Глава 6. Осознанный шаг к преступлению


...

Хладнокровная и «случайная» жестокость

Доказано, что психопаты, как мужчины, так и женщины, намного более жестокие и агрессивные, чем остальные. Конечно, агрессивное поведение характерно для очень многих осужденных, но психопаты и здесь всех опережают. И в тюрьме, и на свободе они совершают насильственные действия более чем в два раза чаще, чем остальные преступники.

Это неудивительно. В то время как большинство из нас считают физическое насилие чем-то недопустимым, для психопатов это нормальное дело. Для них применение силы и угроз — естественное дополнение к их чувствам гнева, обиды или разочарования. И они совсем не думают о боли и унижении, которые испытывает жертва. Психопаты воспринимают жестокость как средство удовлетворения своих желаний и потребностей. Более того, к последствиям содеянного они относятся скорее равнодушно и с каким-то чувством власти и самодовольного удовлетворения, чем с сожалением. Действительно, о чем им беспокоиться?

Сравните чувства психопатов и стражей порядка, вынужденных по долгу службы иногда применять оружие. В отличие от некоторых киношных героев, которые могут перед обедом застрелить десяток плохих парней, а потом еще и попросить добавки, — сразу вспоминаю «Грязного Гарри» Каллахана, которого сыграл Клинт Иствуд, — многие полицейские с большой неохотой применяют оружие, и если им приходится это делать, испытывают сильное эмоциональное потрясение или страдают от так называемого посттравматического стрессового синдрома. Последействие может оказаться настолько опасным для душевного здоровья, что тех стражей порядка, которым приходилось стрелять, в обязательном порядке направляют к психологу.

Для психопатов помощь психолога будет лишней. Даже закаленные профессионалы иногда лишаются присутствия духа, когда видят безразличное отношение психопата к ужасающим событиям или слышат его рассказ о зверском убийстве, который звучит так, будто он всего лишь чистил рыбу или нарезал фрукты.

Гэри Гилмор, объясняя интервьюеру, как он получил в тюрьме прозвище «Кузнец», предоставил отличное описание несдерживаемого психопатического порыва к насилию.8 Тюремный друг Гилмора, Ле Рой, был однажды ограблен и избит. Он попросил Гилмора помочь поквитаться со своим обидчиком, которого звали Билл. «В тот же вечер я нашел Билла, — вспоминает Гэри. — Он сидел и смотрел футбол. Я засадил ему молотком по голове, развернулся и ушел… Как же ему было больно! [смех] …Меня бросили в карцер на четыре месяца, а Билла забрали в Портленд, чтобы провести операцию на головном мозге. Но это его вразумило. Он же и прозвал меня Кузнецом. Позже он подарил мне маленький игрушечный молоток на цепочке…» Через некоторое время Гилмор заявлял уже о том, что он убил молотком Билла и совершил еще одно насильственное преступление. Интервьюер спросил его: «Почему вы рассказывали всем, что убили их? Вы хвастались или исповедовались?»

Гилмор: [смех] «Честно говоря, хвастался».

Бывший мошенник, которому в тюрьме был поставлен диагноз «психопатия», спокойно рассказал полицейским, как зарезал мужчину в баре просто потому, что тот отказался освободить столик. Вот его объяснение: в то время он культивировал образ «не-нарывайся-на-меня», а жертва проигнорировала его на глазах у других посетителей.

В день Нового 1990-го года двадцатишестилетняя Роксанна Марри разрядила дробовик в своего сорокадвухлетнего мужа, с которым прожила в браке пять лет. Она рассказала полицейским, что любила мужа, но была вынуждена убить его. Судья согласился с этим, и обвинение в тяжком убийстве второй степени было снято.

Ее муж, Дуг Марри, был «псевдобайкером» с характерной для этого типа личности «потребностью в мощных мотоциклах и слабых и покладистых женщинах и собаках — чтобы всех можно было держать под контролем». В течение многих лет его арестовывали по обвинению в изнасиловании и нанесении телесных повреждений, но ни разу дело не доходило до суда из-за отсутствия свидетелей. Он несколько раз женился и обычно терроризировал и избивал своих жен. «Одно время он приводил домой подростков. Он использовал их и морально, и физически, и часто делал компрометирующие снимки на будущее».

Когда Роксанна пожаловалась Дугу, что слишком много денег уходит на корм для их четырнадцати собак, он затащил ее в трейлер, ударил по голове заряженным пистолетом и у нее на глазах застрелил ее любимого пса. «Такое может произойти и с тобой», — сказал он. Дуг, «казалось, не представлял себе секс без насилия или чувства абсолютного превосходства. Фелляция (Фелляция — совершение сексуального акта путем взятия в рот пениса. — Примеч. ред.) была тем, что он мог потребовать от женщин в любое время и в любом месте. Непослушание жестоко каралось. Он заставлял их участвовать в извращенных сценах, напоминавших изнасилование. Некоторых он заставлял играть в русскую рулетку». Лучший друг Роксанны как-то сказал ей: «Такое впечатление, будто у Дуга есть несколько обличий. Некоторые из них положительные, или, по крайней мере, он хочет их таковыми показать, а некоторые ужасны настолько, что не укладываются в голове».

