БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ (Бсз)

Нем.: das Unbewusste, unbewusst. – Франц.: inconscient. – Англ.: unconscious. – Исп.: inconsciente. – Итал.: inconscio. – Португ.: inconsciente.

• А) Прилагательное «бессознательное» иногда используется для обозначения совокупности содержаний, не присутствующих в актуальном поле сознания – в «описательном», а не в «топическом» смысле слова, т. е. вне разграничения содержания систем предсознательного и бессознательного.

Б) Бессознательное в «топическом» смысле слова было определено Фрейдом еще в первой теории психического аппарата: бессознательное состоит из содержании, не допущенных в систему «Предсознание-Сознание»* в результате вытеснения* (вытеснение первичное* и вытеснение в последействии*).

Основные черты бессознательного как системы (Без) сводятся к следующим:

а) содержания бессознательного являются «репрезентаторами»* влечений;

б) эти содержания управляются особыми механизмами первичных процессов*, а именно сгущением* и смещением*;

в) содержания бессознательного, сильно нагруженные энергией влечений, стремятся вернуться в сознание и проявиться в поведении (возврат вытесненного*), однако они способны найти доступ к системе «Предсознание-Сознание» (Псз-Сз) лишь в результате компромиссов*, будучи искажены цензурой*;

г) чаще всего подвергаются фиксации* в бессознательном детские желания.

Бессознательное как существительное сокращенно обозначается Без (Ubw от нем. Unbewusst, les от франц. Inconscient), бессознательное как прилагательное, обозначающее содержание бессознательного как системы, – без (ubw или ics).

В) Во второй фрейдовской топике термин «бессознательное» используется чаще всего как прилагательное. По сути, бессознательное здесь – это уже не атрибут какой-то особой инстанции: это слово относится как к Оно, так отчасти и к Я и Сверх-Я. Отметим, однако:

а) что признаки, присущие бессознательному в рамках первой топики, могут быть отнесены и ко второй топике;

б) Что разграничение между предсознанием и бессознательным, которое уже не подкрепляется межсистемными различиями, сохраняется на внутрисистемном уровне и Сверх-Я являются отчасти предсознательными, отчасти бессознательными).

• Если бы нужно было передать суть фрейдовского открытия одним словом, это было бы слово «бессознательное». В рамках данной работы мы не ставим целью проследить, как открытие бессознательного было подготовлено тем, что было сделано до Фрейда, и как в дальнейшем оно уточнялось после Фрейда. Стремясь к ясности, мы лишь подчеркнем здесь главные признаки этого понятия, которые теряли четкость при более широком его распространении.

1) Прежде всего фрейдовское бессознательное – это понятие одновременно и топики* и динамики*, выявленное в опыте лечения. Как показывает этот опыт, психика несводима к сознанию: некоторые ее содержания получают доступ в сознание лишь в результате преодоления сопротивлений. Этот опыт свидетельствует о том, что психическая жизнь «…полна мыслей, бессознательный характер которых не мешает их действенности; именно эти мысли и порождают симптомы» (1). На основе этого опыта был сделан вывод о существовании «раздельных групп психических явлений», а бессознательное в целом – стало рассматриваться как особое «место в психике»: не как второе сознание, но как система со своим собственным содержанием, механизмами и, возможно,«энергией». 2) Каковы эти содержания?

а) В статье «Бессознательное» (Das Unbewusste, 1915) Фрейд называет их «репрезентаторами влечений». В самом деле, находясь на границе между психикой и соматикой, влечения остаются вне противопоставления сознания и бессознательного. С одной стороны, они в принципе не могут стать объектами сознания, с другой стороны, их присутствие в бессознательном обеспечивается «представлениями как репрезентаторами [влечения]» *. В одной из своих ранних теоретических моделей Фрейд определял психический аппарат как последовательность знаковых записей (Niederschriften) (2); эта мысль вновь возникает и обсуждается и в последующих его текстах. Бессознательные представления складываются в фантазмы, в воображаемые сценарии, на которых фиксируется влечение, порождая настоящие инсценировки желания* (см.: Фантазия, фан-тазм).

б) В большинстве текстов, предшествующих созданию второй топики, Фрейд отождествлял бессознательное с вытесненным. Заметим, однако, что это уподобление обычно сопровождалось оговорками: так, Фрейд неоднократно говорил о врожденных, филогенетически присущих индивиду содержаниях как о «ядре бессознательного» (За).

Вершиной развития этой мысли было понятие первофантазий* (первофантазмов) как доиндивидуальных схем, которые присутствуют уже в детском сексуальном опыте субъекта (а).

в) Другая распространенная традиция понимания бессознательного уподобляет его тому, что в нас есть детского, хотя и здесь необходимы оговорки. Вовсе не весь детский опыт, пережитый на уровне нерефлективного сознания в феноменологическом смысле, может быть уподоблен бессознательному субъекта. Для Фрейда первое расщепление между бессознательным и системой Псз – Сз происходит под воздействием происшедшего в детстве вытеснения. Даже если, первоначало вытеснения выглядит как миф, фрейдовское бессознательное – это конструкция, а не цельное переживание.

