт же это человек, который высказывает свое мнение (как правило, за деньги и немалые) от имени науки, которой не поверит разве что неуч. Поэтому ученые степени, хоть и не дают, как прежде, прямых дивидендов, но приносят дивиденды косвенные и очень даже полезны — и политикам, и бизнесменам, и другим уважаемым людям.

Тяга уважаемых людей к ученым степеням имеет в нашей стране давние и исторически обоснованные традиции. Уже первым законодательным актом, вводящим ученые степени и изданным в 1803 г., устанавливалось строгое соответствие между ними и Табелью о рангах. Если на государеву службу поступал кандидат наук, то он получал чин губернского секретаря, если магистр, то чин титулярного советника, а если доктор, — чин коллежского асессора. Это было очень мудро, и нынешняя потребность солидных людей в ученых степенях выглядит как современный отголосок той самой мудрости3.


3 Введение этой мудрой системы было во многом подготовлено просветительской деятельностью М. Ломоносова, который еще в 1755 г. писал: «Профессоры в других государствах, не взирая на их великое довольство, имеют, во-первых, чины знатные и всегда выше или по последней мер равно коллежскими асессорами считаются, второе, ободряются к прилежному учению не токмо произведением в чины, но и возвышением в знатное дворянство, так что нередко бывают за особливое достоинство произведены по первому в Тайные советники, по второму в фрейгеры или бароны».