12. Дети с особыми проблемами

Есть небольшой процент детей, которые, как кажется, не поддаются никаким методам воздействия. Родители и преподаватели могут все делать правильно и все равно прийти к проблеме “трудного ребенка”. За последние десятилетия мы узнали много о различных видах недостаточности развития, которые могут серьезно повредить детям, создать хаос в доме и классной комнате. Может быть, в Джеймсе, Мэте и Рике вы узнаете некоторых из знакомых вам детей.


ДЖЕЙМС

Джеймс был счастливым маленьким мальчиком. От рождения и до семилетнего возраста у него не было никаких необычных проблем. Он вовремя начал ходить и говорить. Его было легко приучить к горшку. Казалось бы, средний и вполне здоровый ребенок.

Никто и понятия не имел, что он заучивал все наизусть, лишь бы только прожить обычный школьный день. Мать Джеймса, Эмили, – очень чуткая женщина. Она чувствовала, что что-то не ладно. Но не могла найти кого-либо, кто объяснил бы ей, в чем дело. Вокруг говорили: “Мальчишки всегда мальчишки”.

К концу второго класса с Джеймсом стало труднее. Он часто обвинял Эмили, говорил, что она не любит его по-настоящему, постоянно с ней спорил. Она всегда ощущала отсутствие между ними контакта. Не было теплого и свободного общения, которое должно быть между матерью и сыном.

В третьем классе, когда изучаемые предметы стали более абстрактными, успеваемость Джеймса упала. Он по-прежнему старался все запомнить, но просто больше не мог. Его оценки поползли вниз. В отчаянии он вкладывал в занятия все больше и больше сил и энергии. Он действительно хотел учиться хорошо. И около месяца ему это удавалось. Но затем такая огромная затрата энергии истощила его силы. Больше он не в состоянии был их восстанавливать. Когда его оценки вновь упали, он запаниковал и впал в депрессию.

Он не мог больше сосредоточиться и с трудом запоминал простейшие вещи. Он также стал плохо себя вести в школе и дома. У мальчика даже начались небольшие подергивания. Но, поскольку он был активным ребенком, это не бросалось в глаза. Поэтому никто не распознал тревожных признаков. Он сказал Эмили, что хочет отпустить более длинные волосы и привел такую причину: откидывая волосы с глаз, можно скрыть нервные движения. Он также стал волочить ноги, производя шаркающие звуки. Как вы можете догадаться, он с трудом закончил третий класс.

Когда началась учеба в четвертом, ему стало еще труднее успевать. Его поведение также ухудшилось: он вел себя все более вызывающе. Преподаватели с трудом справлялись с ним. Затем у него появились вспышки ярости. Тогда родители привели его ко мне.

Оценив ситуацию, мы пришли к выводу, что Джеймс находится в глубокой депрессии и у него очень низкая самооценка. На уровне подсознания он чувствовал, что никому нет до него цела. Его также душил подавленный гнев, предметом которого главным образом стали личности, которые символизировали для него авторитет. Пассивная агрессия проявляла себя через плохое поведение по отношению к главным авторитетам в его жизни – родителям и учителям.

Мы выявили три причины, по которым у Джеймса возникли такие затруднения в школе. Во-первых, он страдал нарушением восприятия. Информация, которая поступала в его мозг, перерабатывалась неправильно, в результате чего материал становился недоступным для его понимания. Во вторых, он пребывал в состоянии депрессии, а депрессия может усугубить или даже создать трудности в учебе, поскольку ослабляет способность сосредоточиться. В-третьих, он вел себя пассивно-агрессивно. Получая плохие оценки, он намеренно, но неосознанно, пытался отомстить авторитету. Однако он не отдавал себе отчета в том, что это была его цель.

К моменту моей встречи с Джеймсом он отставал во всех областях жизни. Трудности с учебой переросли во всеобъемлющую проблему. Антиавторитетные установки не поддавались никакому контролю. Несмотря на свой очень юный возраст, он уже восставал против всего, что было дорого и важно для родителей, включая духовные ценности. Он ненавидел церковь и воскресную школу и был сущим бедствием во время занятий.

Мы начали лечить Джеймса от депрессии, а также консультировать его родителей. Мы объясняли им, как правильно обращаться с его гневом: Джеймса надо поощрять к выражению гнева. Иначе, если гнев запереть внутри, он разрушит мальчика. Предприняв эти шаги, мы занялись вопросом учебы, поскольку в этой области он также нуждался в дополнительной помощи.

После нескольких месяцев терапии состояние Джеймса заметно улучшилось, он стал нежным сыном, способным принимать любовь, которую родители так желали давать ему. Проявления нежности теперь стали для него приятны. Он теперь верил словам и делам родителей. Это было связано с тем, что у него стало вырабатываться положительное представление о себе самом.

К лечению Джеймса мы привлекли врача-педагога, чтобы изменить те пассивно-агрессивные установки и неприятие учебы, которые укоренились в сознании мальчика. Сначала она наладила доверительные взаимоотношения с Джеймсом. А затем стала работать над формированием более положительного отношения к школе. Она также записала его на специальную образовательную программу, в которой он нуждался. Она помогла его учителям понять, как улучшить отношение Джеймса к самому себе и к учебе.

Когда гнев Джеймса утих, а депрессия отступила, он стал менее пассивно-агрессивным. Его отношение к авторитету также изменилось к лучшему. И впервые что-то в нем отозвалось на духовные истины.

Джеймсу повезло, что у него оказалась такая чуткая мать, которая не могла принять успокоительное “мальчишки есть мальчишки” как средство решения проблемы. И Эмили, и ее муж искренне прилагали все усилия, работая вместе со мной и врачом-педагогом. Они хотели дать Джеймсу лучший шанс в жизни. Терпение, время и личный пример родителей сделают свое дело. С их помощью он вырастет в хорошо сформировавшегося взрослого человека и разделит с ними их духовные ценности.