4. Я — Субъект! Я — Хозяин

Ну, ты и субъект!

Гордо и со знанием дела мы произносим: «Субъект». Еще более гордо: «Я». И намекая на причастность к серьезному знанию «Я — это не субъект, субъект — это не Я». О чем это мы?

Когда мы произносим «субъект», мы чаще всего говорим:

— о личности, которая в состоянии принимать решения и нести ответственность за их последствия. (В этом случае понятие «субъект» используется как синоним понятия «зрелая личность».)

— о некой психологической структуре, которая является центром субъективного внутреннего мира. (В эзотерической литературе часто употребляется термин «заместитель управляющего», «управляющий», «хозяин».)

Как вообще образуется субъект? Он кристаллизуется. Он может кристаллизоваться под влиянием, условно говоря, случайных событий, и он может кристаллизоваться в результате намерения.

Почему намерение играет такую важную роль во всех трансформационных традициях? Заметьте: не воля, о значении, которой принято так много говорить, которая стала своеобразной единицей измерения «сила воли», а именно намерение, твердость намерения, стабильность намерения или, еще мы говорим, устремленность.

Само по себе намерение — некий вопрос, некая проблема: слышит человек зов или не слышит, пришла к нему вера или не пришла. Если веры нет, с намерением бывают сложности. В этом случае нужно хотя бы рационально обоснованное убеждение.

Когда мы говорим: «Я», — мы фиксируем свою выделенность из «не я». Когда человек произносит: «Я», — то подразумевается, что он как бы знает о том, что все остальное — это не «он». Здесь работает оппозиция «я и не я».

— Это ты?

— Нет, это не я.

— А это ты?

— Это я.


При постепенном нарастании осознавания, Я начинает заполняться содержанием, в котором несколько уровней сложности:

1. «взрослое Я», «родительское Я», «детское Я».

2. «Я-концепция»: «Я как Мы», «Я как Другой», «Я как Я».

«Образ меня для меня», «образ меня для других», «идеальный образ меня» или еще говорят «идеальное Я». Для полноты картины правильно было бы в вести еще и понятие о том, каким Я не хочу быть — «отрицательное Я».

Как видите, вокруг простого утверждения Я — это Я постепенно нарастают различные структуры со своим содержанием.

Субъект это нечто внутреннее, нечто осознанное, некий центр субъективной, внутренней реальности.

Самосознание это функция субъекта, которая входит в систему управления, это центрирование памяти и внимания. Помнить и быть внимательным это и есть самосознание. Поэтому это и есть самая трудная задача в этом теле.

Я это выделение себя из не Я. Дифференцирование этого Я приводит к возникновению множественного Я: Я как совокупность социальных ролей.

Первоначально Я находится вне, это взгляд на себя снаружи, в отличие от субъекта, который всегда внутри. Не зря дети начинают с того, что говорят о себе в третьем лице: «он», «она». Только потом с помощью взрослых начинают этого «его» называть «я». Дальше Я обычно прикрепляется к имени. Так Я постепенно расслаивается и превращается в набор внешних идентификационных признаков.

Задача, которая ставится любой Традицией, и нашей в том числе, состоит в объединении субъекта и Я. Это есть процесс превращения Я из механизма самооценки, взгляда на себя снаружи, в механизм самотождественности, который постепенно сводится до точечного Я.

Воссоединить Я с субъектом значит полностью отказаться от внешней обусловленности. Значит перевести Я извне, из взгляда на себя со стороны, внутрь, и смотреть на себя только изнутри. Это и есть завершающая стадия пути к себе в любой традиции, не связанной с развоплощением.

Хочу и буду

Какие переживания и психологические потрясения ждут нашего героя, если он рискнет следовать дальше и начнет переводить внешнее Я внутрь?

Для начала посмотрим, что имеется в виду под термином внешний человек. Внешний человек — это все, что вы видите, когда смотрите на себя снаружи. Я это называю видеокамера. Держишь в руках видеокамеру, — что она фиксирует? Внешнего человека. «Люди все видят, надо подумать, каким я предстану перед ними». Может, таким, а может, таким, может, благородным старцем или юным хулиганом. Есть что делать. Вот так люди и живут. Это и есть их жизнь. Что будут обо мне говорить, что обо мне подумают, как меня увидят?

Но, как говорила моя мудрая бабушка, мой первый учитель: «На чужой роток, не накинешь платок». Простая поговорка, а сколько в ней мудрости. Невозможно управлять чужим восприятием самого себя. Стопроцентно это невозможно и, значит, бессмысленно.

А что же тогда делать? Искать другой способ жить.

