2. Ловушка по имени «сущность»

Что же такое сущность?


...

Трансформируюсь!!!

Нетривиальный интеллект не может существовать без интенсивной эмоционально-чувственной жизни. Мыслительные банальности слегка пережеванной пищи могут, а нетривиальный интеллект не может. Какую вы ни возьмите мировую традицию, религию, ее сакральную часть конечно, не профаническую, везде так или иначе, в тех или иных подходах и словах, все сводится к огню, к внутреннему огню, к трансформации, к превращению процесса пережевывания в процесс трансформации внешнего во внутреннее, объекта в субъекта. Это основной способ существования жизни — поглощение внешнего мира.

Качество этого процесса все и определяет: либо накопление отходов и старость как дряхлость, либо молодость и энергия до конца.

Помните, что сказал дон Хуан Кастанеде перед прыжком В пропасть?

— Скажи Дон Хуан, скажи мне что-нибудь пред прыжком…

— Боже, сколько в тебе дерьма.


Старость и дряхлость могут наступить в очень ранние биологические сроки, а могут не наступить никогда до самой смерти, тогда это и будет бессмертие, жизнь без смерти!

Иногда я еще слышу мало прожеванные тексты о жестокости, бесцеремонности, пренебрежении к другим. Знаете, какой человек самый жестокий? Здоровый, эмоциональный и умный. Он жесток фактом своего существования, потому что вокруг больные, безэмоциональные, и, мягко говоря, не очень умные. Гении — это вообще обида человечества. «Тоже мне Сальвадор Дали — распутник, извращенец, тоже мне Ван Гог — сумасшедший, псих ненормальный, тоже мне Гоген — психопат, тоже мне Леонардо, Микеланджело — геи, тоже мне Будда — принц несостоявшийся».

Любимая тема творческой интеллигенции — посредственность и талант. Сидят слабо переваривающие с ленивым желудком творческие интеллигенты и говорят о судьбе таланта в мире посредственности. У них ничего не болит, они говорят, они даже не кричат, не вопиют, не пишут об этом романы, пьесы, музыку и стихи, они говорят, а вот Лермонтов в четырнадцать лет начал писать «Демона», в шестнадцать — «Маскарад». Гений — это обида человечества.

«Четырнадцать лет. Ты куда лезешь, деточка?!» «Печальный Демон — дух изгнания, летал над грешною землей и лучших дней воспоминанья пред ним теснилися толпой». Четырнадцатилетний мальчик, Миша Лермонтов. «Маскарад» — драма ревности — это написал шестнадцатилетний подросток — Миша Лермонтов. Если присмотреться, то одно из двух, либо «Миш Лермонтовых» изолировать, пока не вырастут, либо самому с собой что-нибудь сделать, проснуться, что ли, всполыхнуть какими-нибудь чувствами, эмоциями, сверканием молнии мысли, дерзнуть, набедокурить… А то будет как в той песне: «сойти с ума, уйти в бега, теперь уж поздно для меня».

Хочется в такой компании побыть, одержимым, горящим, священным безумцем с высоко развитым интеллектом, — размечтался, — но ведь вам этого тоже хочется, поэтому я пытаюсь рассказать — как. А то в экстаз будем впадать только от экстази на дискотеке и кричать только на стадионе, а не от восторга и изумления перед красотой мироздания. И вспышки интеллектуальных молний будут для нас сказкой, и хорошо, если далекое эхо грома прокатится в ленивой голове, и мы не испугаемся. «Какой я гордый, я не испугался эха грома, какой я смелый, какой я дерзкий». Помните, как у Бальмонта:

Хочу быть дерзким, хочу быть смелым,
Из сочных гроздий венки свивать.
Хочу упиться роскошным телом,
Хочу одежды с тебя сорвать!


Трудно ли это? Конечно трудно, страшно потому что. А чего страшно? Да всякой ерунды. А чтобы мы не забывали, что нам страшно, — нас пугают, пугают, со всех сторон средства массовой информации.

Позволите себе распускаться, выходить из рамок — соседи не поймут, а то и в диспансер запишут. Все не проверенные школьной программой идеи ведут в секты или к алкоголизму. Странное поведение — это свидетельство неустойчивости психики, поэтому вернитесь на путь истинный. Если вы загорелись идеей, лучше вынесите ее на пару десятков ученых советов, чем пытаться воплощать. Молиться можно и даже похвально, но верить в то, что молитву кто-то слышит — уже диагноз.