КОНФЛИКТ ПСИХИЧЕСКИЙ

Нем.: psychischer Konflikt. – Франц.: conflit psychique. – Англ.: psychical conflict. – Исп.: conflicto psiquico. – Итал.: conflitto psichico. – Португ.: conflito psiquico.

• Психоаналитический конфликт – это противоположность противоречивых требований внутри субъекта. Конфликт может быть явным (например, конфликт между желанием и нравственным требованием или между двумя противоречивыми требованиями) или же скрытым. В последнем случае конфликт искаженно выражается в явном конфликте, прежде всего в симптомах, нарушениях поведения, в трудностях характера и пр. Психоанализ считает конфликт основой человеческого существа, причем в различных смыслах: это конфликт между желаниями и защитой, конфликт между различными системами или инстанциями, наконец, Эдипов конфликт, при котором происходит не только взаимное столкновение желаний, но также и их столкновение с запретом.

• Психоанализ с самого начала столкнулся с психическим конфликтом, который стал главным понятием теории неврозов. В «Исследованиях истерии» (Studien ьber Hysterie, 1895) ярко показано, что приближение в ходе лечения к патогенным воспоминаниям каждый раз усиливает сопротивление (см.: Сопротивление) пациента, или, иначе, его внутреннюю защиту от «неприемлемых» (unvertrдglich) представлений. Начиная с 1895–1896 гг. эти защитные механизмы выступают как главная причина возникновения истерии (см.: Истерия защиты), а также других «психоневрозов» (так называемых «психоневрозов защиты»). Невротический симптом оказывается результатом компромисса* между двумя группами представлений, действующими как противонаправленные силы, обе – весомые и давящие: «… описываемый здесь процесс – конфликт, вытеснение, замещение, приводящее к компромиссу, – вновь возникает в психоневротических симптомах» (1). В еще более широком смысле этот процесс проявляется в снах, ошибочных действиях, маскирующих воспоминаниях и пр.

Хотя конфликт как безусловная основа психоаналитического опыта вполне доступен клиническому описанию, построить его метапсихологическую теорию очень нелегко. На протяжении всего творчества Фрейда проблема предельного обоснования конфликта решалась по-разному. Прежде всего конфликт можно изучать на двух различных уровнях: на уровне топики* – это конфликт между системами и инстанциями, а на уровне экономики и динамики – конфликт между влечениями. Для Фрейда важнее второй тип объяснения, хотя сорасчленение этих двух уровней установить в общем не просто, поскольку та или иная психическая инстанция, принимающая участие в конфликте, не обязательно соответствует особому типу влечений.

В рамках первой метапсихологической теории конфликт предстает, с точки зрения топики, как противопоставление систем бессознательного и Предсознания-Сознания, разделенных цензурой*: это противопоставление соотносится с антитезой принципа удовольствия и принципа реальности, при которой принцип реальности стремится к господству над принципом удовольствия. В этот период две главные противоборствующие силы для Фрейда – это сексуальность* и инстанция вытеснения, представляющая, в частности, этические и эстетические побуждения личности. Поводом к вытеснению оказываются особые свойства сексуальных представлений, их несовместимость с Я*, вызывающая его неудовольствие. Лишь много позже Фрейд стал выяснять, какие влечения лежат в основе вытеснения. В психическом конфликте он обнаруживал дуализм сексуальных влечений* и влечений к самосохранению* (или, иначе, влечений Я). «… С психоаналитической точки зрения, приходится признать, что одни представления вступают в конфликт с другими, более сильными представлениями (мы обобщенно обозначаем их понятием Я, которое, стало быть, строится по-разному в зависимости от ситуации) и, следовательно, подвергаются вытеснению. Откуда берется эта несовместимость между Я и некоторыми группами представлений – ведь она-то и порождает вытеснение? […] Мы обнаружили роль влечений на уровне представлений: оказалось, что каждое влечение стремится к господству и опирается лишь на те представления, которые соответствуют его целям. Эти влечения не всегда друг с другом совместимы и подчас приводят к конфликту интересов. В противоположных представлениях часто выражается конфликт между различными влечениями…» (2). Очевидно, что даже на этом этапе фрейдовской мысли, когда выявляется соответствие между защитными механизмами Я и определенным типом влечений, главное противопоставление Голод-Любовь находит свое выражение в конфликте лишь через ряд посредствующих звеньев, трудно доступных выявлению.