Напоминаю: внутри нашего героя уже есть субъект, который отвечает за самотождественность. Он является центром субъективной реальности, и какие бы ни возникали у нас ужасные, кошмарные мысли, переживания, мы все-таки знаем, что, с одной стороны, это все наше, а с другой стороны, мы можем этим управлять.

Субъект есть некая структура, управляющая субъективной реальностью.

Может ли быть субъективная реальность без субъекта? Субъективная реальность без субъекта — хаос. Субъективная реальность без центра, нецентрованная это и есть сон — то, что в эзотерической литературе называется «сон», хаос. Куда-то дунуло, куда-то плюнуло.

Тогда все страшно, потому что все, что происходит внутри, неизвестно и хаотично. Совершенно страшно, потому что никто в себе не уверен. Так люди обычно и объясняют такое свое состояние: «Я в себе не уверен». Черт меня знает, что мне захочется, черт попутал, бес попутал, настроение, музыка повлияла, погода повлияла. Человек внутри себя ничего не может. Внутри у него хаос, черная, как чернота, чернота. Темная, темная комната, где он пытается иногда найти черную, черную кошку.

Я, в отличие от субъекта, ничем не управляет, Я — обозначает.

Конкретный человек с помощью Я обозначает себя среди других людей и мироздания в целом. Отказавшись от Я как обозначения, приписав Я к субъекту, к внутреннему человеку в себе, мы наделяем Я функцией управления.

Поскольку действия субъекта у человека, принадлежащего нашей Традиции, определяются содержанием второго постулата: «Познай себя как часть мира и мир как часть себя», — то управление начинает осуществляться путем резонанса между субъективной и объективной реальностями. Ибо Я, нулевое Я, — вне той и другой реальности. Если в рамках нашей картины мира и использовать понятие «судьба», то только как результат диалога между субъектом и реальностью. Мы помещаем Я в свою субъективную реальность и сводим самотождественность до простого утверждения: Я — это Я. Таким образом, субъект становится частью воплощенности, как и все остальное, что принадлежит нашему Я. А Я становится хозяином и субъективной, и объективной частей воплощенности.

Индивидуальность, как эмбрион; личность, как кокон, тоже стадия внутреннего развития, а потом бабочка, субъект, как бабочка. Рождение такого субъекта и будет рождением внутреннего центра субъективной реальности. Это и есть первое рождение человека, как существа самостоятельного.

Сначала человек рождается как биологическое существо, и его сразу включают в процесс социализации: учат говорить, думать, пичкают разными навыками, умениями, знаниями, дают имя, учат называть себя «я». Но самодостаточного человека еще нет. Он есть просто как факт природы — сначала только биологической, а потом и социальной.

В возрасте 3–5 лет ощущение своей автономности, отдельности, поиск границ этой автономности выражается в первом периоде активного сопротивления.

В период гормонального созревания человек начинает сопротивляться, учиться возражать, как социальный элемент, как личность, выясняя, где кончается его социальная территория. И что можно сделать, чтобы эту социальную территорию расширить.

Это все рефлексы. От биологической природы, от социальной природы. Все это тоже называют «я». Как научили, так и говорим. Но может случиться такой факт: человек принимает самостоятельное решение. Пусть даже самостоятельность заключается не в самом решении, и с точки зрения постороннего наблюдателя такие решения принимали уже не раз, и еще не раз будут принимать. Самостоятельность в том, что с человеком произошло нечто, и он принял не только решение, но и ответственность за последствия этого решения на себя.

А то как в песне: «Жениха хотела, вот и залетела», — то есть решения никакого не было. Она хотела жениха, а то, что забеременела, так это случайность. Она за это событие ответственности не несет. Случилось.

А вот когда человек принимает решение и принимает на себя ответственность за все последствия этого решения, то есть перестает искать причины этих последствий вне себя и понимает, что он и есть причина этих событий, вот тогда начинается рождение субъекта. Это и есть второе рождение человека.

Человек рождается как некая психическая целостность, выделенная из биологического и социального мира и помещенная в идеальный мир, потому что субъект — это уже часть духовной природы, часть духовной реальности.

Дальше может случится, что ему стало интересно это путешествие внутри себя. И он внутри себя согласно какой-либо традиции или самостоятельно движется. Движется, открывая в себе пространство знания, пространство любви, пространство присутствия, мыслить начинает, философствовать. Вдруг обнаруживает, что он двойственен: его Я снаружи, а его субъектность внутри, обнаруживает, что он это как бы два человека — один внутренний, другой внешний.

