Глава 8. Слова «из нагрудного кармана»


...

О чем я думал?

Известно, что психопаты иногда теряют нить разговора19, а их слова звучат немного странно. Они часто меняют тему беседы, вставляют в разговор неуместные замечания и с трудом (да и то не всегда) придерживаются основной сюжетной линии своего рассказа. Однако для невнимательного слушателя их несвязная речь может показаться вполне приемлемой. Когда женщина-интервьюер попросила одного мужчину-психопата описать любое сильное эмоциональное переживание, он ответил следующим образом.

Трудно сказать. Столько мыслей. Помню, однажды, м-м-м, я проехал на красный свет, а пешеходов не было, так? Что тут такого? Этот коп привязался ко мне без причины. Он по-настоящему достал меня. Вообще-то я проехал не на красный. Да, наверное, на желтый… так чего же он, м-м-м, хотел? Проблема с копами в том, что они, м-м-м, большинство из них стараются показать свою власть. Они хотят быть похожими на крутых мачо, так? Я не крутой мачо. Я скорее любовник. Как вы считаете? В смысле, если бы я был на свободе… скажем, мы встретились бы на вечеринке, м-м-м, и я предложил бы вам прогуляться, могу поспорить, вы согласились бы, так?

Этот рассказ сопровождался размашистыми движениями руками и выразительной (иногда даже слишком) мимикой. Этим он и усыпил бдительность интервьюера. Видеозапись показала всем — в том числе и смущенной женщине, — что психопату удалось не только незаметно увести разговор в сторону, но и пофлиртовать с интервьюером.

Психопаты печально известны тем, что либо не отвечают на поставленные им вопросы, либо отвечают, но не по сути. Когда психопата, участвовавшего в нашем исследовании, спросили, бывали ли у него подъемы и спады настроения, он ответил: «М-м-м, подъемы и спады? Ну, знаете, некоторые говорят, что они всегда на нервах, но иногда они кажутся довольно спокойными. Наверное, это и есть подъемы и спады настроения. Помню однажды, м-м-м, я паршиво себя чувствовал, и пришел мой друг. Мы смотрели по ящику матч и, м-м-м, поспорили, и он выиграл. Тогда мне стало еще хуже».

Иногда психопаты говорят так, что слушатели не понимают, о чем идет речь. «Я встретил этих парней в баре. Один продавал наркотики, а другой искал клиентов. Они надоели мне, и я вырубил его», — рассказал один из участников нашего исследования. Вопрос, кого он «вырубил»: торговца или его пособника, — остался без ответа.

Конечно, незначительные речевые «сбои» наблюдаются и в разговоре нормальных людей. В большинстве случаев их причиной становятся опрометчивость или временное отвлечение внимания. У психопатов эти сбои встречаются намного чаще и носят более серьезный характер. Это может свидетельствовать о нарушениях в организации (но не содержании) мыслительной деятельности. На аномалию указывает не то, что они говорят, а то, как они связывают слова и предложения. Чтобы, вы лучше поняли, скажу, что у шизофреников страдает как организационный, так и смысловой аспект речи. Один участник нашего исследования, которому позже поставили диагноз «шизофрения», на вопрос «Бывают ли у вас подъемы и спады настроения?» ответил следующим образом.

Я верю в то, что, м-м-м, наша жизнь коротка и что нам отведено здесь так мало времени, и поэтому… поэтому мы все когда-то умрем, чтобы потом, м-м-м, вы… мы перешли на совершенно новый уровень, и все проблемы этого мира были решены, и у нас появились бы новые проблемы и новые радости, но какими бы они ни были, это, м-м-м, не то, что я могу объяснить.

Этот ответ не только звучит, но и выглядит странно. К тому же слушателю трудно понять его смысл. Упомянутый выше ответ психопата хоть и вызывает странные ощущения, но его можно расценить как несерьезность или нежелание отвечать на прямо поставленный вопрос. Как бы там ни было, слова психопата более понятны, чем слова шизофреника.

Хорошо известно, что психопаты умеют убедительно симулировать болезнь (особенно душевную), если это им выгодно. Например, одному из упомянутых в книге заключенных удалось обманом добиться перевода в психиатрическую лечебницу Он просто знал, как нужно отвечать на вопросы одного широко применяемого психологического теста.

Несколько лет назад режиссер одного художественного фильма попросил меня проконсультировать его по поводу образа психопатического серийного убийцы. Он хотел сделать персонаж максимально приближенным к жизни. Через некоторое время мне позвонил сценарист. В его голосе были слышны нотки отчаяния. «Как мне сделать свой персонаж интересным? — спросил он. — Когда я пытаюсь поставить себя на его место и приживить ему мотивы, желания и проблемы, которые были бы понятны зрителям, я захожу в тупик. Эти парни [два психопата] слишком похожи друг на друга, и в них нет ничего интересного».