Таким образом, следуя своим жестоким прихотям, Дуг ненамеренно помог обществу установить границу, за которой радикальные действия загнанных в угол жертв трактуются как самооборона15.


15 Последнее замечание апеллирует к системе прецедентного права, принятой в Великобритании, Австралии, США, Ирландии, Канаде и т. д. Согласно ей, основным источником права признаются решения высших судебных инстанций (судебные прецеденты), которые имеют обязательную силу. — Примеч. ред.


Из статьи Кена Мак-Куина, The Vancouver Sun, 1 March 1991

• Преступник, набравший высокие баллы по Контрольному перечню признаков психопатии, во время ограбления убил пожилого мужчину. Вот как он прокомментировал случившееся: «Я осматривал дом, когда увидел, как этот старикан спускался по лестнице. Он начал… м-м… кричать и, черт побери, нервничать… и я разок стукнул его по… м-м… голове, но он все не затыкался. Я ударил его в горло, и он, шатаясь, попятился назад и упал на пол. Он издавал звуки, похожие на бульканье и визг поросенка [смех], и тогда, черт побери, он действительно меня достал. И я… м-м… несколько раз ударил его ногой по голове. Тогда он наконец затих… Это утомило меня, и я взял из холодильника несколько бутылок пива, включил ящик и заснул. Разбудили меня полицейские [смех]».

Такая простая и бесстрастная демонстрация силы существенно отличается от насильственных действий, причиной которых были горячий спор, необузданный всплеск эмоций либо неконтролируемые гнев, бешенство или страх. Многие из нас знают, что значит «потерять контроль», к чему это может привести и как гадко после этого на душе. В то время, когда я писал эту главу, шел судебный процесс, в котором одного шестидесятипятилетнего мужчину без криминального прошлого обвиняли в покушении на убийство. Во время невероятно эмоционального слушания об опекунстве он ударил перочинным ножом свою бывшую жену и ее адвоката. Местный психиатр установил, что мужчина был так взволнован, что утратил контроль над собой, «действовал на автомате» и затем не мог вспомнить, что сделал. Его оправдали.

Даже если бы он был осужден, у него были бы хорошие шансы на досрочное освобождение. Криминалисты утверждают, что случаи убийств, которые совершаются во время бытовых конфликтов, обычно «одиночны», и их виновниками становятся честные и мучимые угрызениями совести люди.

А вот насилие, исходящее от психопатов, не имеет нормальной эмоциональной «окраски» и может быть вызвано самыми обычными событиями. В одном из последних исследований мы изучали отчеты правоохранительных органов, в которых содержались обстоятельства недавних насильственных преступлений, совершенных мужчинами, половина из которых были психопатами.9 Преступления, совершенные психопатами, отличались от остальных по нескольким важным характеристикам.

• Обычные преступники применяли силу во время семейной ссоры или в период эмоционального потрясения, но: психопаты применяли силу во время совершения преступления или на пьяной гулянке. Иногда мотивом их поступков было желание отомстить или покарать.

• Две трети жертв обычных преступников были женщинами: родственницами, друзьями или знакомыми, но: две трети жертв психопатов были незнакомцами-мужчинами.

Насильственные действия психопатов жестоки и хладнокровны. По своей сути они прямы, просты и аккуратны. Они лишены мотива и глубоких душевных переживаний. В них нет тех эмоций, которые во время применения силы испытывают большинство обычных преступников.

Наверное, самым страшным аспектом психопатического насилия является его влияние на характер поведения городских преступников. Хулиганство, поведение наркоманов, «дикость», агрессивное попрошайничество, деятельность уличных банд, нападение на некоторые категории населения (на гомосексуалистов, например) — все это обычно сопровождается бесстрастным или ничем не вызванным применением силы против незнакомцев или случайно попавших под горячую руку жертв. Героем этой новой волны насилия можно считать головореза-психопата, который заявляет с экрана: «Ничего личного» — и продолжает убивать в свое удовольствие. Одна пятнадцатилетняя девочка сказала так: «Если я вижу что-то, чего мне очень хочется, я просто беру это. Один раз мне все-таки пришлось достать нож, но я еще никому не сделала больно. Мне нужны только вещи».10

Один водитель врезался в машину, убив женщину, которая сидела за рулем, и серьезно ранив ее маленькую дочь. Очевидцы утверждали, что «после происшествия водитель вел себя вызывающе грубо. Его беспокоило только то, что из-за аварии он опоздает на свидание». В карете «скорой помощи» он ехал с одной из жертв — раненой двухмесячной крохой. Крик малышки раздражал его, поэтому он, будучи абсолютно трезвым, постоянно спрашивал: «Кто-нибудь заткнет этого чертового ребенка?»

Из газеты The Province, Ванкувер, 25 апреля 1990 года