Глава 3. Практически психология


...

4. Рекрутирование психологов

Как все мы успели узнать сначала в теории, а потом и на собственной шкуре, в условиях рыночной экономики спрос определяет предложение. В силу этой закономерности практические психологи с начала 90-х стали плодиться у нас как грибы после хорошего Дождя. Этому в немалой степени способствовали также отмена странного советского закона о нелегальном извлечении доходов (т. е. о нелегальности всех доходов кроме зарплаты, получаемой в государственных учреждениях) и не менее странного закона, дозволявшего заниматься психологической практикой только лицам, имеющим медицинское образование, т. е. разбирающимся в таблетках и шприцах, но не в психологии.

Если человеческие законы можно произвольно вводить и отменять, то законы мироздания нельзя. Один из законов мироздания гласит, что нечто, даже если оно очень востребовано, из ничего появиться не может. А практических психологов у нас совсем недавно не было вовсе, поскольку вузы, дававшие психологическое образование, учили чему угодно, но не практическому применению психологии. И здесь произошло то, что происходит во время войн, когда не хватает профессиональных военных, — была объявлена массовая мобилизация. Лучшим средством массовой мобилизации в мирное время, как известно, служат деньги, которые стали щедро платить практическим психологам. А вместо агитплакатов использовались объявления в газетах типа того объявления, упомянутого выше: «Требуется психолог до 35 лет. Психологическое образование необязательно». Подобная комбинация — востребованность психологов, с одной стороны, и необязательность психологического (да и вообще какого-либо) образования, с другой — оказалась очень привлекательной для широких слоев нашего общества. Особенно для инженеров, которые по своему духу у нас всегда были близки ученым, но в отличие от них уже в советское время были утомлены и постоянным безденежьем, и отсутствием профессиональных перспектив, и бесконечным чае- и еще коечтопитием на рабочих местах. Они-то и составили передовой отряд рекрутируемых в практические психологи.

Но, конечно, только из инженеров создать боеспособную армию практических психологов было нельзя — хотя бы потому, что новобранцев, как бы они не горели патриотизмом, кто-то должен научить стрелять. В результате были задействованы еще две разновидности рекрутов. Во-первых, профессиональные психологи, которые, имея дипломы об окончании психологических вузов, не попали в научно-исследовательские институты и, соответственно, не вписались в более престижную в прежние годы академическую психологию. Во-вторых, значительная категория лиц, которые вообще ни во что не вписались, ничего не умели и не имели, кроме желания заработать.

Из трех категорий рекрутов собственно стрелять умели только представители второй категории, да и то, в основном, теоретически: знали, что надо нажать на курок, но смутно представляли, где он находится. Вот тут-то нам на помощь пришел тот, кто нам всегда помогал в трудную минуту, — заграница. Именно там наши первые рекруты, как и во времена Петровы, научились стрелять, х. е. освоили азы практической психологии

На первый взгляд, посылать их туда на обучение было делом рискованным. Особенно если учесть, что соответствующая традиция восходит еще к Борису Годунову, который отобрал 18 наиболее одаренных боярских отпрысков и отправил их на обучение за рубеж. Никто из них не вернулся. Но, во-первых, надо было рискнуть, во-вторых, рисковать было особенно нечем, поскольку все три категории рекрутов в необученном виде особой ценности не представляли. Риск оправдался, а печальный опыт царя Бориса повторился не полностью: некоторые из отправленных изучать азы практической психологии за рубеж вернулись обратно. И этого оказалось достаточно, как бывает достаточно одного вируса, чтобы заразить целую популяцию. Вернувшиеся разнесли привезенный опыт по городам и весям, заразив им многих, и у нас появились первые практические психологи.

Дальше их популяция стала разрастаться так же быстро, как любая популяция, помещенная в хорошие экологические условия. И, хотя бездействующих, да и вообще каких-либо инженеров у нас в скором времени не осталось, т. е. практическая психология лишилась своей главной кадровой базы, их место заняли отставные военные и другие категории населения, в результате чего эта база быстро расширялась. Особенно дружно пришли в психологию военные — как и подобает в армии, строем и по приказу. Как уже отмечалось, назначение психологами офицеров, «имеющих опыт работы с людьми», было очень мудрым решением, имевшим двойной эффект: с одной стороны, позволило существенно расширить кадровую базу практической психологии, с другой, — решить проблему трудоустройства бывших политруков.