Внешний человек весь обусловлен снаружи, это сразу становится видно, как только удается отделить его от внутреннего, растождествиться с ним. А внутренний человек, тоже к этому моменту, — штука мало постижимая, потому что бесконечная.

Вот человек это все обнаруживает, и рождается у него желание соединиться, стать целым. С этого момента наш герой начинает искать, как соединить внешнего и внутреннего человека. Сделать это возможно только одним способом: убрать Я из внешнего мира и поместить в мир внутренний, а затем вынести за пределы внешнего и внутреннего, в пустоту, в пространство Присутствия. У В. Сидорова есть такая строка: «Когда из двух вы станете одним…» Не соединение мужчины и женщины имел в виду поэт, а слияние внешнего и внутреннего человека. Только после этого внутреннего события и начинается преображение. Когда внешне Яе помещается во внутренний мир, а затем выносится за пределы двух известных миров: внутреннего и внешнего в пустоту — у внешнего человека и у внутреннего человека появляется один хозяин.

У людей верующих есть внутренний хозяин — для них это Бог. Он заменяет внутреннее Я.

Когда вы свое Я внешнее поместили внутрь, вы стали богом для самого себя. Для самого себя. Вот это и есть третье рождение.

Третье и последнее. Появляется человек цельный, тотальный, неразделенный. Из двух он стал одним. А вот целостный и тотальный дальше может заняться всякими играми, в которые играет Я. Получается, что субъект может только развиваться или на развиваться, кристаллизоваться или не кристаллизоваться, а Я может прикрепляться к разным инструментам, быть внешним и внутренним, быть множественным и единым, превращаться из разного рода обозначений отношений с миром в то, что эти отношения имеет… субъект какая никакая а данность, а Я — сделанное, так или иначе… Я может быть разное, но оно не может развиваться как субъект, оно просто меняется, становится иным, а субъект — он и есть субъект он не изменяется, он развивается в силу заложенного в него потенциала. Получается, что, то конечное Я, оно противоречит всей человеческой социальной природе. Это Я формируется в духовной природе. Человек не цельный, не тотальный такое Я иметь не может, не из чего ему его слепить.

Реальность как таковая — это все, кроме Я. Я в реальности не живет. Оно живет за пределами наличного бытия. То Я, которое есть часть манифестации всеобщего Духа.

Итак, в нашей драматической истории, в нашем путешествии из «я» в Я у нас появился попутчик. Да нет даже не попутчик, а вагоновожатый, короче наш духовный искатель обрел, что называется, хозяина, то есть стал сам для себя самим собой во всех отношениях… Чем же хозяину заняться?

Функция хозяина — поддерживать резонанс между субъективной и объективной реальностями, между своей воплощенностью (внешнее) и своей субъектностью (внутреннее).

Быть хозяином воплощенности — это не значит делать с ней все что угодно, потому что воплощенность — это часть объективной реальности. С ней необходимо взаимодействовать согласно закону резонанса. Таким образом, с появлением Я-хозяина в воплощенность входит как субъективное, так и объективное.

Перенос Я за пределы наличного бытия — это просветление, нирвана, в строгом смысле содержания этих понятий. Я становится меткой на потоке бытия, меткой на потоке переживаний.

— Сначала оно внешнее, множественное,

— потом перенос внутрь, и оно становится хозяином,

— потом отделение его от субъекта, и оно становится тобой — и вот это и есть Ты — это и есть «Я есть Я».

— а потом вынос Я за пределы наличного бытия, и тогда начинается просветление, пребывание. Субъективная реальность при этом становится частью воплощенности.

Неизбежно всплывает вопрос: «Зачем нужна вся эта внутренняя работа, все эти усилия?» А низачем. Смысл ее обнаруживается только при наличии желания ее проделать. Тут нет никакой другой мотивации, кроме собственного желания. Уважение к любому желанию не означает, что каждое желание нужно реализовывать. Но в нашей Традиции заявлено: «Каждое хочу священно». Всякое желание священно, потому что желание — это единственный двигатель, который может привести вас к окончанию Пути.

Никакие размышлизмы, никакие поиски выгоды, счастья, еще чего-нибудь — просто желание, жажда добраться туда, попробовать Это. И все. Это совершенно безоценочное явление, оно не лучше и не хуже. И я не согласен с попытками создавать мотивацию для такого действия, объявляя, что это состояние — высшая фаза развития, хотя, собственно говоря, это действительно высшая из известных сегодня фаз развития внутренней реальности. Для меня в этом и есть смысл моей единичной персональной жизни, что не мешает мне иметь смысл внешней жизни тоже.