4. Я — Субъект! Я — Хозяин


...

Алмазный мой субъект… Откровения первого порядка

Исходив весь остров Мы вдоль, поперек и наискосок, вверх и вниз, попытавшись на воздушном шаре подняться в стратосферу божественных небес, которые якобы именно выше (почему они выше?), и опускаясь под землю в подземелье ада на семь ступеней… вы везде будете обнаруживать одно и то же — реальность. Причем реальность согласованную. Не живую реальность, а реальность, ухваченную концепциями, реальность, ухваченную конвенциями, реальность, ухваченную объяснениями и пониманиями.

Если резонировать с этой реальностью… рано или поздно окажешься в плену личности, потому что вся эта реальность согласованная потому и согласованная, что за каждым фрагментом ее стоит Мы. Мы — ученые, мы — нормальные люди, мы — представители здравого смысла, мы — представители религий, мы — представители традиций. Мы, мы, мы!

С определенного момента развития для субъекта как такового, для его бытийствования достаточно субъективной реальности. Известно, что субъект может достичь такой стадии самоосознавания, в которой сможет войти в резонансные отношения с субъективной и объективной реальностью. В таком состоянии информация, поступающая в субъективную реальность извне, может существовать в весьма оригинальных формах, так сказать, в форме «ИКС».

Чем заполнена субъективная реальность, если посмотреть на это подробно? С одной стороны, она заполнена понятиями, образами, переживаниями, то есть информационно-субъективная реальность содержит в себе понятия, образы и переживания. Какими инструментами, каким операционным механизмом обладает субъект для того, чтобы бытийствовать в пространстве своей субъективной реальности? Воображение, структурирование, осознавание, фантазия. Все это обеспечивается тем, что мы привыкли называть словом «память».

Существует точка зрения, с которой я лично солидаризируюсь: человек помнит все, в буквальном смысле все. Многие экспериментальные данные, полученные в глубоком гипнозе, и другие методики показывают, что человек помнит каждого прохожего на улице, прошедшего мимо сколько-то лет назад. Как тот знаменитый каменщик, который вспомнил каждый кирпичик в стене, которую он сложил десять лет назад. С этой точки зрения объем информации человека в возрасте, скажем, тридцати пяти лет колоссален. Причем большая часть этой информации недоступна оперативным механизмам, так называемой оперативной памяти, не меньшая часть недоступна даже воспоминаниям, то есть сознательному извлечению. В последнее время мне уже совсем не хочется называть это «памятью». Потому что тогда получается, что весь внутренний мир человека — это его память, а субъект — это память о жизни объекта.

Тут бы придумать какое-нибудь слово, но оно на ходу как-то не придумывается. Как эту штуку назвать? Назовем ее просто — субъективная реальность. Именно в ней, в субъективной реальности, начинает зарождаться, как говорил Гурджиев, выкристаллизовываться, субъект или, как он же говорил: хозяин, или хотя бы временно исполняющий обязанности хозяина.

Мне нравится слово «выкристаллизовываться», потому что кристаллы обладают уникальным свойством: они постепенно структурируют весь объем насыщенного раствора.

В огромном мире, в этой внутренней вселенной, выкристаллизовавшийся субъект может бытийствовать, не имея никаких других потребностей, направленных вовне, кроме одной, которую он не может удовлетворить внутри субъективной реальности, — это реализация в объективной реальности.

Происходит следующее: человек, двигаясь в рамках той или иной традиции или просто в рамках живой веры, обретает себя в качестве субъекта и обнаруживает полную самодостаточность своей субъективной реальности для бытийствования. Это не крыша поехала, не бред сумасшедшего — это переживание, осознавание и структурирование. А зачем тогда все эти хлопоты с воплощенностью? Как спортсмен, ставший чемпионом мира: а зачем мне теперь тренер? Я же уже сам по себе, зачем мне тренер? В нашем случае: если я сам по себе, зачем мне тело, зачем мне жизнь этого тела, зачем мне социальное тело и жизнь этого социального тела, если я пришел домой и там есть все, что нужно мне как субъекту?