Впоследствии, во второй топике, представлена развернутая модель личности, более близкая к конкретным конфликтам как между различными инстанциями, так и внутри той или иной инстанции (например, в структуре Сверх-Я – это конфликт между отцовским и материнским полюсами идентификации).

Новый фрейдовский дуализм – между влечениями к жизни* и влечениями к смерти* – был мощным противопоставлением, казалось бы, способным стать основой теории конфликтов. Однако мы и здесь далеки от подлинного соответствия между уровнем предельных начал (Эроса и влечения к смерти) и конкретной динамикой конфликта (см.: Влечения к смерти). Однако этот новый дуализм вносит изменения в понятие конфликта:

1) все яснее видно, что в основе различных инстанций лежат те или иные влечения (например, Фрейд говорит о садизме Сверх-Я), причем речь может идти не об одном, а о нескольких влечениях;

2) большинство конфликтных противопоставлений, выявленных Фрейдом в клиническом опыте, связано с влечениями к жизни: «…противоположность между влечениями к самосохранению и влечениями к сохранению рода, а также противоположность любви и вражды – обе включены внутрь Эроса» (За);

3) что касается влечения к смерти, то оно подчас трактуется Фрейдом не столько как одна из конфликтующих сил, сколько как сам его принцип конфликта – это вражда (neikos), противопоставленная уже у Эмпедокла – любви (filia).

Именно на этом пути Фрейд уточняет «тенденцию к конфликту» – это переменно действующий фактор, наличие которого превращает присущую человеку бисексуальность в конфликт непримиримых требований, а отсутствие – позволяет установить равновесие между гомосексуальными и гетеросексуальными тенденциями.

Сходным образом можно истолковать понятие соединения влечений у Фрейда. Оно обозначает не только различные пропорции при соединении сексуальности с агрессивностью, поскольку влечение к смерти и само по себе может привести к разъединению (см.: Соединение – Разъединение влечений).

*

При общем взгляде на развитие представлений о конфликте у Фрейда нас поражает, с одной стороны, постоянное стремление Фрейда свести конфликт в конечном счете к неразрешимому дуализму двух противонаправленных мифических начал; с другой стороны, то, что одним из полюсов конфликта всегда оказывается сексуальность*, а другой полюс может меняться («Я», «влечения Я», «влечения к смерти»). Начиная с самых ранних своих работ (см. Соблазнение) вплоть до «Очерка психоанализа» (Abriss der Psychoanalyse, 1938) Фрейд настаивал на внутренней связи между сексуальностью и конфликтом. Конечно, можно придумать абстрактную теоретическую модель этой взаимосвязи, применимую к «любому требованию влечений», однако «наблюдение неизменно свидетельствует о том, что патогенные возбуждения проистекают из частичных сексуальных влечений» (Зb). Каково итоговое теоретическое обоснование ведущей роли сексуальности в конфликте? Эта проблема не получила у Фрейда своего разрешения, хотя на различных этапах творчества он указывал на те или иные черты человеческой сексуальности, свидетельствующие о том, что «слабое место организации Я – это его отношение к сексуальной функции» (Зс).

Углубленное рассмотрение проблемы психического конфликта неизбежно привело психоанализ к ядру субъективных конфликтов – Эдипову комплексу*. В нем конфликт, еще не успевший стать защитным, уже записан на досубъектном уровне как диалектическая и изначальная связь желания и запрета.

Эдипов комплекс как неоспоримый и фундаментальный факт, формирующий все внутрипсихическое поле ребенка, лежит в основе различных проявлений защитного конфликта (например, отношения Я к Сверх-Я). Более того, если считать Эдипов комплекс структурой, в которой субъект призван найти свое место, то конфликт в нем присутствует изначально, еще до всякой игры влечений и защит, в которой строится защитный конфликт, свойственный каждому индивиду.