III. Аффективные ошибки


...

2

Таким образом, не существует познавательного разума и разума эмоционального. Как сказал великий Аристотель, мы все представляем собой orexis noetikos или nous orektikos — вразумленное желание или вожделеющий разум. Это скрещивание позволяет нам говорить об умных и глупых чувствах. Мода на эмоциональный интеллект, созданная Питером Саловеем и превозносимая до небес Дэниелом Гоулманом16, приписывает ему пять основных способностей:


16 Питер Саловей, Дэниел Гоулман — современные американские психологи.


1) понимать собственные чувства;

2) контролировать чувства;

3) способность к самомотивации;

4) понимать чужие чувства;

5) контролировать отношения с людьми.

Эти авторы сводят все к двум хорошим советам: познай себя и не позволяй страсти завладеть твоей душой. В диалоге „Федр“ Платон создает знаменитый образ колесницы, где разум — это возница упряжки строптивых лошадей, мчащихся во весь опор, наших страстей. Спиноза, старательный еврейский полировщик линз, — еще один знаменитый предшественник теории эмоционального интеллекта. С его точки зрения, наше спасение состоит в том, чтобы делать страсти рациональными. Меня не удивляет, что Фрейд был очарован этой теорией. Также Спиноза полагал, что знание как будто разряжает заложенные нами самими заряды, которые таятся в нашем сердце. Я конечно же согласен с ними. Чувства становятся иррациональными тогда, когда завладевают не только нашим сердцем, но и всем сознанием человека. Но думаю, что наша эмоциональная география заслуживает гораздо более подробного картографирования.

Множество аффективных опытов можно распределить по трем группам: импульсы, чувства и привязанности. Нельзя забывать о таком членении, если вы пожелаете проанализировать свою внутреннюю жизнь, избежав при этом серьезных ошибок или, скорее, ужасной путаницы.

Уровень импульсов включает в себя желания, потребности, склонности, побудительные причины. Он открывает мир мотивации, мир действий, который влечет нас к ценному и заставляет отказаться от их противоположностей. „Желание, — говорил Спиноза, — самая сущность человека“. Жажда, голод, секс, стремление к власти, потребность быть любимым, любопытство — все они относятся к этому фундаментальному уровню. Но мы желаем разного и по-разному.

Другой уровень — эмоциональный. Чувства — сознательная оценка наших обстоятельств, того, как ведут себя наши желания и планы при столкновении с действительностью. Удовлетворение, покой, радость, испытываемые нами, показывают, что наши цели достигаются. Страх говорит нам о том, что нашим ожиданиям что-то угрожает; ярость — что наши ожидания натолкнулись на препятствие; грусть — это констатация потери. Разочарование, или фрустрация, — состояние, сообщающее нам о том, что наши надежды и потребности не удовлетворяются. Отчаяние — понимание того, что этим надеждам и никогда не суждено сбыться. Эстетический опыт, эйфория созидания, музыкальные переживания и, может быть, религиозный пыл — все это чувства, которые сообщают нам о присутствии больших врожденных ожиданий. Они показывают, что какое-то большое желание исполняется. Поэтому все культуры, в любом месте на Земле и в любом историческом времени, создавали музыку, живопись, религии.

Третий уровень составляют привязанности. Это психологические связи, которые крепко соединяют одного человека с другим, или с определенным типом опыта, или с вещью. Детская привязанность, привычки, склонности, условности, различные типы зависимости, обычаи, любовь, гнев — все то, что психоаналитики называют объектными отношениями, — являются феноменами этого типа или могут быть таковыми. Иногда нас объединяют непостоянные привязанности. Исследуя опыт скорби, я столкнулся с весьма ясным, но труднообъяснимым явлением. В неудачных, несчастливых браках можно было бы ожидать, что смерть одного из супругов будет переживаться другим супругом как избавление, но почти всегда происходит абсолютно противоположное: вдову или вдовца охватывает глубокая печаль и растерянность. Они лишились привязанности, которая, не имея ничего общего ни с любовью, ни со счастьем, стала своего рода условием жизни. На протяжении многих лет любой поступок супруга (или супруги) вызывал неприятие, а теперь человек скучает по нему (по ней). Потерян смысл жизни, состоявший прежде всего в том, чтобы выжить в неблагоприятных обстоятельствах.