Приходит желание решить этот вопрос. А вопрос решается только двумя способами: один — это жить надо, а второй — жить не надо, потому что не хочется, ну не хочется. Мы в текстах встречаем выражения: пришел домой, обрел рай, свет, покой. И это не где-то, это здесь в субъективной реальности. Да, великолепно пребывать в этом обретенном своем собственном, единичном, уникальном и неповторимом, наполненным смыслом и содержанием доме, а все остальное представляется просто лишним. Только страх, что если внешняя воплощенность умрет, то и внутренняя реальность умрет, заставляет искать хитрый ход, чтобы так вывернуться, что если это умрет, чтобы то не умерло.

«Нет, весь я не умру, душа в заветной лире мой прах переживет». Душа-то переживет, а ты переживешь? Вот об этом поэт ничего не сказал.

Но вопиющие различия между внутренней реальностью, этим своим домом, и внешней жизнью многих доводит до крайности.

Будучи сторонником позиции «жить надо!», я, естественно, с определенного момента посвятил себя поискам ответа на вопрос: «Если надо, то как?» Как, что надо делать? И зачем после этого еще и жить?

Был такой целый период в моей жизни, когда в течение нескольких лет многие мои друзья, люди, глубоко мною уважаемые, говорили со мной на одну и ту же тему, независимо друг от друга, в независимости от того, к какому конкретному варианту традиций они принадлежали, все они говорили одно.

— Ну, Игорь, ну что ты такой активный? Вот еще и рисовать начал, вот еще и поешь, еще и беседы какие-то, и этот социально-психологический мир, что это такое? Что тебе, в себе плохо?

— Мне там очень хорошо, так же как и вам, — отвечал я.

— Так давай, сверни тут все до минимума и будешь очень духовный человек, а так ты вроде как бы духовный, а вроде как бы и нет.


Так продолжалось до тех пор, пока, наконец, я не встретил людей, у которых в контексте было понимание, что есть путь, который можно назвать «молитвенный», а есть путь, который можно назвать «деятельный». Но для строгого интеллекта объяснение типа: «Я это делаю, потому что необходимо реализовывать Традицию на первом уровне реальности», «Я это делаю, потому что таково мое предназначение» — равнозначно объяснению своих действий действиями других.

Я это делаю, потому что Он сказал, чтобы я это сделал. Это тоже самое, что сказать: я такой, потому что у меня родители такие — это они во всем виноваты. Для строгого интеллекта это неудовлетворительное объяснение, поэтому я пытался найти объяснение для деятельного пути, находящееся внутри самого субъекта. Тогда и возникла тема, что каждое «хочу» священно.

Я хочет только быть, и для этого ему достаточно внутренней реальности. Ну, а если ты не в состоянии осуществить этот вариант, даже когда все внешнее надоело, все пошло, банально, неинтересно, скучно, люди только утомляют, потому что они же не открывают тебе внутренней реальности, да и субъектные контакты — это такая редкость? Ну что, в горы уйти, в пещере поселиться?

Вот тут меня и звездануло. Лао-цзы, он куда-то смылся, но на границе оставил книжку, которую написал, и которую мы все с удовольствием читаем, цитируем. Кастанеда стирал прошлое, потом книжки писал, писал и писал. Обычный красивый ход: я это делаю, потому что мой учитель, гуру, мастер, сказал, чтобы я это сделал. Видите, даже такие люди прибегают к сомнительным уловкам. Почему? Не знаю точно, но могу предположить причину. Дело в том, что, обращен ли я к горнему и живу в молитве, обращен ли я к дольнему и живу в делании, — и там, и там я выхожу из дома на встречу с Другим.

Практические знания — это знания социального устройства, механизмов социальных взаимодействий, это знания чисто профессиональные, это психология и философия. И все для чего? Только для инструментов. Часто до эксплуатации дело не доходит, не хватает времени. Инструменты сложные, технически тонкие. Понимаете, обслуживание этих инструментов может занять всю оставшуюся жизнь, чем очень многие и заняты, — это же время, время, время, конвенциональное время, внутри вечность, а снаружи время. Именно здесь наиболее уместен неуместный вопрос: при чем тут инструменты? Ну, проржавеют инструменты, пройдет время, помрет тело и воплощенность вместе с ней… Все побытийствовали, никто вечно быть не обещал. Если уж жить не хочется, то чего рыпаться-то? Быть хочется и объективизировать свое сотрудничество с воплощающимся Духом хочется.