3) Как известно, Фрейд считал сновидение «царским путем» открытия бессознательного. Механизмы работы сновидения (смещение, сгущение, символика), выявленные в «Толковании сновидений» (Die Traumdeutung, 1900) и действующие в первичных процессах, могут быть обнаружены также и в других образованиях бессознательного (ошибочные действия, оговорки и пр.); по своей структуре (компромисс) и функции («исполнение желания»*) они равнозначны симптомам.

Стремясь определить бессознательное как систему, Фрейд перечисляет такие его особенности (Зb): первичный процесс (подвижность энергетических нагрузок, характерная для свободной энергии*); отсутствие отрицания, сомнения, степеней уверенности; безразличие к реальности и воздействие одного лишь принципа «удовольствие – неудовольствие» (его цель – восстановить кратчайшими путями тождество восприятия*).

4) Наконец, Фрейд стремился обосновать собственную связность системы Без и ее решающее отличие от системы Псз посредством экономического понятия «энергетической нагрузки», свойственной каждой системе. Представления могут быть нагружены энергией бессознательного или же разгружены, причем переход от одного элемента системы к другому происходит за счет разгрузки первого и нагрузки второго.

Однако эта бессознательная энергия (отсюда и трудность ее понимания у Фрейда) оказывается то силой притяжения, направленной на представления и противостоящей осознанию (так обстоит дело в теории вытеснения, где притяжение со стороны уже вытесненных элементов действует заодно с подавлением, осуществляемым системой более высокого уровня) (4), то силой, которая приводит к появлению в сознании «отростков»* бессознательного и поддерживается лишь бдительностью цензуры (Зс).

5) Подход к фрейдовскому бессознательному, с точки зрения топики, не должен закрывать от нас всего значения динамики бессознательного, многократно подчеркивавшейся Фрейдом: напротив, разграничения на уровне топики оказываются способом учета конфликтов, повторений и сопротивлений.

Как известно, с 1920 г. фрейдовская теория психического аппарата была существенным образом переработана; при этом на уровне топики были предложены новые разграничения, не совпадающие с делением на бессознательное, предсознание и сознание. Так, в инстанции Оно можно видеть главные характеристики бессознательного, однако и другие инстанции – Я и Сверх-Я– также включают в себя бессознательное и порождаются бессознательным (см.: Оно, Я, Сверх-Я, Топика).

ВЛЕЧЕНИЕ

Нем.: Trieb. – Франц.: pulsion. – Англ.: msьnkt или drive. – Исп.: instinto. – Итал.: istinto или pulsione. – Португ.: impulso или pulsаo.

• Динамический процесс, при котором некоторое давление (энергетический заряд, движущая сила) подталкивает организм к некоторой цели. По Фрейду, источником влечения является телесное возбуждение (состояние напряжения); эта цель достигается в объекте влечения или благодаря этому объекту.

• I. С терминологической точки зрения, понятие влечения (pulsion) введено во французских переводах Фрейда как эквивалент немецкого Trieb, чтобы избежать ассоциаций, связанных с употреблением таких более традиционных понятий, как instinct и tendance. Такое употребление, хотя оно и не всегда соблюдается, тем не менее оправданно.

1) В немецком языке влечение обозначается двумя словами: Instinkt и Trieb. Слово Trieb – германского происхождения, употребляется давно и связано по смыслу с «толчком» (treiben – толкать); при этом подчеркивается не какая-то конкретная цель или объект, но скорее общая направленность движения и невозможность противостоять толчку.

Некоторые авторы не различают термины Instinkt и Trieb (а), другие – проводят между ними различие, называя «инстинктом» (например, в зоологии) устойчиво наследуемое поведение, присущее, почти без изменений, всем животным одного вида (1).

2) Фрейд употреблял и четко разграничивал два различных термина. Говоря об инстинкте, он имел в виду биологически наследуемое поведение животных, характерное для вида в целом, развертывающееся по заранее определенным схемам и приспособленное к объекту (см.:Инстинкт).

Во французском языке слово «инстинкт» имеет те же смысловые оттенки, что и Instinkt у Фрейда, и потому, как нам представляется, его можно сохранить при переводе; если же, однако, использовать его для перевода немецкого Trieb, мысль Фрейда окажется искаженной.

Французское слово pulsion не является органичной частью обьщенного языка, однако имеет смысловой оттенок, связанный с «толчком».

В Standard Edition немецкое Trieb переводится как instinct, a другие лексические возможности (drive, urge) отсекаются (Я). Этот вопрос обсуждается в общем введении к первому тому Standard Edition.

