IV. Ошибки коммуникации


...

4

Здесь может проявиться еще один тип ошибок внутренней речи.

Напомню, что первой ошибкой была неспособность познать себя. Сейчас меня занимают речевые механизмы, жесткость которых может превратить их в самоубийц или убийц. Это пагубные привычки. Например, муссирование, пережевывание. Некое беспокойство запускает злополучный „припев“, порождает фразы, которые повторяются бесконечно, получается колесо, вращение которого выматывает, но не указывает выхода. Вы становитесь жертвой вечного пережевывания, потому что не можете проглотить жвачку. Мне вспоминается картинка, увиденная в детстве: водокачки, черпающие воду из моей любимой реки Тахо. Терпеливое животное, которому обычно завязывали глаза, ходило по кругу, проделывая путь без начала и конца. В мыслительной водокачке, порожденной какой-либо тревогой, — мы не говорим о патологической водокачке, об одержимости, — речь „закольцовывается“, застаивается. Душевные болезни дают жуткие примеры того, как вычислительный разум создает подобные застывшие конструкции. Немецкий психиатр Губерт Телленбах, описывая тяжелые депрессии, уточняет, что не вполне правильно определять речь пациентов как депрессивную. Было бы вернее сказать, что депрессия говорит устами пациентов из-за затяжного характера патологического процесса.

Наша речь не является ни уникальной, ни шаблонной. В любом из нас могут существовать разногласия или плюрализм. И здесь кроется тот дефект, который стоит проанализировать. Всякое желание, всякое чувство, всякий поступок могут превратиться в слово. Есть очень „речистые“ аффективные модули — например, желания. „Сердце переполнено — рот не закрывается“, — гласит старая поговорка. Желание завоевать или желание принести вред пробуждают неудержимое красноречие. Есть „болтливые“ чувства — радость, например, — и „молчаливые“ чувства — грусть и тоска.

Эти голоса имеют свойство преувеличивать свою значимость, провозглашать свою независимость, и тогда они обретают смысл, идущий намного дальше слов. Иногда они добиваются такой автономии, что человек забывает о том, что они представляют собой всего лишь порождения его разума. Так случается у психически больных, страдающих галлюцинациями. Патология в ряде случаев является не более чем утрированной нормой. Такие люди часто воспринимают воображаемые события как реальные. Например, они слышат голоса. Передаю случай, рассказанный Кастильей дель Пино в его „Теории помрачения“. Пациент рассказывает, что он слышит:

Это голоса ребенка и женщины и также каких-то пожилых людей. Мне говорят, что я хороший архитектор, меня подбадривают. Вчера они говорили мне: „Ты лучший архитектор в Ла-Корунье, ты великий, ты должен вдохновиться и этого достичь“. Но также они спорят со мной или, например, говорят мне: „Ты должен разрушить свою семью“. Голос звучит пронзительно, металлически, тот, который говорит, чтобы я разрушил мою семью… это голос извне.