У врат мастерстваГригорий Коган (DJVU, стр. 100)

11919) «Sexualleben i іт Sauglings- und Kindes alter», Neurol. Zentbl., t. 38, c. 652; mepeneyaтано в: Int. Z. Psychoanal, т. 6 (1920), с. 164.

— Мартинелли вообще ни о чем не думает, синьор учитель. Да и потом, он со мной играть не хочет, говорит, что я ненормальный…

Если автор свободен в своих выражениях, то он в то же время ограничен способом своего видения вещей. Он может забыть или не видеть значимости того или иного факта, и анкетер должен довольствоваться тем, что дает ему опрашиваемый. Существуют два средства, которые позволяют в некотором смысле...

Специфические вмешательства “Кратчайшей Терапии” для изменения вашего мышления. Моделирование мастерства.

Попробуйте заинтересоваться этой темой и родить вопросы. А вдруг получится? Я по объему восприятия чувствую, что материал очень интересный, но как-то он никого не интересует. Вот это тот случай, когда импульс не разворачивается в словесно-логическую информацию по причине несоблюдения трех...

Мне хочется, чтобы матери чувствовали себя уверенно и не думали, что если не знают о витаминах, значит они полные невежды в том, что называется холдингом.

Ганс: «Моим роро». Тут он отвечает еще без сознания вины, не приобретает ори этом «кастрационный комплекс», который так часто можно найти при анализе невротиков, в то время как они все протестуют против этого. О значении этого элемента в истории развития ребенка можно было бы сказать много...

«Да, — говорим мы. — Вот здесь, в этих конкретных обстоятельствах — это плохо». «А вот тут, — говорим мы, — это же самое уже очень даже хорошо».

Итак, попробуй оценить каждую сферу жизни. Принцип этой техники очень прост: колесо покатится без скрипа и прокручиваний только тогда, когда ты сбалансируешь все эти сферы, только тогда, когда твое колесо хотя бы отдаленно по форме будет напоминать круг. Только тогда, когда ты поставишь себе...

— Вот вы уже смеетесь — это хороший признак. Видите, оказывается, никаких реальных проблем нет, но есть огромное количество надуманных.

Я в концентрационном лагере. Мужчина хочет помочь мне бежать. Пытаясь выбраться, мы попадаем в комнату с отделениями, как в большой уборной. Эти отделения таковы, что в каждом есть сиденье и на каждом сиденье лежит мертвый человек. Все они приняли яд,чтобы освободиться. Я также делаю себе укол...

Достаем свои достоинства и с гордостью вписываем их в правый столбик. У одной моей клиентки получилась вот такая табличка