Инструментов жизни субъекта, не жизни личности, а жизни субъекта, не так много, хотя они великолепны. Проблема состоит в том, что эксплуатация этих инструментов зависит от качества их обслуживания, и выстроить осмысленное соотношение между затратами на обслуживание и эксплуатацию — задачка непростая. Доведение их до соответствующего высоким требованиям субъекта качества требует колоссальной интенсивности работы и скорее всего без взаимодействия между целым, которому принадлежит субъект, и непосредственно инструментами жизни вряд ли достижимо.

Если субъект уже есть и он осознал, что его реализация — деятельность, он должен с огромной интенсивностью, используя все богатство внутренней реальности, в максимально сжатые сроки, преодолевая косность грубой материи, и грубых вибраций, привести свои инструменты в нужное ему качество, поддерживать это качество и при этом еще эксплуатировать эти инструменты для тех реализаций, в которых он нуждается в силу своих смыслов.

Тут постигает его «неземная печаль». Очень часто, пока человек идет туда, как говорил Флоренский, к Вратам, и проходит Врата, задачи объективизации решаются «постольку поскольку» на ходу, как средство, лишь бы не мешало все это появлению субъекта, и это естественно. Сам факт кристаллизации субъекта для многих по-прежнему остается большой загадкой. Что это такое, про что вообще говорят? Это требует времени и, наконец, когда это произошло, духовный искатель, покайфовав немножко, натыкается на то, что он не только Я, но и Ты.

Чем Я отличается от Ты? Наивный вопрос, простой, ясный, казалось бы: Ты — это другой, Я — это Я. Я как субъект — это жизнь субъективной реальности, а Ты как субъект — жизнь объективной реальности. Бытийствуя в субъективной реальности, субъект теряет всякую связь с Ты и потребность в Ты. Таким образом, отказывается от полного подчинения согласованной реальности.

Теперь нужно либо не быть, либо реализовываться. Какая самая совершенная технология решения этой трудной задачи из известных лично мне? Устроим «сквознячок», от большого целого, от того, что мы называем Духом, через субъекта и себя объекта — вот это и называется трансформацией, или Преображением. Дух имеет свои смыслы и они в его собственной объективизации. И что может стать единственным и непременным делом для субъекта, то есть тоже для целого, — это объективизация большого целого, потому что ничего более родного, смыслополагающего, причастного к его жизни в мире не остается. Для целого важно только целое и его жизнь…

Преображение — это отношение причастности целого с целым. Отношение как процесс, как постоянная связь, которая невозможна без воплощения этой связи…

Нашему интеллекту или, как еще мне очень нравится, интеллигибельным нашим способностям, нашему менталитету, не дано рационализировать Преображение, ибо если часть может познать целое, то она уже не часть, а целое.

Попробуем с другой стороны. Как осуществляется эта связь целого с целым? Понятно, что, поставив в качестве инструмента связи личность, мы рискуем остаться без связи с Духом очень быстро. Даже самая развитая, культурная, обученная, социально адекватная личность просто не в состоянии решить эту задачу.

Представьте себе личность, которая решает проблемы совершенствования, содержания и эксплуатации души. Она с этим справиться не может. Почему? Да потому что личность всегда отграничена тем, что мы называем «таковость». Никакой социум не позволит вам не иметь таковости на уровне личности. Даже если у вас ее нет объективно, то вам ее спроецируют, и будьте любезны.

Как только вы к личности прикрепляете свое «я», вы тут же приобретаете таковость, что, по определению, ставит труднопроходимый блок между субъектом и его жизнью. «Не быть» решается либо в одну сторону, либо в другую.

Не быть таковостью — это и есть та самая смерть, чтобы родиться. Это значит не быть каким-то, что жутко возмущает окружающих, нас разоблачают, над нами иронизируют, насмехаются, или элементарно набирают дистанцию.

Не быть в другую сторону — это смерть заживо, консервы.

А теперь представьте набор само собой разумеющихся норм и ценностную структуру личности, с которой вы прожили энное количество лет. Она вас остановит на Пути. Не пойдет же она в самом деле добровольно на эшафот. А поскольку пищи для нее вокруг много, кругом же социум: родные, близкие, друзья, коллеги, знакомые, телевидение и прочие СМИ, и все это внушает, внушает, кормит, кормит, кушай, кушай за маму, за папу, за человечество, за будущее, за настоящее, за нацию, за государство, за трудовой коллектив, кушай, за всех кушай!