П. Хотя слово Trieb появляется в текстах Фрейда лишь в 1905 г., это экономическое понятие восходит к давнему разграничению между двумя типами возбуждения (Reiz), от которых организм, согласно принципу постоянства*, должен освобождаться. Наряду с внешними возбуждениями, от которых субъект может укрыться или защититься, существует и постоянный прилив возбуждения из внутренних источников: поскольку организм не в состоянии избежать этих возбуждений, они становятся пружиной функционирования психического аппарата.

В «Трех очерках по теории сексуальности» (Drei Abhandlungen zur Sexualtheorie, 1905), где впервые вводится понятие Trieb, появляются также разграничения между источником*, объектом* и целью* влечения, которые с этого момента станут у Фрейда постоянными.

Фрейдовское понятие влечения вырабатывалось на основе изучения человеческой сексуальности. Исследование извращений и различных форм детской сексуальности позволило Фрейду опровергнуть обыденное мнение, согласно которому сексуальное влечение имеет особую цель и объект и локализуется в возбуждениях половых органов и самом их функционировании. Фрейд показал переменчивость и условность объекта, который приобретает определенную форму лишь претерпев в человеческой истории многочисленные превращения. Он выявил также многообразие и раздробленность целей влечений (см.:Влечение частичное), их связь с определенными соматическими источниками, эрогенными зонами, разнообразие которых позволяет им поочередно выполнять (а иногда и сохранять) ведущую роль в жизни субъекта, причем частичные влечения не зависят от генитальной области и могут включаться в коитус лишь в результате сложной эволюции, выходящей за рамки процесса биологического созревания.

Наконец, последний аспект влечения у Фрейда – это сила как количественный, экономический фактор, как «побуждение психического аппарата к работе» (2а). Именно во «Влечениях и судьбах влечений» (Triebe und Triebschicksale, 1915) Фрейд соединил эти четыре аспекта – силу, источник, объект, цель – в общем определении влечения (2Ь).

III. Где место этой силы, которая давит на организм изнутри, побуждая его к действиям, способным вызвать разрядку возбуждения? Что это – телесная сила или психическая энергия? Фрейд по-разному отвечает на этот вопрос, определив влечение как «пограничное понятие между психикой и соматикой» (3). Фрейд связывает его с понятием «репрезентатора», или, иначе, представителя соматики в психике. Этот вопрос более подробно рассматривается в нашем комментарии к статье «Репрезентация (-тор) психическая^)».

IV. Хотя, как было показано, понятие влечения строится на основе сексуальности, в теории Фрейда сексуальное влечение сразу же противопоставляется другим влечениям. Как известно, теория влечений у Фрейда всегда была дуалистической: первый дуализм – это противоположность сексуальных влечений* и влечений Я* или влечений к самосохранению*, причем под влечениями к самосохранению Фрейд понимает жизненно важные потребности и функции: их прообразом являются голод и функция пищеварения. Это противопоставление, по Фрейду, присутствовало уже в самих истоках сексуальности, когда сексуальная функция отделилась от функций самосохранения, к которым она поначалу примыкала (см.: Примыкание). В этой противоположности – вся суть психического конфликта, при котором Я обретает во влечении к самосохранению большую часть энергии, нужной ему для защиты от сексуальности.

Второй дуализм влечений вводится в работе «По ту сторону принципаудовольствия» (Jenseits des Lustprinzips, 1920), где противопоставление влечений к жизни* влечениям к смерти* изменяет роль и место влечений в конфликте.

1) Конфликт на уровне топики (между защитной инстанцией и вытесненной инстанцией) не совпадает с конфликтом влечений, поскольку Оно* мыслится как источник обоих типов влечений. Свою энергию Я* черпает из общего источника, прежде всего в виде «десексуализированной и сублимированной» энергии.

2) Эти два основных типа влечений в последней фрейдовской теории представляют собой не столько конкретные побуждения, связанные с функционированием организма, сколько основополагающие принципы его деятельности: «Влечениями называются те силы, которые, как мы полагаем, лежат в основе напряжений, порождаемых потребностями Оно» (4). Этот сдвиг акцента особенно ярко проявляется в знаменитом отрывке: «Теория влечений – это, так сказать, наша мифология. Влечения – это мифические существа, величественные в своей неопределенности» (5).

Как ясно из этого краткого обзора, фрейдовский подход приводит к перевороту в традиционном понимании инстинкта. Это происходит одновременно в двух направлениях. С одной стороны, понятие «частичного влечения» подчеркивает мысль о том, что сексуальное влечение существует поначалу в «полиморфном» состоянии и направлено на подавление телесного напряжения, что оно связано в истории субъекта с репрезентаторами влечений, определяющими объект и способ удовлетворения: у влечения, этого поначалу неопределенного внутреннего натиска, есть своя судьба, придающая ему в высшей степени индивидуализированные черты. Однако в отличие от создателей теории инстинктов Фрейд далек от поисков биологической основы каждого отдельного вида деятельности: все проявления влечений он сводит к основоположному мифическому противопоставлению Голода и Любви, а затем Любви и Вражды.