Тревожность


...

Злые гении не изменяются и не признают свои ошибки

Одна из главных отличительных черт злых гениев – они никогда не изменяются. Что бы вы ни делали, как бы вы ни старались, какие бы психоаналитики и психологи с ними ни работали – они не изменяются. Они могут притвориться, наобещать вам сто верст до небес, золотые горы, начать новую жизнь с понедельника – но они никогда не изменяются. Они наполнены разрушительным, злым намерением, и это есть основа их жизни. Они как вампиры – никогда не откажутся от крови и никогда не станут людьми, если уместно такое сравнение.

Злые гении никогда не признают своих ошибок и никогда не возьмут ответственность на себя. Они могут притвориться под давлением силы, лицемерно раскаяться, но это будет неискреннее раскаянье, это будет театр одного актера. Причем, если они начинают играть в раскаяние, то говорят о своих ошибках легко, без тени смущения, как бы бросая вам в лицо свои извинения. Это раскаяние часто выглядит как «Ну, прости, так получилось» или «Да, я виноват, а кто не без греха?».

Чтобы оправдать свои действия и поступки, они будут долго и убедительно рассказывать о том, как обстоятельства, другие люди и непреодолимые силы вынудили их сделать то или иное действие.

Часто они признаются в какой-то незначительной части своей вины, но в главном не признаются ни за что.

Почему важно распознавать злых гениев?

Эту книгу я писала очень долго, лет двадцать пять, не меньше. Сначала у меня появилось смутное ощущение, что что-то не так. Мои первые встречи со злыми гениями закончились полными провалами с моей стороны.

Мне не повезло, и первого в своей жизни злого гения я встретила в детском саду. Это была Раиса Аркадьевна, наша воспитательница. Мы, дети, ее очень боялись. Стоило ей только посмотреть на наших мальчиков, как самые буйные из них буквально писались в штаны. Она дергала детей за носы, уши и волосы, она била нас по щекам, она могла выставить провинившегося ребенка перед всеми в одних трусах и говорила, что это очень стыдно, она устраивала нам тихие паузы, когда все мы должны были стоять в линейку, замерев как куклы. Я помню, что каждое утро я боялась идти в садик, в животе было холодно, и этот холодный ком подкатывался к горлу, но я была слишком мала, чтобы сказать об этом родителям.

Следующая встреча, которую я отчетливо могу вспомнить, произошла, когда мне было лет 12. Моя соседка и подружка, тоже двенадцатилетняя Валя, наврала своим родителям, что пошла ко мне в гости, а сама уехала в лес кататься на велосипеде с мальчиком старше нас лет на пять, что в те времена считалось делом недопустимым для девочек. Ее родители пришли ко мне, разыскивая свою дочь, а я по простоте душевной сдала ее по полной программе. Вечером следующего дня ко мне домой пришли пять или шесть малознакомых девочек, которые были гораздо старше меня, и затеяли разговор о порядочности некоторых подруг. Меня обвинили в предательстве, угрожали мне, обещали кучу проблем, а в конце самая старшая из девочек подошла вплотную и ударила меня по лицу. Я пошатнулась, она толкнула меня на землю, я упала, и она еще несколько раз ударила меня по голове и спине. Со смехом и угрозами все они удалились. Я была в таком шоке, что чувствую этот леденящий душу холод жертвы до сих пор. Та девочка, что была заводилой в этой истории, закончила свою жизнь под забором в результате сильной алкогольной интоксикации, проведя перед этим немало лет в местах лишения свободы. Как видим, она не изменилась.

Я хорошо помню, что разговор начался с кривыми улыбочками, колкими шутками, и уже в самом начале я почувствовала их злое намерение. Оно проявилось холодным комом в моем животе.

Психология bookap

Затем таких встреч было еще несколько, и, повзрослев, я начала думать об этом. Мысли были мутными и крайне неуверенными. Мои родители считали, что надо стараться уживаться, что все люди хорошие, надо терпеть и стараться подлаживаться, приметаться, как говорила мне моя мама.

Ни разу ни от кого из своих близких я не слышала ни слова о том, что не все люди хороши, что есть злые люди, и от них надо держаться подальше. Проще говоря, такая мысль просто не приходила мне в голову.