Эта откормленная и сытая морда так просто не сдастся. Вот вы в книжке прочитали, что этому могут помочь очки под названием гуру, мастер, учитель, фломастер… Вы книжку прочитали, вам вроде и хочется куда-то в благородное экзотическое место попасть. Вы приходите, а мастер начинает вас «убивать» сначала он так хитро говорит — вот таковость, давай расширять границы, а личность уже в предсмертном издыхании. Да ну его, это просветление! Я жить хочу!

Поэтому постигло меня огромное, не разочарование, нет, осознавание: сколько ни вооружай человека, если он при этом не кристаллизуется, как субъект, все это скушает личность. Как вверху, так и внизу. Как говорил наш общий знакомый Гермес Трисмегист, как на небе, так и на земле. Как в Нирване, так и в Сансаре.

Возникает необходимость, чтобы личность, индивидуальность, сущность функционировали в соответствии с требованиями, которые предъявляет задача по реализации тех смыслов, которые рвутся из меня как из субъекта.

Одиночество заказывали?

Остров Мы небольшой, вроде Кипра, но, опять же, надо все облазить. А некоторым, в силу особенностей развития, как-то быстро наскучивает, надоедает им это. Слышат они нечто за пределами этой согласованной реальности и не пытаются это объяснить, понять, концептуализировать, выразить, а тихо бредут на берег своего острова, острова Мы. А перед ними, аж до самого горизонта простирается океан Я. Надо что-то построить, чтобы туда уплыть. Тут начинается: «Ну, вот я еще немножко денег заработаю, ну, вот я еще отработаю эту социальную программу, ну, вот я еще… ну нельзя же бросить родных и близких». А потом…

Вот он и бегает, время от времени, к берегу. То денежек принесет, то палочки какие-нибудь, досочки. Плотик начинает строить. Потом думает: «Нет, плотик не выдержит — давай кораблик». Вот так и мечется на берегу наш духовный искатель. Пока не успокоится. Пока не присядет на берегу и не погрузится в глубокую, ну, назовем это — медитацию, созерцание, глубокий резонанс. Пока не останутся только он и реальность. И услышит он «голос Отца своего», как пишут красиво древние книги.

И, простившись в сто пятьдесят четвертый, последний раз с Мы, он, наконец, прыгнет в этот океан, поняв, что для этого ничего не нужно, кроме Я. Все дальше и дальше будет удаляться остров Мы, все спокойней и спокойней будет становиться наш искатель, пока однажды не увидит берег. Выйдет на него, возликовав: вот он, другой берег! — и обнаружит, что это еще один остров, тот же остров, только с другой стороны.

Тогда возликует он и возопит: «Великий башмак не имеет шнурков» и «Нирвана та же сансара, и сансара та же нирвана» и «Великий квадрат не имеет углов», — и закончатся его скитания. Он перестанет искать «другое место», в котором находится «другая жизнь». Он поймет, что другого места нет, а другая жизнь есть. Никуда для этого не надо плыть и ни о каком другом береге не надо мечтать, хотя без этого путешествия ничего бы и не было. Это же будет после того, а не до того.

Увидит он Отца своего. И увидит другие Я. Откроются пред ним те самые Врата. И постигнет он, что, пройдя их, он окажется спиной к спине, к себе — человеку и к другим человекам. Ибо те смотрят на солнце, а он должен смотреть по солнцу и при этом не отбрасывать тени.

Все это называется нуль-переход. Нуль-переход для отдельно взятого конкретного человека, это и есть Врата, это и есть качественная трансформация человеческого существа.

Суммирую!

Чтобы дойти до берега и проститься с Мы, надо пересечь границу Мы и стать тем, что мы в шутку назвали «монстром», и дойти до этих самых Врат. Реальность в этой части Пути — препятствие. Потому что в этот период человек находится в предельной устремленности к источнику воплощения — к Духу.

Чтобы пройти через Врата, нужно повернуться спиной к человечеству, но поскольку это абстрактно, спиной к себе — человеку, обретя реальность, как партнера на пути, и начать идти вместе с Духом, став частью действующего воплощения.

Как вы сами понимаете, сколько ни теоретизируй, это всегда видно, куда лицом находится в своем бытии данный конкретный человек.