Сценарист хотел сказать, что в фильмах и книгах психопаты действительно изображаются ущербными личностями, лишенными эмоциональной жизни и всех тех стимулов, конфликтов и психологической неразберихи, которые делают интересными даже самых обычных людей. Мы видим только кровожадные, захватывающие и незаконные поступки психопатов — Ганнибал Лектор из «Молчания ягнят» шокирует окружающих своей высокомерной эрудицией и съедает их, как только у него появляется такая возможность. Однако причины такого поведения остаются для нас загадкой.

Такое изображение психопатов в определенной степени отражает реальность. Практически все исследователи, изучавшие внутренний мир психопатов, рисуют неутешительную картину. Они говорят о банальности, незрелости и ущербности философии их жизни.

Великолепный наглядный пример того, как психопаты могут манипулировать мнением опытных психиатров и психологов, приведен в книге Терри Гейни. В ней он описал жизнь Чарльза Хатчера, который убил по меньшей мере шестнадцать человек просто ради удовольствия.20

Во время судебного разбирательства по делу об убийстве шестилетнего мальчика Чарльз курсировал между залом суда и судебной психиатрической лечебницей. Психиатры, назначенные судом, считали его невменяемым, а их коллеги, работавшие в лечебнице, отрицали это. И так продолжалось до тех пор, пока самому Хатчеру не надоела эта игра и он не обратил свой «талант» на адвокатов и судей.

Тем не менее факты, приведенные в этой главе, говорят о том, что не только склонность психопатов к манипулированию окружающими затрудняет работу психиатров. Противоречивые, витиеватые и несвязные заявления психопатов тоже вносят лепту в постановку диагноза. К примеру, судебный процесс над Джоном Уэйном Гейси, серийным убийцей, чикагским бизнесменом и «клоуном Пого», выступавшим перед больными детьми, был отмечен противоречивыми свидетельскими показаниями психиатров.21 Специалисты из обвинения доказывали, что он вменяемый психопат, в то время как их коллеги из защиты говорили, что он душевно болен. Один психолог заявил, что Гейси является психопатической или антисоциальной личностью с сексуальными отклонениями и что его речь отличается противоречиями, уклончивостью, рационализациями22 и извинениями. Один психиатр заметил, что Джону просто нравится разговаривать. На перекрестном допросе этого психиатра спросили, не считает ли он нарушение ассоциативного процесса, проявляющееся в речи Гейси, признаком шизофрении. «Когда мистер Гейси сначала говорит, что он убил человека, а затем заявляет, что он никого не убивал, разве это не нарушение ассоциативного ряда?» Психиатр ответил: «По-моему, это ложь. Я думаю, он не запоминает, что говорит, потому что постоянно врет» (с. 338). Суд присяжных отклонил заявление об умопомешательстве Гейси и рекомендовал высшую меру наказания — смертную казнь.


22 Рационализация — защитный механизм, посредством которого субъект стремится дать логически связное и морально приемлемое объяснение той или иной своей установки, поступка, идеи, чувства и пр., истинные мотивы которых остаются для него в тени. — Примеч. ред.


Неадекватные ассоциации Джона и его противоречивые и лживые заявления могут говорить о невнимательности, отсутствии интереса к беседе или желании сбить с толку слушателя. Однако в контексте всего сказанного выше можно предположить, что психопаты страдают нарушением или даже расстройством мыслительных процессов, которые контролируют речевую деятельность.

Психология bookap

И здесь возникает вопрос: если слова психопатов иногда звучат так странно, почему мы верим им? Почему мы не замечаем несоответствий в том, что они говорят? Ответ прост: мы не можем рассмотреть их под маской нормальности. Странности речи подчас настолько несущественны, что невнимательный слушатель просто не замечает их. Скрыть их помогает и разыгрываемое психопатами представление. Нашу бдительность усыпляет не то, что они говорят, а то, как они это говорят и что при этом делают.

Во время лекции, с которой я недавно выступал в одном из университетов Калифорнии, один лингвист высказал мнение, что психопаты в какой-то мере напоминают искусных рассказчиков. Чтобы привлечь и удержать внимание слушателей, для которых исполнение важно не меньше, чем сам рассказ, они тоже используют язык тела и резкие повороты сюжета. Лингвист предположил, что в этом смысле психопаты являются великолепными рассказчиками. Но даже при таком положении дел речь рассказчика отличается большей связностью и последовательностью, чем речь психопата. Более того, рассказчик ставит перед собой цель развлечь и воспитать слушателя, в то время как психопатами движет только стремление к власти и личной выгоде.